Писатель В. О. Богомолов о съёмках фильма «В августе 44-го…» (Часть 1-я из 4-х)

Мало кто из зрителей замечает, что фильм снятый Победы белорусскими и российскими кинематографистами имеет несколько версий/редакций. За право слыть «каноническими» официально борются два варианта фильма, различающиеся по многим параметрам: по длительности, монтажу, озвучанию и даже владельцами. На «длинной» версии настаивает белорусский режисс ё р М. Н. Пташук, на «короткой» российский продюсер В. В. Семаго. Именно вариант В. В. Семаго поступил в российский прокат к Дню Победы и, надо признать, он намного лучше, чем «версия» М. Н. Пташука.

Фильм, как известно, снят по роману «Момент истины го…)», написанного им (первая публикация в журнале Бюджет фильма, по разным сведениям, составил прич ё м более достоверными являются меньшие цифры.

Внимательный зритель может заметить, что версий киноленты ещ ё большей. По крайней мере, лично я натыкался на вариант с крайне неудачным голосом в закадровом тексте. Газета «Московский комсомолец» 21.05.2004 г. приводит слова В. О. Богомолова, что фильм вышел в четыр ё х редакциях (статья

Экранизация М. Н. Пташука отнюдь не была первой. О сложном творческом процессе по экранизации романа хочется представить ЧЕТЫРЕ статьи, в тр ё х из которых свидетельствует сам Владимир Осипович.

ПЕРВАЯ статья Сергея Шапрана «Прощание с „суперфильмом“», состоящая из шести частей, опубликованных в «Белорусской деловой газете» Текст приводится полностью потому, что он, благодаря политике «БДГ» платного предоставления материалов, недоступен в свободном доступе, но можно исхитриться и найти в заархивированной «текстовой Тем не менее, вот текст.

Сегодня [22.11.2000 г.] начинает работу VII Минский Международный кинофестиваль стран СНГ и Балтии . Его программу откроет фильм «В августе сорок четв ё ртого…» Михаила Пташука. Уже известно, что автор сценария Владимир Богомолов снял с титров сво ё имя, запретил использовать название романа «Момент истины» и отказался принимать участие в качестве поч ё тного гостя в церемонии открытия «Лiстапада».

«БДГ» начинает публикацию расследования истории создания фильма, рассказанную самим Владимиром Богомоловым. Отметим, что за те три с лишним года, пока шла работа над картиной, известный писатель впервые выступает в российской и белорусской прессе.

За последние годы в белорусских и российских СМИ появилось более тридцати публикаций о «выдающемся кинопроекте», а затем и о съ ё мках режисс ё ром Михаилом Пташуком «суперфильма» «Момент истины». Будущая «грандиозная картина» рекламировалась в прессе и как «белорусский „Титаник“», и как «белорусский „Цирюльник“», и как «блокбастер», и как «суперблокбастер», и, наконец, как «номинант на премию „Оскар“». В конце прошлого года даже сообщ5алось, что фильм почти готов и уже отобран для конкурсного показа на кинофестивале в Каннах, и что его премьера состоится в Москве в Кремл ё вском Дворце съездов, и что на не ё приглашены президенты Беларуси и России и Герои Советского Союза. Более того, ещ ё год назад появилась информация, что Великой победы пройд ё т под знаком «Момента истины» М. Пташука. Однако эти и подобные заявления оказались не более чем блефом: и каннский фестиваль, и Великой победы обошлись без «Момента истины». Не было не только московской премьеры, но и самого фильма. Последние полгода о картине практически не писали. И ещ ё летом стало совершенно ясно, что с фильмом произошло или происходит. Однако подробности «гибели» «белорусского „Титаника“» от общественности тщательно скрывались.

Ещ ё в сентябре «БДГ» обратилась к непосредственному участнику создания фильма, автору сценария Владимиру Богомолову с просьбой рассказать о картине и обо вс ё м, что связано с е ё судьбой. Записки известного русского писателя (в прошлом военного контрразведчика), показывающие в том числе и закулисную, связанную с подлогами, аф ё рами и хищениями сторону этого совместного кинопроекта, попавшего полтора года назад, по определению В. Богомолова, «в руки группы российских мошенников», которые навязали «Беларусьфильму» кабальный, по сути, договор и «прокручивали» через российские фирмы выделенные на эту постановку российские бюджетные деньги, не просто удивляют они местами вызывают шок. Однако со свойственной Владимиру Богомолову точностью и достоверностью он передал в редакцию «БДГ» целую папку ксерокопий подлинных документов и даже видеоматериалы, подтверждающие приводимые им факты.

Так, например, выясняется, что ещ ё Владимир Осипович на «узком» рабочем совещании в Госкино России, как его и просили, высказал конкретные замечания по материалу двух первых видеокассет и предупредил: «Положение не следует драматизировать, но картину надо спасать!». Однако эйфория и рекламная хлестаковщина режисс ё ра и вмиг ставшего полновластным хозяином кинопроекта, опять же по определению В. Богомолова, «аферного дельца» продолжались ещ ё пять месяцев, пока продюсерская группа и Госкино России не осознали провала и не стали требовать отстранения М. Пташука от съ ё мок. И, наконец, то, что картина «приехала» в тупик, сообразили и в (Минкультуры Республики Беларусь stabrk). После чего материал без пересъ ё мки проваленных эпизодов «вымучивали» ещ ё семь месяцев, а сроки сдачи фильма переносили ещ ё три раза.

Впрочем, мы забегаем впер ё д. О том, как развивались события, рассказывает сам Владимир Богомолов:

— 7 октября 1997 г. между Министерством культуры Республики Беларусь и мною как сценаристом был подписан договор «на создание сценария кинофильма „В августе сорок четв ё ртого…“ („Момент истины“) продолжительностью экранного времени». Тогда же готовый сценарий был мною передан

В феврале 1998 г. я впервые увиделся и познакомился с назначенным на картину кинорежисс ё ром М. Н. Пташуком, с которым впоследствии, у нас были нормальные рабочие отношения. Мы с ним за полтора года встречались и беседовали в основном у меня в Москве более десяти раз по нескольку часов, детально обсуждая вопросы, связанные с постановкой фильма: сюжет, систему образов, характеристики главных героев и второстепенных персонажей, отдельные эпизоды, военные, исторические и бытовые реалии

Поначалу М. Пташук представлялся мне большим восторженным реб ё нком. Его подвижническое упорство и настойчивость в добывании средств для съ ё мок картины не могли не вызвать уважения. Однако облик этот начал трансформироваться. Приехав в Москву, режисс ё р рассказал, что в Минске на при ё ме по случаю Рождества он переговорил с высоким чином. И спустя несколько дней на «Беларусьфильме», чтобы сосредоточиться на производстве «Момента истины», закрыли четыре картины. Пташук говорил об этом как об одержанной победе, как о конструктивном, созидательном, хотя четыре закрытых картины это примерно 150 человек, оставленных без работы, а с иждивенцами это, в любом случае, более 400 материально обездоленных соотечественников режисс ё ра. Для объективности должен заметить, что когда год спустя, я рассказал об этом заместителю министра Ю. Н. Цветкову, он сообщил, что полностью закрыты были две или три картины. Однако я точно помню, что Пташук, может быть, для придания большего веса и значительности своей персоне, сказал мне, что по его предложению или требованию закрыли четыре картины.

Этот текст 24 августа 1999 г. в Госкино РФ в присутствии десятка человек я зачитал Пташуку и спросил, зачем он вс ё это сочинил. Став красным, Пташук невнятно забормотал, озвучив явную ложь: мол, это вовсе не он вс ё придумала журналистка.

В данном случае, шантажируя угрозой публичного скандала должностных лиц республики с целью выбить государственное финансирование фильма, Пташук играл в беспроигрышную лотерею. Поскольку я никогда не собирался печатать открытых писем президенту, Пташук, сочинивший эту корыстную байку, неизбежно оказывался на коне как человек, предотвративший «политический акт в области взаимоотношений России и Беларуси». Должен также заметить, что не только «золотые», но даже оловянные горы никто в РБ мне никогда не обещал, а обманывали меня в том же 1999 г. только Пташук и навязанный им вскоре белорусской стороне российский аферный делец В. В. Семаго…

История фильма, рассказанная в документах, представленных «БДГ» В. Богомоловым.

«Момент истины» В. Богомолова.

Роман «Момент истины (В августе сорок четв ё ртого…)» перевед ё н более чем на три десятка языков, выдержал Этим романом в обиход русского языка и, прежде всего правоохранительных органов и спецслужб, были введены такие понятия, как: «момент истины» (момент получения информации, способствующей установлению истины), «прокачать», «бутафорить», «качание маятника» (этот термин, обозначающий наиболее оптимальные действия и поведение при огневых контактах с противником, оказался объектом внимания зарубежных спецслужб и руководителей отрядов коммандос, что в последующие годы инициировало появление целого ряда инструктивных разработок не только для специальных, но, позднее, и для войсковых, в первую очередь десантных подразделений). Справедливости ради стоит отметить, что роман издавна привлекал внимание не только «силовиков», но и кинематографистов.

В истории с проектом М. Пташука в качестве зловещего «дамоклова меча» изначально всплывала история с попыткой режисс ё ра Витаутаса Жалакявичюса экранизировать роман Богомолова. Прич ё м эта история в любом пересказе имела всегда один финал: самолично «закрыл» картину Жалакявичюса! Так, например, «генеральный продюсер» кинопроекта и тогда ещ ё депутат Госдумы Владимир Семаго сообщал в одном из своих интервью: «Многие не знают, что назад была попытка снять фильм, но Богомолов выступил категорически против, хотя над картиной работал известный литовский режисс ё р Жалакявичюс» М. Пташук в интервью той же «Звязде» был лаконичен: «Богомолов через суд закрыл этот фильм». Иными словами, общественность продолжала «питаться» слухами. Это кажется тем более странным, поскольку ещ ё ранее в российской прессе появилась целая серия «уточнений» и «опровержений». Привед ё м два примера: «…сведения: „уничтожения готовой картины потребовал автор сценария писатель Богомолов“ не соответствуют действительности» (опубликовано по решению Тверского Межмуниципального суда г. Москвы в «Московских новостях»); «…при экранизации первым решил, что работа ид ё т „не в том направлении“, и уш ё л с картины штатный редактор студии. Затем в знак несогласия отказались от картины консультанты фильма. То, что работа по экранизации ид ё т не в том направлении, признала в сво ё м заключении и секция кинодраматургии Союза и работа над фильмом была приостановлена. В этих условиях писатель дал согласие на любое использование отснятого материала без упоминания в титрах его имени и названия его романа такая попытка впоследствии была предпринята, но оказалась безуспешной. Положение осложнилось смертью исполнителя одной из главных ролей. Работа над картиной была прекращена» («Комсомольская правда», 17.06.1987 г.).

Очевидно, что точки над «i» расставляет послание самого В. Богомолова, датированное

«Генеральному директору киностудии «Мосфильм»

2) Как я Вам сказал повторял неоднократно и подтвердил позавчера в письме Главному редактору Госкино СССР Д. Орлову, я согласен на любое использование отснятого в прошлом году студией материала без указания в титрах моего имени и упоминания о мо ё м романе».

В прессе также появлялись сообщения о том, Богомолов наложил вето на ещ ё две попытки экранизации А. Тарковским и С. Говорухиным. Впрочем, этих «уток» никто уже «не отстреливал». Сам Михаил Пташук надеялся не только на то, что Богомолов его картину, но и что «нам удастся удивить Европу» Семаго тактом вообще не отличался: «Богомолову может быть, даже больше (в действительности писателю в то время было С. Ш.). Закат жизни. Уже дважды он не дал благословения своему любимому детищу. Думаю, третий раз Богомолов откажется лишь в том случае, если мы сделаем такую похабень, которую вообще нельзя будет показывать»

VII Международный кинофестиваль стран СНГ и Балтии «Лiстапад» открывала премьера фильм М. Пташука. Создатели картины требования известного русского писателя Владимира Богомолова: «Моментом истины» фильм не назвали, имя писателя в титрах не указали, а, написав: «По мотивам одноим ё нного романа», прибегли к весьма сомнительной «уловке», поскольку это второе название книги, первое «Момент истины».

Между тем публикация 22 ноября первой части материала, подготовленного Владимиром Осиповичем по просьбе корреспондента «БДГ», была в этот вечер на слуху о ней говорили даже российские телеканалы. Заместитель министра Юрий Цветков сказал во время следующее: «Что касается публикации Владимира Осиповича Богомолова, это его право. Как и право любой газеты, в том числе и „Белорусской деловой газеты“, публиковать те материалы, которые они считают целесообразными… У нас нет запрета со стороны автора на показ этого фильма. Есть, как справедливо написала газета, желание автора сценария снять фамилию автора с титров. Е ё нет». В свою очередь генеральный продюсер картины Владимир Семаго, неднократно говоривший о сво ё м искреннем уважении и благоговении перед писателем, предложил следующий комментарий: «Давайте на секунду представим сомнения Владимира Осиповича: что группа, которая занималась этим фильмом, не оправдала его надежд. И тогда в истории очень талантливого человека возникают обстоятельства двух версий неснятого фильма. Мне представляется, что Владимир Осипович в определ ё нной степени страхуется от неудачи. На всякий случай… Положить фильм на полку второй раз он не рискнул… Думаю, что это очень сложный психологический конфликт. Это ни в коей мере не скандал… Но в силу определ ё нных обстоятельств и желания некоторых журналистов это выплеснулось наружу как некий благодатный материал: а вот знаете, у нас в Беларуси тоже есть свои скандалы! А у нас есть ситуации, которые позволяют нам как бы кипеть внутри себя!».

Впрочем, это не более чем сомнения В действительности очевидно другое: прежде всего сам писатель заинтересован в продолжении публикации его дневниковых записей, хотя не в традиции «БДГ» печатать материалы «с продолжением». Тем не менее, мы вновь предоставляем слово Владимиру Богомолову.

— …В Госкино России, когда я зачитал газетный текст (напомним, речь ид ё т о публикации, в которой М. Пташук утверждал, что В. Богомолов будто бы хотел обратиться в российской прессе с открытым письмом к президенту с обвинениями в обмане его как автора. С. Ш.), меня удивило только то, что Пташук покраснел. К этому времени я уже убедился, что режисс ё р сочиняет легко и безответственно, ничуть при этом не краснея. Он постоянно варит нужную ему кашу, не стесняясь делать это и в прессе. Коснусь здесь одной усиленно проталкиваемой им мифологии: «Именно большие голливудские картины вывели Америку из экономического кризиса». «Наши режисс ё ры шли по пути малобюджетного кино… Как известно, малобюджетный проект себя не оправдал» «Раньше ещ ё , назад, мы на студии снимали малобюджетные деш ё вые фильмы… Малобюджетными „самоделками“ никого не удивишь, они не окупаются…» «Картины малобюджетные, можно откровенно сказать, себя сегодня не оправдывают. Зрителя сегодня не обманешь историей чувств двух человек в одной комнате или на берегу моря»

Цель этого сочинительства забить в сознание общественности и должностных лиц Беларуси, что спасение белорусской кинематографии в создании вместо десятка обычных малобюджетных картин дорогостоящего блокбастера. И пусть на «Беларусьфильме» полсотни полных сил и творческого потенциала талантливых режисс ё ров, операторов и художников и сотни других сотрудников студии простаивают, бедствуют и теряют квалификацию, тем не менее вслед за этим киношедевром необходимо делать следующий СуперМастер, способный это осуществить, в республике есть, он Единственный, и вы все его знаете…

Меж тем, как свидетельствует статистика мирового кино, во вторичном, так называемом пролонгированном прокате спустя годы и десятилетия хорошие малобюджетные картины собирают больше зрителей и дают большие доходы, чем знаменитые суперблокбастеры, на рекламу которых каждого! тратятся многие миллионы долларов. Кстати, пять Оскаров в Америке в Каннах получили в этом году не киногиганты, а похороненные Пташуком на страницах белорусской прессы малобюджетные картины: «Красота и «Танцующая в темноте».

Как только в конце марта прошлого года возникла фамилия Семаго, я сразу сказал Пташуку, что это делец с весьма сомнительной аферной репутацией, что его имя связано с громкими делами как в Москве, так и в Нижнем Новгороде. (Менее года назад скандальную огласку получила очередная аф ё ра В. Семаго. Выступая по телевидению, Геннадий Хазанов рассказал, что экономическое положение руководимого им Театра эстрады трудное, и что оно усугубилось тем, что театр долларов обул в лапти «небезызвестный делец Семаго». Затем, глядя в камеру, Хазанов возмущ ё нно потребовал: «Гражданин Семаго! Верните украденные деньги театру. Они нам необходимы!».)

Моей информацией о Семаго Пташук был искренне огорч ё н. Однако спустя дня два, приехав снова, сказал, что встречался с Семаго, его женой и двумя исполнительными продюсерами в подвальном кабинете коммерческого клуба, принадлежащего Семаго, и последний предложил тост, сформулировав сверхзадачу кинопроекта: «Наша цель и генеральная задача не только добыть Пташуку в будущем году главный приз в Каннах, но и наварить на этом фильме не менее долларов». Я снова сказал Пташуку, что Семаго мошенник, аферный делец и ни одному его слову или обещанию не следует верить, что сотрудничество с такими людьми, как правило, ничего хорошего принести не может. Пташук совсем расстроился и, помолчав, заметил, что другого выхода у него нет. (О главном призе в Каннах, гарантированном Семаго режисс ё ру, и о необходимости наварить на этом фильме не менее долларов Пташук, в силу своей болтливости, рассказывал не только мне.)

Мои предупреждения и опасения оправдались буквально через неделю. Пташук, позвонив мне, обрадованно сообщил, что Семаго договорился, и на другой день они вдво ё м будут приняты России В. И. Матвиенко. «Вот что такое Семаго!» намекая на всесилие нового шефа, воскликнул режисс ё р, ожидавший от этого визита очень многого. Когда он позвонил дня три спустя, я, естественно, поинтересовался результатами встречи. Пташук признался, что он у Матвиенко не был якобы Семаго вместо него взял с собой своего помощника. Я объяснил Пташуку, что помощника Семаго и в при ё мную Матвиенко не позовут не тот уровень! И что либо Семаго насч ё т при ё ма у Матвиенко сочинил, либо во время этого разговора интересы белорусской стороны должны были находиться в ауте.

В 1999 г. Пташук много раз звонил мне с вопросами творческого и делового характера. начались съ ё мки, а в начале августа мне позвонил Семаго, с которым я до того не был знаком, и попросил посмотреть уже отснятый материал. У меня было туго со временем, и я промолчал. Но он позвонил снова и затем передал мне кассету, а вскоре и вторую, прич ё м попросил изложить свои замечания письменно. О просьбе Семаго я сообщил позвонившему мне Пташуку, и он сказал, что в начале съ ё мок это будет «очень полезно».

Отснятым материалом первых двух кассет я был, без преувеличения, удруч ё н. Я изложил свои замечания и разъяснения с весьма мягкими по обеим кассетам резюме. Более всего я был удивл ё н безмыслием режисс ё ра мне стало ясно, что Пташук, несмотря на годовой подготовительный период и наши продолжавшиеся в общей сложности десятки часов беседы, совершенно не владеет материалами фильма. Более того, мне стало ясно, что Пташук картину провалит.

24 августа 1999 г. на узком рабочем совещании по фильму в Госкино России я по просьбе В. Семаго зачитал свои замечания. Они заканчивались спокойными мягкими выводами, однако в заключение я сказал: «Положение не следует драматизировать, но картину надо спасать». Сидевший рядом со мной Ю. Н. Цветков не очень уверенно согласился с этим моим выводом.

После этого М. Пташук звонить мне перестал. Он уже настолько свыкся с амплуа находящегося в белорусском кино на особом привилегированном положении, неприкасаемого и, безусловно, «самого выдающегося режисс ё ра», что критические замечания воспринимать физически не мог. Ещ ё не сделав картину, он грозился «удивить Европу» и фонтанировал хлестаковщиной: «по рабочему материалу наш фильм отобран на конкурс Каннского кинофестиваля года», «уже есть договор ё нность о премьере в Кремл ё вском Дворце съездов», «на премьеру „Момента истины“ будут приглашены президенты России и Беларуси, все Герои Советского Союза и кавалеры орденов Славы, а также суворовцы, нахимовцы, кадеты…», Победы пройд ё т под знаком „Момента истины“». Такой же аферной похвальбой неутомимо занимался и В. Семаго: «Мы сделаем фильм, за который не стыдно будет в Каннах», «фильм „Спасти рядового Райана“ уже вышел на экраны и вот наш ответ», «не только Михалкову и Сокурову прогуливаться по набережной Круазетт в Каннах. В будущем году там побываем мы с режисс ё ром Пташуком и верн ё мся не с пустыми руками».

Ознакомясь ещ ё весной и летом прошлого года с десятками подобных хвастливых высказываний в СМИ, я неоднократно разъяснял Пташуку неотвратимость негативных последствий, неотвратимость обратного отрицательного эффекта завышенной оценки, когда в сознание потенциальных кинозрителей массированно забивается ожидание экранного чуда, ожидание супершедевра. Даже когда ещ ё не было снято и одного метра будущей картины, о ней писали: «лучший белорусский фильм всех врем ё н», «киношедевр», «суперфильм Пташука», «белорусский «Титаник», «белорусский „Цирюльник“», «суперблокбастер», «кинопроект десятилетия» На эту тему я не раз говорил и с Ю. Н. Цветковым. Замечу для объективности, что дважды он мне отзванивал и говорил: «Министр вызывал Пташука и говорил с ним о недопустимости хвастовства в газетах». Однако словоблудие режисс ё ра и В. Семаго продолжалось. Прич ё м, если в белорусской прессе Пташук жонглировал именами Е. Примакова, С. Степашина, В. Путина, В. Матвиенко, а из упоминал только М. Мясниковича, то в московских офисах был задействован миф об особом отношении к режисс ё ру президента Беларуси меня об этом спрашивали неоднократно.

Так, руководитель крупнейшей телекомпании, позвонив мне и предложив прислать с водителем привез ё нную режисс ё ром рекламную видеокассету по фильму, прямо меня спросил: «Пташук что, родственник Лукашенко?». Во всех случаях я, уже привычный к постоянной безответственной лжи и хвастовству режисс ё ра, высказывал сомнение в наличии родства. Тем не менее в телефонных разговорах с Минском мне пришлось спрашивать компетентных людей об этом мнимом родстве, что вызывало большое удивление.

Я пишу здесь об этом, чтобы была ясна бесчестность и полная безответственность, с какой высказывались и действовали В. Семаго и М. Пташук…