Русские туристы за границей: нам есть, чем гордиться!

Сегодня предлагаю вашему вниманию полную искромётного юмора статью Виктора Баскакова про отдых наших русских туристов за границей. По этому поводу как-то много негатива обычно высказывается: про наших дам, на шпильках и при полном параде к месту и не к месту; про наших мужчин, сорящих деньгами в барах отелей и загоняющих служащих отеля в бассейн; да много ещё чего… Русские, пожалуй, единственная нация, представители которой, заслышав за границей родную речь, устремляются прямо в противоположную сторону…

Но, друзья мои, не такие уж мы и «недоделанные», какими нас пытаются представить некоторые славянофобы…Иначе откуда бы взялись такие Богатыри, как Касьян из предыдущего рассказа Виктора Как русский мужчина, не умеющий плавать, спас девочку из моря в Иордании. Или находчивый ветеринар Николай из его же рассказа Южный Китай – это мой Рай!

И сегодняшний рассказ вроде тоже о простых русских туристах. Простых, да не простецких…Читайте, может, узнаете кого из своих знакомых. С удовольствием передаю слово Виктору Баскакову!

Жизнь замечательных людей.

Перебираю все мои 15 стран, и всё время ловлю себя на мысли, что вспоминаю не сколько достопримечательности: музеи, экспонаты, а ЛЮДЕЙ, многие из которых оказались намного интереснее, чем какой-то древний объект. Если Вы не возражаете, я не буду делать особый упор на описание отелей, количества бассейнов – это сейчас можно найти в Интернете одним нажатием кнопки Поисковика. А вот ЛЮДИ – наши ЛЮДИ. Раньше бы добавили – СОВЕТСКИЕ ЛЮДИ. Я горжусь НАШИМИ.

Это – тема вечная… Дававшая и дающая пищу сотням юмористов… Я застал времена, когда в двухтысячные «весёлые» годы «малиновые пиджаки» всё время полёта «оттягивались» в салонах самолётов на рейсах Москва – Хургада. Когда стюардессы имели солидную приработку, развозя в тележках «мини- Дьютифри» квадратные бутылки рома и сверкающие медью графины виски. А возникающее вслед за этим буйным возлиянием, хоровое пение, до сих пор «спиной» ощущают рано поседевшие Аэрофлотские пилоты.

Помню, как по эскалатору хургадского аэропорта толпа прибывших не ехала, а бежала, будто в Московском метро. Египетские паспортисты и таможенники привычно вжимались в стены или отходили в сторонку: «Это – РУССКИЕ. »

Но, познакомившись с земляками на пляже, я убедился, что гораздо бОльшая, значительная часть соотечественников вовсе не были «малиновыми пиджаками», а обычными работягами — вахтовиками, фрезеровщиками, дальнобойщиками… И, как учитель литературы, вникнув вглубь вопроса, всё чаще вспоминал поэму «Кому на Руси жить хорошо» нашего незабвенного поэта Некрасова, знавшего всё о Русском Мужике… «Он до смерти работает, до полусмерти пьёт…»

А потом убедился, что не все мужчины подходят к барам, хотя на их руках были золотые пластиковые ленточки с названием отеля, дозволяющие «провести в жизнь» волшебные слова «Олл инклюзив»…Многие отдыхающие вообще сидели в кофейне или терпеливо ждали шоколадного мороженого… Вот несколько египетских встреч, которые мне особенно запомнились.

Наама-Бей… Залив со старейшими отелями: «Хелнан Марина», «Тропитель Наама Бей», «Лайолина», «Катаракт»…

Мы уже неделю загораем с моими попутчиками с самарского рейса: старичком-профессором Сергеем Борисовичем и пожилым, могучим «прорабом», как он сам представился, значит, строителем — Фёдором… Правда, сказать «загораем» о нём, было бы несправедливо. Плавал Федя долго, заплывал за буйки, но ни разу не снял футболку с длинными (!) рукавами. – «Боюсь обгореть. » Ну, у каждого свои заскоки… И мы продолжали наслаждаться неторопливым отдыхом среди галдящих поляков, дымящих сигаретками французов и, догадываетесь сами, какими – нашими земляками…

Очередное утро… «Старожилы» уже знают, что Сергей Борисович сейчас обратится ко всем: — Тихо… Сейчас запоёт иволга… — А почему тихо-то? — Иволга — такая птица, что если во время пения услышит шум, то она… начинает кричать! — Как кричать. — Натурально. Как учитель литературы, я сразу вспоминал Есенина и верил: «Где-то плачет иволга, схоронясь в дупло…»

…И вот она – первая волшебная нота прямо с верхушки пальмы… Пляж затих… Снова – волшебная завораживающая трель… Но откуда-то взявшиеся оглушительные блатные аккорды вмиг превратили идиллию в какофонию… И иволга, действительно, закричала.

А трое подвыпивших парней, явно только что прибывших, ещё незагорелых, невозмутимо шагали прямо по полотенцам, сланцам и другим вещам, оставленным возле лежаков ушедшими плавать туристами. На отдельные возмущённые реплики парни не обратили внимания, а нарочно прибавили громкость у огромного переносного магнитофона с массивными колонками. Они водрузили свой агрегат на тумбу возле бассейна и отошли к бару, где начали накачиваться пивом «Сахара», поглядывая высокомерно на затыкающих уши людей. Надо, к тому же отметить, что песня, звучащая из динамиков, намного обогнала по ненормативной лексике даже репертуар группы «Ленинград».

Фёдор спокойно подошёл к тумбе, снял с неё орущий на весь пляж магнитофон и торжественно, даже как-то траурно погрузил его в прозрачную воду бассейна… В этот момент мы услышали продолжавшийся крик Иволги…Правда, тоже ненадолго, так как «Три мушкетёра»: Ниф-Ниф, Наф-Наф и Нуф-Нуф — с рёвом резво рванули к Фёдору, стоящему к ним спиной.

Двухметровый «прораб» спокойно встал на лежак и впервые для нас, знавших его уже неделю, стащил через голову египетскую футболку. Мне показалось, что на его широченной, обильно татуированной, груди уместилась часть произведений Третьяковской галереи… А троица любителей уголовного шансона подбегала со стороны бара и сначала увидела СПИНУ Фёдора… У них остекленели глаза и отвисли челюсти… Любопытства ради я тоже заглянул с «задней» стороны… Ничего особенного,- какой-то собор… Только вот количеством куполов он мог соперничать с Василием Блаженным… (Откуда же я, Учитель изящной словесности, мог в то время знать, что количество куполов означает количество «ходок» и лет, проведённых обладателем этих тату в местах, отдалённых от жаркого Египта, а число крестов – количество судимостей).

Фёдор, стоя, возвышался на лежаке, как патриций, перед римлянами. Он совершенно невозмутимо, и даже обидно-равнодушно обратился к троице присмиревших «меломанов». (Я до сих пор жалею, что моя видеокамера осталась в номере, а память может донести до читателей нашего блога только где-то одну десятую часть текста речи, лившейся от вдохновенного Оратора)… О, нет, Фёдору не нужно было произносить слов: «А ну, бабы, заткни, слух!» как в фильме «Председатель»… Он НИ РАЗУ не выразился языком непечатным. Но самого Напора и Страсти его Обращения к провинившимся пляжным согражданам запросто хватило бы кандидату в Президенты США — Дональду Трампу победить всех соперников на первых же дебатах.

— Вы же все гнилые, как доски в туалете. Вы же все были зачаты в телефонной будке, в пьяную ночь, после бутылки «Вермута», во время страшного сквозняка.

Во время Фединой речи взмыла вверх целая стая чаек и прочей мелкой крылатой шушеры… Местный сокол-скопа, гнездящийся зимой на пляжах Египта, впервые в жизни выронил из когтей только что пойманную рыбину… Бессильно пал на передние колени наш пляжный верблюд…

Феде аплодировали даже поляки, до этого неделю притворяющиеся, будто не понимают по-русски.

… И ВОТ В ЭТОТ МОМЕНТ ЗАПЕЛА ИВОЛГА.

P.S. Фотография Фёдора у меня есть, но он просил её никому не показывать, так как в Его случае слово «Прораб» вовсе не означает профессию.

Я дремал на лежаке… — Здравствуйте, сосед. Мы только что расселились… Не подскажете в какую сторону лучше плыть для начала? — Здравствуйте… Плывите влево, там очень красивый риф… А вы откуда. Как вас зовут. — Василий, Айгуль… Из Белебея, Башкирия… — Соседями будем… Кстати, вы на обед в ресторан подниметесь или здесь останетесь. Я спросил у повара Махмуда, в пляжном баре сегодня баранина. — Вася, давай останемся, посмотрим… Нам ещё 12 дней здесь – везде успеем попробовать… — Остаёмся… А Вы как спросили у повара? Что, знаете по-ихнему. — Да, немного говорю по-арабски… — Я тоже, когда в Турции был, сразу подходил к бару и по-турецки: «Кырмызы шарап. » Красное вино, значит… Мне всегда полный фужер наливали. А Вы меня и по-египетски научите. Как, например, будет: «Красное вино, три фужера!» — «Нэбит ахмар, талата…» Под насмешливыми взглядами картёжников под соседним грибком, Василий зубрил текст… Айгуль в купальнике торопилась на море: — Вась, мою цепочку положи в сумку, а то слетит в воде, как в Турции… Василий посмотрел вслед жене и … надел её цепочку на себя. Заметив мой взгляд, пояснил: «Чтобы не потерялась. » Да, такую приметную цепочку потерять было бы накладно — толстая золотая цепь с красивым рифлёным полумесяцем.

Картёжники подначивали Василия: «Иди-иди, Полиглот. Тебе самого лучшего вина нальют, из бутылки под прилавком – для избранных, вон как – англичанам…» В этот день в баре царствовал седой Хаджи, строгий Старшина барменов. Василий обогнал меня и поздоровался: «Сабах иль кхир! (Доброе утро!) Кейфа хала? (Как дела?)» Бармен расцвёл улыбкой: «Квайс кетыр, хам дураля!» (Всё хорошо, слава Аллаху!»)

И далее Василий выдал с Хургадским акцентом: «Мин фадлак. Нэбит ахмар, талата!» (Будьте добры, три стакана красного вина!).

И тут я увидел, что Хаджи пристально посмотрел на шею Василия и спросил: «Муслим. » Вася отрицательно потряс головой: «Не-е, я — Вася. Муслим у нас в СССР был — Магомаев…» Я прошипел в спину Василию: «Муслим – это по-арабски… Он спросил, Ты – Мусульманин. »

Вася, уже зримо представляя три полных бокала, не больше не меньше,- «Шато Марго 82-го года», не раздумывая, кивнул: «Муслим. » Бармен Хаджи моментально свернул пальцы в интернациональный кукиш и сунул под нос «Полиглоту» со словами на русском: «Мусульмане не пьют. »Несолоно хлебавшего Василия картёжники встретили дружным смехом. А я только сейчас прозрел: на шее моего ученика блестел мусульманский полумесяц. (Его жена Айгуль, башкирка, она мусульманка). — Вася, не всё потеряно. Здесь не один ресторан и не один бар. Сейчас у Хаджи пересменка… Ты пойдёшь к другому бармену. Только цепочку с полумесяцем сними!

Через несколько минут седого бармена сменил молодой — Махмуд, и Василий небрежно подошёл к стойке… Картёжники прислушались, ожидая от Василия горловые звуки Великого Языка аравийцев… Вася чётко отбарабанил: «Водка. Две. »

Только что приехавший, крепкий мужчина выбрал свободный лежак, бросил на него сумку, присел и тут же вскочил, произнеся на весь пляж крепкое словцо, понимаемое даже нашим «выдавальщиком» полотенец Саидом. — Чёрт, гвозди торчат … Я шорты порвал! Я кивнул: — Привет, сосед, лежаки, действительно, старые. Здесь у них плотник с лестницы упал, сломал ногу… Вот и обещают целую неделю прислать подмену из другого отеля… Вас как зовут, вы откуда? — Лёха, из Самары! — О, земляк-волжанин! А я – Виктор, из Ульяновска… Ну, давай сразу на ты… Если что здесь понадобится, — помогу на арабском языке… Лёха осмотрелся под грибком, поднял камень и забил им гвоздь в рассохшемся лежаке. Но к подголовнику с камнем было не подобраться…

Он внимательно посмотрел на египтянина на высокой пальме, привязывающего большую сетку. — Во, работа. Мужик груши околачивает… — Финики подвязывает, чтобы не падали… А зачем он тебе. — У этого типа на пальме из сумки молоток торчит… Скажи ему по-ихнему, пусть кинет мне на пять минут. Я – плотник… Быстренько подправлю лежак… …Удивлённый египтянин-«финикиец» осторожненько сбросил мне с пальмы молоток, и Лёха деловито застучал им по нашим лежакам…

Да, это был Мастер! Мой лежак и соседний, где пенсионерка Прасковья Павловна с внучкой всегда мучились с подголовником, Лёха «прошерстил» походя… На весёлый перестук молотка оглянулись и другие отдыхающие… — Герр Гроссмайстер, битте шён!- высоченный баварец Гельмут, ростом 230 см, с кем я часто нырял возле рифа, умоляюще смотрел на Плотника. — «Лёха, Тебе придётся ему лежак НАРАСТИТЬ… Вон, захвати запчасти от сломанного… Сходи, окажи интернациональную помощь…

От немецкой четы Лёха вернулся, вертя в руках пятиевровую купюру…« Всё, нарастил… На этом лежаке теперь и верблюд уместится. »

«Мастер Молоток», как уже окрестили Лёху благодарные отдыхающие, не успел договорить, его за руку повела на дальний конец пляжа почтенная мать семейства, показавшая сынишку, прищемившего руку неисправным лежаком. Отдыхая и решая кроссворд, я периодически, с разных концов пляжа, слышал стук, напоминающий чечётку дятла.

…Подошедший через час Лёха вывалил на полотенце пригоршню купюр:

-Так, доллары… А это, стало быть, их египетские фунты… …Смотри, а это англичане – всего только пять фунтов дали… Я им три лежака обустроил и верёвочку для купальников прибил… Вот скупердяи!

-Зря Ты, Лёха. Представители Королевства Её Величества дали тебе, действительно, фунты, но… фунты СТЕРЛИНГОВ… Это побольше, чем доллары и даже евро… Лёха отдал молоток подошедшему «финикийцу» и на радостях «отстегнул» ему фунтов тридцать (египетских)… Тот взирал на Лёху, как на Бога Осириса и радостно сжимал пачку оранжевых дензнаков.

И тут, с верхней галереи, где тоже стояли лежаки, широкими шагами спустился высокий жилистый старик: «Пан Лех. Пан Лех. » «Финикиец» сообразил раньше нас, впихнул молоток Лёхе и, по-моему, даже без лестницы-стремянки, по-обезьяньи вскарабкался на очередную пальму. — Слыхал, Лёха, Тебя как Валенсу уже зовут… Иди, пан Лех, поляков здесь целая делегация и работы у тебя будет много…

Лёха до ужина носился с высунутым языком. Два раза он подбегал с докладом: «Виктор, там две тётки из Мюнхена просят ещё стулья и кресла пляжные наладить… У одного ножки разъехались, а другое ,- в море, прямо в коралловое дно от её тяжести ушло… Ты бы их только видел. Они обе весят под 150 килограммов и ещё приехали на «Олл инклюзив». Таких и гвоздей здесь нет… Надо костыли, как для железнодорожных шпал. »

Во второй раз Плотник пожаловался на заказчиков с самой верхней галереи: «Виктор, там они… это… в одних шнурках…» — А-а, в стрингах… Лёха – это итальянцы, их всего три семейные пары. Не привередничай, вдруг там какой-нибудь «Крёстный Отец» Дон Гамбино…» — А около сувенирного киоска один мужик… тоже в этих… «стрингах»… — Алексей, это – представитель Прекрасной Голландии, он из Амстердама. Тебе что-нибудь это говорит? — Не, а он и не просил насчёт кресла – он худой. Одни очки и шнурок вместо трусов… — Иди, социолог! Ты выполняешь дружественную миссию по укреплению… — Лежаков? — Да, и Дружбы между народами. Ступай!

…На утро я договорился показать Лёхе местную достопримечательность – огромного Наполеона – «Гришу», пунктуально проплывавшего мимо нашего пирса ровно в семь часов. Но уже на подходе к причалу мы издали увидели знакомую худенькую фигурку -«Финикиец» робко протягивал Лёхе молоток…