Поговорим: Алиса Плюхина о тотальной журналистике

Алиса Плюхина – редактор информационного агентства “Приморский репортер”, директор Мастерской тотальной журналистики, организатор проектов “Медиаполигон 24”, выпускница факультета журналистики ДВФУ 2015 года. Девушка рассказала о новом направлении, которое можно использовать в печатных и Интернет-СМИ. Раскрыла секрет – как о жизни обыкновенного человека можно написать так, чтобы о нем было интересно читать всему миру.

В. – Здравствуйте! В эфире очередной выпуск программы «FEFU.LIVE». В нашей программе, посвященной юбилею журналистского образования во Владивостоке, мы знакомимся с медиапрофессионалами нашего города, узнаем о трудностях и успехах пути журналиста. Сегодня своим опытом с нами поделится Алиса Плюхина, редактор информационного агентства «Приморский репортер». Здравствуй, Алиса.

В. – Спасибо большое, что ты к нам приехала, проявила такое незаурядное терпение. А.П. – Мне самой очень приятно, это мой родной журфак.

В. – Кстати, о твоем родном журфаке: как давно ты покинула его?

А.П. – Еще года не прошло. Вот ровно год назад я сдавала государственные экзамены и заканчивала учиться, а сейчас уже работаю. Работать я начала со второго курса: сначала работала в газете «Аргументы и факты» – это было первое мое пристанище, связанное с печатной прессой, после этого я ушла в автомобильный журнал «Автомир» – там писала про тачки, движки и прочее.

В. – А ты разбираешься в этом?

А.П. – Стала немножко разбираться, пока работала. После этого ушла в онлайн-издание, но на протяжении всего времени у меня также были проекты, которыми я занималась, поэтому жизнь била ключом.

В. – Почему именно в печатную стезю пошла?

А.П. – Я картавлю. Мне нельзя на телевидение, вы слышите, как я разговариваю?

В. – Ну, можно же писать тексты на телевидении.

А.П. – Да, но у нас нет редакторов телевизионных, которые просто пишут тексты и не выходят в эфир. В принципе, все, кто работают на ТВ – либо за камерой, либо перед ней. К логопеду я сходить не смогла за все 22 года своей жизни, поэтому решила, что надо писать. Печатная пресса, интернет-издания мне уже стали ближе, в особенности, люблю все, что касается Интернета.

В. – Какая сфера тебе нравится больше, какие жанры? Просто текст, который мы читаем в газетах и журналах, он очень сильно отличается от телевизионного: он больше по количеству знаков, свободнее по выражению мысли. Какой стиль тебе нравится в именно печатном тексте? Новостной или какие-нибудь там репортажи?

А.П. – Мне кажется, репортажи – это не мое. Просто я точно знаю, что есть люди, которые будут делать лучше, чем я. Также это касается литературных очерков – не срослось у меня с этим, поэтому я полюбила новости, а именно – небанальные. Существуют проекты в жанре тотальной журналистики, всероссийские, которые мы делаем вместе с журналом «Репортер». Там появился жанр небанальных новостей в жанре тотальной журналистики – это новости про настоящую жизнь, а не про собрание депутатов, про какие-то там проблемы ЖКХ. Это небольшие репортажи, которые помещаются в три абзаца.

В. – А что это за «настоящая жизнь» такая?

А.П. – Например, вот важно, что сейчас здесь проходит интервью, что студенты занимаются учебным телевидением, что вместо того, чтобы заниматься другими вещами, мы сейчас находимся здесь.

В. – Но кому это кроме нас важно? Может быть, нашим зрителям, допустим.

А.П. – Мы же все любим новости про таких же людей, как и мы. Мы же читаем репортажи из жизни звезд или каких-нибудь интересных людей, причем не всегда эти люди звезды. Почему этими интересными важными людьми не можем стать мы с Вами, наши близкие, окружающие люди, потому что жизнь-то, она вот здесь. Не только политика, какие-то там общественные проблемы, очередная стройка – нет. Все настоящее рядом с нами происходит.

В. – Интересную мысль от тебя услышал, я бы ее сам озаглавил: «Сделать значимое интересным». Ты делаешь жизнь обычных людей, придаешь их огласке, как бы говоришь об их значимости. Как ты сама считаешь, кто ты в своей профессии? Исходя из того, что тебе нравится делать: может, ты борец за правду, истину глаголишь, или ты живописатель каких-то там событий? Что тебя в твоей профессии привлекает, что ты можешь назвать своей задачей?

А.П. – Я, наверное, борец не за правду, в таком общем смысле, а за объективность. Писать правду – это сложно, просто потому, что она у каждого своя. Всегда есть эти точки зрения, но лично для себя я понимаю, что в любом случае я не смогу сказать правду, потому что всегда кто-то думает по-другому, для кого-то эта правда другая. Невозможно прочувствовать каждого человека, например, почему он совершил такой поступок, то есть преступник совершил преступление, а значит он плохой. Чтобы написать реально правду, надо всю его жизнь прожить и понять, почему это случилось – мы этого сделать не можем, мы не можем строго осуждать или свято хвалить, поэтому мы можем просто фиксировать реальность. Фиксировать ее максимально точно, делать это интересно, выбирать самые яркие куски этой реальности. И тогда получится честная картина, когда читатель будет сам смотреть, мы его глаза и уши, мы покажем ему, что происходит, а он уже сам сделает выводы, плохой этот человек или нет, или ему слишком сложно судить просто так.

В. – А что в твоей работе приносит тебе наибольшее удовольствие?

А.П. – Ну, девять месяцев в году я занимаюсь новостями в информационном агентстве «Приморский репортер». Да, это тоже очень интересно, но это не самая творческая работа. В принципе, я думаю, что лет через десять это будут делать роботы совершенно спокойно. Здесь не нужно большого ума. Для души и для моральной разгрузки я занимаюсь проектами вместе с «Русским репортером» – это летняя школа, где директор мастерской тотальной журналистики и проекты «Медиа-полигон 24». Буквально меньше месяца назад я вернулась из Еревана, столицы Армении, где мы делали такой проект – это был второй выход в зарубеж. Были: Минск, Пермь, Самара и Уфа, Екатеринбург, Челябинск. В общем, по многим городам мы проехались с этими проектами. Еще было несколько до меня, когда я к этому подключилась. Это интересно. Это вот как раз молодые журналисты, начинающие профессионалы, не только студенты, но и те, кто еще не закоренел в своей профессии, кто хочет меняться, хочет почувствовать новые течения, они вместе собираются в городе, на базе какого-нибудь университета и 4 дня учатся вместе с крутыми местными и московскими журналистами, занимаются с утра до вечера. А потом выходят и на 24 часа идут в город писать. Это именно тотальная журналистика – это все, что происходит в городе, там, где 300 корреспондентов: один в университете, другой в детдоме или в собачьем приюте и т.д.

В. – Как тебя вообще занесло в такую деятельность?

А.П. – После первого курса; вообще изначально я поступила не на журфак, я поступила на издательское дело, полгода проучилась там, при этом я понимала, что все равно журналистика – это мое, поэтому я перевелась и поступила на журфак. Когда я закончила первый курс, я понимала, что надо начать что-то делать, и увидела в журнале объявление про летнюю школу «Русского репортера» и подумала, почему бы и нет. Я никогда не занималась студенческой активностью в своем университете и вообще мне было интересно, что это такое. В итоге, я съездила туда, и мы делали всероссийский проект «Один день из жизни всероссийской науки» про нанотехнологии. Мне предложили журналисты «Русского репортера» организовать это во Владивостоке, пообщаться с нашими учеными – они очень крутые. У нас под боком огромный центр науки, который мало кто знает. Я уже начала ездить на медиа полигоны, и уже не могу остановиться. Я как-то стала из простого участника организатором, вошла в штат основных людей, которые это делают, гастролируют по городам и делают медиа полигоны.

В. – Отличилась как-то?

А.П. – Я не знаю, чем я им так понравилась. Просто у меня это получалось, мне получилось сделать это во Владивостоке, в маленьком локальном варианте, потом стало получаться в других городах. Тем более там такая дружеская атмосфера, у тебя есть рядом люди, которые помогут. За это я очень люблю «Русский репортер» и все эти проекты. Очень много ребят, которые начинали так же, как и я, и быстро влились в команду, теперь они сами готовят медиа полигоны в своих городах. Конечно, моя голубая мечта – сделать это во Владивостоке. Единственная проблема состоит в том, что Владивосток далеко. Большая часть этих журналистов находятся в Москве, Питере и т.д. Им просто дорого обойдется поездка сюда – это самая большая проблема. Пока это сделать сложно.

В. – У нас в программе уже не раз появлялись молодые журналисты, которые к окончанию учебы в университете, буквально через пару лет, уже делают неплохие успехи в карьере. Создается впечатление, что журфак – это дорога к жизни, которая дает действительно неплохой старт к развитию. Так ли это на самом деле? Можно ли считать, что у человека, отучившегося на журфаке, потенциально все сложится?

А.П. – Нет, потому что, не отучившись на журфаке или на каком-нибудь другом факультете, если ты не работаешь, не занимаешься собой, это никакая не путевка в жизнь. Никто не возьмет человека, который с утра до вечера ходил на пары, но при этом не работал, не интересовался своей специальностью, не развивался в этой сфере. Кому тогда такой нужен? Если есть желание работать, нужно не бояться изначально работать бесплатно, делать все за гроши и вкалывать. Я, например, смотрю по своим бывшим одногруппникам, которые везде сейчас светятся: кто-то на каналах, кто-то в газетах, кто-то уехал на Запад. Они все много работали с самого начала, они не просто учились, они практиковались очень активно, всегда искали какие-то возможности помимо университета, который как таковая база, будет у всех. Нужно же как-то конкурировать потом, вот мы все одинаково получаем образование, красный диплом или нет, это не такую большую роль играет.

В. – Ты такое стратегическое преимущество себе зарабатываешь?

А.Н. – По сути – да. Мы должны за время учебы получить больше, чем все остальные. Чем больше ты получишь за эти 4 года, тем лучше ты будешь в дальнейшем.

В. – Есть ли у тебя какая-нибудь профессиональная мечта?

А.Н. – Мне вот близко то, что называется медиа-менеджментом и организация подобных проектов. Я бы хотела связать свою жизнь с этим, потому писать – это круто и интересно. Я бы хотела иногда писать какие-нибудь колонки, но я вижу, что есть некоторые люди, у которых к этому огромный талант, они могут сделать больше, чем я, вообще не прилагая никаких усилий. А мне, чтобы написать репортаж на две полосы приходится поднапрячься, поэтому я думаю, надо дать заниматься этим тем, кто умеет, а я хотела бы уйти больше в организацию, что называется продюсированием. Я очень хочу больше в этом ключе развиваться.

В. – Вот ты участвуешь в этих проектах, как «Школа русского репортера», там проходят же мастер-классы, а о чем там каждый год говорят? Приезжают профессиональные журналисты и чему-то учат год за годом.

А.П. – Год за годом все меняется. Меняется конъюнктура, по сути, то есть до этого мы говорили, как писать о хороших людях. Это, на самом деле, очень необычная тема, потому что про хороших людей пишут мало: либо это какие-нибудь юбилейные мероприятия, например, Вася Пупкин – молодец, двух людей из пожара спас, или там про Героев Великой Отечественной Войны…Да, это все важно, но, например, я замечаю, что мне не очень интересно читать такие тексты, просто хвалебные оды. По сути, при этом никто же не копается в жизни человека. Поэтому мы учились писать про хорошего человека так, чтобы это было интересно, потому что всем интересно читать истории каких-нибудь негодяев, что-нибудь произошло, преступники, их осудили, поймали – вместе попереживать, какие же они не хорошие. А, например, человек, который просто у себя в деревне сделал большую ферму и всю деревню поднял на ноги просто потому, что он занимается хозяйством, трудолюбивый. Ему вообще не хочется о себе рассказывать, в принципе, потому что это – его работа. Писать о таких людях нужно, потому что они есть примеры для подражания. Герои, да, они есть, выдающиеся люди, …а есть вот такие «рядовые» герои, которые каждый раз делают нашу жизнь лучше, причем даже косвенно. Мы учились так работать. Сейчас «Журналистика в эпоху информационной войны» – довольно интересная тема, про которую мы стараемся много говорить. Это именно про объективность, про то, как сохранить правду там, где с одной стороны и с другой стороны очень много пропаганды сваливается на журналистов, на читателей. Очень сложно лавировать и при этом можно принимать какую-то точку зрения, но все равно писать объективно – вот эти сложности, даже у профессионалов они случаются, не то, что у молодых журналистов. Каждый раз есть, о чем рассказать, то есть, у нас никогда не было такого, чтобы мы такие: «Мы, по-моему, все сказали…». Местные лекторы – очень крутые; в Армении оказались невероятно классные фотографы – они делают супер-достойные проекты, они появляются на страницах мировых информационных агентств; у Вас – такое открытие для нас стало; в Самаре была очень крутая городская журналистика, так называемый сельский «The village», который делают все, в каждом городе, но у них это получилось супер-круто – у них проект «Большая деревня»: спасают старые здания (в Самаре очень крутая архитектура, древняя, XVIII век), так хорошо получается, очень много ребят научились у них именно такой действенной журналистике, когда не просто «написать и пострадать», а «написать, дом спасти, людей расселить, и сделать из него музей, и все счастливы-довольны» – вот таких результатов добиваются….поэтому есть, о чем поговорить. Мы организуем Летнюю школу, там тоже будет мастерская, и приглашаем организаторов Тотального диктанта, которые вместе с нами сотрудничали в проекте «Русский язык 24», то есть был Тотальный диктант, и мы «тотально» его транслировали – это уже три года происходит. И мы вместе с ними дружим, они тоже будут нам рассказывать о своих секретах, как организовывать такую большую массу людей, и вообще, как хотя бы заполнять таблицы и документы вести, потому что вот это пока мы очень плохо умеем.

В. – Очень часто слышал, что печатная журналистика сейчас переживает не лучшие свои времена – интернет, соцсети и все такое. Ты как человек, поработавший к печати, имеющий к ней отношение, как на это смотришь и веришь ли вообще в ее дальнейшую судьбу?

А.П. – Мне кажется, что это логично. Все понятно уже, что, печатная пресса, она не умирает, а просто станет, как винил, виниловые пластинки – они же не исчезли совсем, они просто остались, аналоговое качество – круто. Книги больше людей все-таки читает в электронном варианте, но все равно что-то покупают. Сейчас, пока печатная журналистика лучше «сидит» в рекламном рынке, потому что в печати реклама дороже, поэтому люди, которые размещают рекламу, стараются делать в печать, но при этом в медиа, интернет-медиа можно делать всякие очень крутые проекты, которые невозможно сделать в печати – интерактив всякий… Особенно, такие федеральные онлайн СМИ – реально можно заметить, что там такие рекламные проекты, что их там читаешь с интересом, дочитываешь до последней строчки и только потом понимаешь, что, да, это – спонсорский материал, но он настолько достойный и крутой, что это не просто зря потраченное время, а прямо кладезь новой информации. Поэтому, да, конечно, тиражи сокращаются – это нормальное явление. Многие могут очень умно переходить в сеть, то есть не просто там бросать журнал, уходить в онлайн, и не просто дублировать на сайте информацию из журнала или из газеты, а делать, по сути, два разных медиа: отдельно печатное, отдельно интернет-издание, чтобы и там, и там были разные материалы – чтобы это все было таким цельным продуктом – вот то круто, и, я думаю, что на этом многие журналы сейчас «выезжают». У всего «глянца» сейчас есть сайты, но при этом девочки покупают всякие «гламурчики» и Cosmopolitan`ы. У общественно-политических изданий тоже есть сайты, но журналы покупают, газеты покупают. Поэтому, я думаю, ближайшие лет десять мы все равно будем видеть газеты, журналы, а, может быть, даже и больше…

В. – А работать в них будем?

А.П. – Я думаю, да, потому что мы не привыкли читать такие большие, крупные тексты в сети. Когда мы покупаем журнал или газету и видим там большой текст, то мы его, скорее всего, прочитаем. Журнал или газета чаще всего читается не «от корки до корки», но процентов на пятьдесят, то есть если его (журнал) человек покупает или выписывает, он обычно его прочитывает, потому что это психологически: «Я заплатил за это деньги…»

В. – Я же купил, это материально…

А.П. – Да, «…он есть, и я его сегодня полистаю, завтра полистаю…». Если мы увидели какой-нибудь материал в онлайн-издании, большой и клевый, и нам некогда его прочитать, то, скорее всего, мы не будем его читать, хотя про этом у них просмотров даже больше, чем у тиражей печатной прессы, но все равно, я думаю, мы там еще поработаем (в печати).

В. – Есть что-то, чего, как тебе кажется, не хватает в СМИ отечественных, может быть, в наших местных, чему ты научилась и где увидела, может, каких-нибудь заграничных лекторов слушала?

А.П. – Объективности, по сути, не хватает, ее везде не хватает, то есть не хватает, чтобы у нас был огромный выбор. Каждое СМИ может быть не объективным, то есть одни хвалят одного, вторые – третьего, но пусть у всех будет выбор. Например, я в эту сторону склоняюсь, у меня есть набор «Мои СМИ», это, по сути, американская модель журналистики – у них есть каналы одной политической партии, другой – демократов и республиканцев. То есть я склоняюсь к чему-то – у меня есть мой набор, я оттуда беру свою информацию, но, если я хочу узнать противоположную информацию, у меня есть возможность – есть противоположная сторона. Они могут друг друга «хаить», ну и пусть они «хаят», потому что «в спорах рождается истина» и, вообще, это гораздо интереснее чем, когда все повторяют: «Эти – молодцы, самые-самые большие молодцы», а всех остальных как будто нет. У нас именно не хватает какой-то такой общественно-политической серьезной журналистики. У нас есть «Золотой Рог» и «Конкурент» – хорошие такие издания, но можно было бы сделать и еще что-нибудь. Мне кажется, что это такая тема – развитие бизнеса, свободный порт – если об этом пишут, то оно как-то людьми воспринимается лучше. И…

В. – Кажется значимым и все такое…

А.П. – Да, и пусть оно, может, начинает появляться, какие-то смыслы обретать.

В. – Ты накапливаешь свои статьи где-нибудь, не знаю: вырезаешь или сохраняешь их себе куда-нибудь? Есть ли у тебя свой такой вот, условно назовем, «мешочек», и ты туда все свое добро складываешь?

А.П. – У меня было портфолио, которое я копила, пока училась, потом, оказалось, что на ГОСах оно мне даже не пригодилось, но оно может пригодиться. Всем ребятам из журфака оно может пригодиться, просто мне не пригодилось. То есть это толстенная папка, в которой не все, конечно, а что только вспоминала перед экзаменами, я там судорожно искала. А теперь у меня просто есть вот эта папка, и я иногда таскаю из нее файлики, когда мне нужно какие-нибудь документы перевезти, поэтому они все лежат, эти мои напечатанные материалы. В принципе, сейчас же найти свои тексты – это не сложно, почти все дублируется в интернете: сюжеты телевизионные, газетные статьи. Можно просто «загуглить» свое имя, я думаю, все так делают (журналисты), у всех есть такая слабость – посмотреть: «А что же я написал за всю свою недолгую жизнь?». Поэтому нет, не коплю, ничего не складываю, иногда отмечаю с особой нежностью в «Русском репортере» материалы, которые выходят, потому что…

А.П. – Да, я просто так их люблю…

В. – Ну еще бы – «Русский репортер» …

А.П. – Да, но при этом, что сейчас его довольно сложно у нас здесь достать, поэтому я как раз, когда езжу в Москву, прошу подружку, которая там работает, чтобы она отложила мне номера, вот с ними я ничего не могу сделать – занимаюсь самолюбованием.

В. – Прекрасно. Замечательно…

А.П. – Да. Так, заметки свои уже, конечно, копить перестала, какие-то новостные, их выходит в день по десять штук.

В. – Обращаешь внимание, какой «выхлоп» дает какой-то твой материал, сколько просмотров, комментариев?

А.П. – Да, это очень приятно. Больше всего собрал просмотров материал, который я писала для «Аргументов и фактов» – это интервью было с Ольгой Бузовой.

А.П. – Но, мне кажется, дело не во мне, дело в ней.

В. – Ну да, определенно…

А.П. – Как бы дело реально не в моих гениальных способностях интервьюера. Я могла вообще просто у нее посидеть рядом и спросить там: «Как дела?». Все равно бы это посмотрели, почитали.

В. – Ну да, вероятно…

А.П. – Да. А так, ну, конечно, приятно, когда читают. Я радуюсь, когда у нас там просмотры растут, хотя у нас довольно не такое популярное информационное агентство, как «PrimaMedia», «Новости Владивостока». Читает не так много людей, но приятно, когда люди об этом знают. Конечно, это такие «камешки в коробочку самолюбования» – каждый просмотр.

В. – Без него никуда, на самом деле. А на МедиаСаммите планируешь как-нибудь оказаться?

А.П. – Да. Я уже который раз хожу на них, просто случаю. Это такая клевая площадка, что можно пообщаться с журналистами с других регионов. Например, на прошлом МедиаСаммите Алексей Аметов, генеральный директор «Look At Me» («Look At Media»), приезжал, и мы с ним договорились о том, чтобы он приехал к нам на Летнюю школу потом с мастер-классом, но он не смог, присылала ребят, которые у него в холдинге работали. Есть ребята знакомые приезжают, например, из ОНФ «Правда и Справедливость», которые занимаются поддержкой журналистов, – там работает моя очень хорошая знакомая. Каждый раз МедиаСаммит будет возможностью встретить каких-то своих друзей, но и просто это очень интересно. Мне кажется, то, что это появилось на Дальнем Востоке – максимально круто. Там все журналисты должны категорически не ходить на пары в этот день, а проводить все время на лекциях этого МедиаСаммита, потому что поднимаются такие очень важные вопросы. Можно пообщаться совершенно спокойно, то есть я раньше немножко стеснялась, а сейчас там все сидят, кофе пьют, можно подойти, с кем-нибудь поболтать. И это так мило – чувствуешь плечо не товарища, а профессионалов, которые вместе занимаются одним и тем же делом. Это клево – профессиональные сообщества – это всегда очень хорошо, когда людям есть, о чем поговорить просто потому что они делают одно дело – кто-то делает лучше одно, другое – и все это для развития супер полезно.

В. – Здорово, спасибо Тебе большое!

А.П. – Спасибо Вам!

В. – Мы прощаемся с нашими зрителями, а я прощаюсь, пожалуй, навсегда, вероятно, по крайне мере, в рамках этой программы. Напоминаю, что с нами сегодня был редактор информационного агентства «Приморский репортер» – Алиса Плюхина. Спасибо большое, что пришла и рассказала нам о своем пути, о своем опыте. А Вы, дорогие зрители, не забывайте нас, смотрите наши прошлые выпуски (еще у нас финальный выпуск должен быть). Набирайтесь опыта и черпайте полезные мысли. Всего доброго Вам!