Пережившая захват ”Норд-Оста” звезда мюзиклов переехала в Таллинн и поставила ”Довлатовский марафон”

Вот уже почти два года, как московская актриса и певица Мария Шорстова переехала в Таллинн. Недавно она выступила постановщицей ”Довлатовского марафона”, который стал финальным аккордом на фестивале ”Дни Довлатова”, а Мария выступила и в роли певицы, пишет ”МК Эстония”.

Как так получилось, что вы решили связать свою жизнь с нашим городом? И надолго ли?

Три года назад я приезжала в Таллинн с гастролями. Во время спектакля упала со сцены и повредила ногу, а у артистов есть такая примета: упасть на сцене — это знак. Мне тогда сказали: ”Маша, тебя, наверное, что-то будет связывать с Таллинном”. Я тогда уверенно это отрицала. (Смеется.) В сентябре будет два года, как я переехала в Таллинн. Я и раньше сюда приезжала, но не думала, что буду здесь жить. Надолго ли я свяжу жизнь с Таллинном, сказать трудно, но на сегодняшний день мы с мужем планируем оставаться здесь. Муж влюблен в Таллинн, в Эстонию, а я дольше привыкаю к городам, но мне нравится здесь жить.

А какой ваш родной город?

Я родилась на Дальнем Востоке, мои родители родом из Новосибирска. Папа военнослужащий, поэтому где я только ни жила. Но довольно долго я прожила в Москве — 15 лет. Получается, Москва — родной город. (Смеется.)

Но сейчас вы еще и учитесь в Москве. Как удается совмещать работу в Эстонии и учебу в России?

Одно время я жила в Америке, поэтому расстояние между Таллинном и Москвой меня совершенно не пугает, мне кажется, что эти два города очень близко друг от друга. Сессии два раза в год, первая длилась четыре месяца. Сложно из-за семьи, тяжело жить врозь так долго. Приходилось туда-сюда ездить, если случались выходные.

Москва и Таллинн очень разные. Не скучаете по активному ритму жизни большого города?

Все удивляются и спрашивают меня об этом. В Таллинне жить комфортней. В Москве не хватает времени на ”просто жить”. Мы с мужем там постоянно работали, там даже погулять в парк выбраться сложно, а в Таллинне все в шаговой доступности. Я практически везде хожу пешком или в крайнем случае на велосипеде. Мне очень нравится такой ритм жизни.

”Муж учит эстонский, а я не смогла”

Нынешние ”Дни Довлатова” в Таллинне — уже пятый по счету фестиваль, можно назвать это маленьким юбилеем. Вы нынче — режиссер-постановщик ”Довлатовского марафона”. Что увидели зрители?

Это концерт. Нам удалось узнать, что Сергей Довлатов любил из музыки, узнали про его любимые стихи, и на этом будет построен концерт. Самое главное, что нам удалось пригласить очень ценных гостей, которые связаны с Довлатовым.

Сколько времени ушло на подготовку?

Мы начали готовиться еще полгода назад. Долго думали над музыкой, размышляя, что можно использовать. Потом, по счастью, я наткнулась на сборник редакторских колонок Довлатова со времен его работы главным редакторов в газете ”Новый американец”. В этой книге, в предисловии, было рассказано, что он любил музыку из старых американских фильмов и джаз. Это нам указало нужное направление.

Есть ли разница в работе с нашими артистами и артистами за рубежом?

Актеры Русского театра в Таллинне очень близки к русской актерской школе, но разница, конечно, есть.

Возникают ли у вас трудности с эстонским языком, в работе или в повседневной жизни?

Я пробовала изучать язык, но сбежала через полтора месяца. Трудностей у меня не возникает, сейчас все владеют английским языком, и я использую его, если меня не понимают. А вот мой муж уже сдал экзамен на первый уровень и планирует изучать эстонский язык дальше.

”Как актрисе в мюзиклах мне стало тесно”

В России вы долгое время играли в популярных мюзиклах. Как ставят такие большие проекты?

Существует хорошо отработанная технология. Репетиции уже существующих мюзиклов строго регламентированы, от А до Я, на них выделено шесть недель, реже восемь. Расписан каждый день, когда должны быть готовы костюмы, когда выставляют свет, декорации и т. д. Хотя в моих первых спектаклях, таких как ”12 стульев” и ”Норд-Ост”, все было по-другому, они иначе готовились. Вообще ”Норд-Ост” был первым отечественным мюзиклом такого рода, мы готовились гораздо дольше. Несколько месяцев у нас были только тренинги, вокальные и танцевальные, сценическое движение. А вообще спектакли такого рода готовятся довольно стремительно, потому что это коммерческие проекты.

А как можно пробиться в артисты мюзиклов? Как это получилось в вашем случае?

Честно говоря, я особо ничего не делала для этого, пожалуй, мне повезло. Когда я переехала в Москву, попала в музыкальный театр, хотя училась на драматическую актрису. Но я всегда пела. Танцевала, правда, хуже, и мне пришлось приложить много усилий, чтобы это исправить. И вот однажды, когда уже готовили мюзикл ”Норд-Ост”, к нам в театр пришел Александр Цекало. Он меня и позвал, и звал целый год. Я почему-то не очень хотела. Получается, по приглашению я попала на кастинг и так и осталась.

Сейчас не играете в российских мюзиклах?

Это очень сложно, если учесть, что я живу в другом городе. А вообще, если честно, мне как актрисе стало тесно в этих сюжетах. Мюзикл — довольно наивный жанр. Я поиграла лет шесть-семь и поняла, что не развиваюсь, сделала выводы и пошла в другую сторону. Следующие семь лет я с удовольствием играла все! Но этой осенью, в ноябре, я буду играть с группой, с которой уже приезжала в Таллинн на гастроли (это тогда я и упала со сцены). Мы будем играть спектакль ”12 мюзиклов” в концертном зале ”Нордеа”. Ребята узнали, что я живу в Таллинне, и позвали меня сыграть с ними.

”В годовщину теракта я все время болею”

В 2002 году вы оказались в числе заложников во время теракта на Дубровке, когда там играли мюзикл ”Норд-Ост”. Прошло уже 15 лет. Часто ли вы вспоминаете тот день?

В течение года вспоминаю не часто, но, конечно, эти три дня, с 23 по 26 октября, навсегда остались в памяти. На протяжении десяти лет каждый год в эти дни я болела, не знаю почему.

Это событие сильно повлияло на вашу жизнь?

Конечно, повлияло. Об этом не думаешь каждый день, но мысленно все равно возвращаешься и думаешь о том, что раз я осталась жива, значит, для чего-то меня приберегли, значит, я не все сделала в этой жизни.

Где вы были в момент, когда все началось?

Это было начало второго акта. Я тогда должна была быть уже на сцене, но мне не принесли платье, и я не успела вовремя выйти на сцену. Я еще скандалила из-за этого. Тем, кто не был на сцене, удалось пробраться в гримерку и закрыться там. А те, кто в тот момент находился на сцене, спустились в зал и провели там следующие три дня. Мы в гримерке сидели четыре-пять часов, потом включили трансляцию и, когда увидели, что там происходит, поняли, что нужно выбираться любыми способами.

Осознание всего кошмара произошедшего пришло сразу?

Наверное, полное осознание пришло к нам только на десятую годовщину случившегося. Все десять лет мы, кто был в гримерке, знали не больше половины происходившего в тот день. Те, кто были тогда в зале, нам просто ничего не рассказывали, берегли нас.