«Я не блещу изысканной породой…»

…и по холмам, что вдруг предстали волнами, Пошёл мой барк в поход через залив Густых полей, где рыбы – насекомые, А серый кит – в овраг забредший бык… Гляжу в окно весь день из душной комнаты, Под хриплый кашель, высунув язык. И… воробьи, что скачут по балкончику, Увидев рожу через два стекла, Поджали к грудкам трепетные кончики Проворных крыльев: страшные дела… Летит мой барк! И бьёт о борт берёзовый Волною лён… И птицы в парусах Галдят в надрыв над крохотными гнёздами, Как в точке «марса» радостный корсар. За краем поля высится полсопица. «Земля! Земля!», – несётся с высоты… Девятый день больному нездоровится. Квадрат окна. Весенние мечты.

Конформист

С верховным самодурством не враждуя, Готовый на любой эксперимент, Полвека прогорает вхолостую Послушный и тщедушный «элемент». И встретишь – не заметишь, не споткнёшься: Привык сливаться он – хамелеон Со стенами, пространством… Не добьёшься Ты от него признанья, Пинкертон. Всегда ведомый стадным разуменьем Боится он увидеть в зеркалах Лишённое харизмы привиденье С глубоко-чёрной бездною в глазах. Общаться?! с этим?! – смерти равносильно. Вопить в пустыне, жаждой исходя – Бесперспективно, глупо и противно, Прося у Неба капельку дождя.

А небо – слепо, небо – безучастно К снующим крысам, где-то там, внизу, Что, умножая серенькое счастье, Объедки пира счастливо грызут.

Две правды двух гитар

Я не блещу изысканной породой: Что гриф, что кузов – пензенская ель. Но факт есть факт: потребностям в угоду Меня любил советский менестрель! Я знаю тайны тысячи кроватей И цепких пальцев влюбчивых юнцов, Что рвали струны перед каждой б…ю, Скупая страсть за дрянь блатных певцов. Избита вся я напрочь по общагам, Искусана кострами в кровь и в крик… Но веришь, нет – звучу и… обольщаю, Хоть ковш воды залей в голосовик. Ты не смотри, что портит переводка Глазастой девки мой гитарный вид: Бренчать шансон сподручнее под водку, Что даже фотку может оживить. Пущай колки привыкли к пассатижам, И чёртов бант – петлёй на голове… Но три блатных и… – Небо станет ближе, Поскольку все вы с музыкой в родстве. Гитарный ключ? Тебя я умоляю! Что может быть удобнее болта С хорошей гайкой? Нет. Не понимаю Эстетства я. Такая уж видать Моя природа… Чем те не порожек Над первым ладом – круглый карандаш? Что хочешь мне лепи на корпус… Можешь! Твою любую вынесу я блажь. Таких, как я, сейчас, поди и нету… Все норовят догнать, да обогнать… А для чего? Чтоб пошлые куплеты Под элитарный «Fender» распевать? ………………………

О, как легко я вычеркнута вами… Где благодарность, память и почёт? Вкусив других, ровняете с дровами Того кто дал вам троечный зачёт. Вот так всегда! Как будто не держали «скворечник» мой отстраивая звук Псевдо-маэстры низменной морали И трубадурни лёгоньких наук.

Чтоб я открылась вам запросто так? Дались мне Ваши ветреные страсти! Ценитель мой лишён такой напасти: Его душа работой занята… Он гитарист от бога. По ладам Живут его чувствительные пальцы, Что создают отточенные танцы Дробящих ритм высокомерных дам. Не знаю я презрительных пород, – И бук во мне завязан с палисандром. Достаточно простого расгеадо, Чтоб звук моей струны открыл вам рот. Рождаюсь я единожды на свет, Не торопясь, себя приобретая… Ни где-нибудь в конвейерном Китае, А здесь, где воздух музыкой согрет: В Валенсии. Испания моя Во мне живёт изящной цельной формой. И мой нейлон вибрирует в минорных Полутонах. Не трудно обаять Такой, как я! Гляди и сожалей, Что никогда не будешь ты достоин Подобных мне любительниц гастролей, Что льнут к рукам гитарных королей. Сверкает лаком дека, будто брошь. От «пятки» до «головки» гриф мой ровен. Так значит я, ха-ха, дворянской крови? А звук какой! Послушайте… Аж в дрожь Бросает… Я – не признаю халтур. Меня равнять с уродкой из фанеры? К расстройству я чувствительна… А нервы Мне так нужны для сложных партитур! Естественно, что мой репертуар Не ограничен глупой тарантеллой: El músico не ведает предела Возможностям подобных мне гитар. И стою я не двадцать пять рублей… Поди, достань: богатый разорится… Но если хочешь звуком насладиться, Иди за мной и денег – не жалей!

В гостях у тёти Шуры

– Ну, здравствуй, тётя Шура! Я приехал… Да неужели «восемьдесят пять»?! – А ведь когда-то грецкого ореха Была я крепче. Время – не унять: Несётся так, что даже забываю Саму себя… Живая? – не пойму… И лишь когда кота я обнимаю, Внимаю я урчащему ему… В его глазах читаю я вопросы… Поглаживая хитрого в ответ… Пришёл июнь, а кажется, что – осень… И на ветвях всё тот же рыжий цвет… И веришь, нет: у третьего подъезда С седой соседкой – ровней по годам Теперь я жду… как будто переезда… …и плохо слышу: старость… глухота…

А по квартире детство – привиденьем Всё ходит-бродит… Будто бы вчера Я здесь блистал примерным поведеньем И умилённо верил в вечера… И отправляясь в дальние просторы Подорожавших с возрастом миров, Ужель я знал, что детства поезд скорый Мне не вернёт весёлых голосов. Но как же так. Полвека на мгновенье. Проснуться силюсь, выбраться из сна. Но то не сон, а явь… И тем не менее… Готов я класть поклоны в пояса, Чтоб под ногами чувствовать опору Во всём и сразу, с точностью до дня! Но память – врёт. И врёт, как Эридора, Бесцеремонно путая меня…

И я гляжу, гляжу на тётю Шуру, – На юный блеск красивых карих глаз: – Не унывай! Бодрись, тебя прошу я! И обещаю: в следующий раз… – договорим…

На работу приглашает Яндекс.Такси. Водитель – это выгодная и удобная работа. Стать водителем в Яндекс такси очень просто. Нужно всего лишь иметь действующее водительское удостоверение и бюджетный смартфон с работающей камерой и поддержкой GPS и 3G/4G интернет-соединения. Если своей машины нет, можно взять ее в аренду у местного таксопарка, оставив соответствующую пометку в анкете.