Гетто Лиона: как я случайно попал в самый опасный район города

Еду я по трассе в центр Лиона, и тут вижу на горизонте знакомые пейзажи! На окраине в полях растут знакомые нам панельные муравейники! Во Франции с подобным жильём экспериментировали в 60-70-х годах. И на примере Франции очень хорошо видно, во что подобные районы превращаются со временем. Изначально низкая стоимость жилья привлекает в такие районы низшие слои населения. Тут селятся приезжие и малообеспеченные люди. Со временем кто-то из них поднимается и переезжает в более дорогие районы с хорошей городской средой и уровнем жизни. А в подобных районах оставались те, кто не смог в жизни устроиться. Дальше росла преступность, из этих районов уходил бизнес, и ситуация только усугублялась.

Именно так и произошло во французском городе Лион: построенные с 1965-го по 1973 год многоэтажки быстро заполнились мигрантами, и очередной район на окраине превратился в гетто. Несмотря на то, что в 1994 году были снесены 10 зданий, район Мангетт существует до сих пор.

Я не знал, что он считается одним из самых опасных в городе. Меня, конечно, смутило, что кроме африканцев и арабов на улице никого нет, но я не придал этому значения, взял камеру и пошёл гулять. Через несколько минут взволнованные прохожие предупредили меня, что лучше не фотографировать тут, "иначе набьют морду". Этому я тоже не придал значения. Потом подошёл ещё один юноша и посоветовал быстрее сваливать, так как белый турист без знания языка с камерой за $10 000 тут ходит нечасто, и камеру эту с минуты на минуту кто-то отожмёт. К счастью, никто ничего не отжал и не набил, я спокойно отснял всё что хотел и уехал. Только придя домой, я прочитал в интернете, что ходил по жуткому месту!

До 1965 года на месте района были фермы, виноградники и болота. В 1965-м район попал под государственный проект "урбанизации по приоритету": власти пытались удовлетворить растущий спрос на жильё. В рамках проекта на пустырях с нуля создавались новые районы с дешёвым и социальным жильём, магазинами и инфраструктурой.

Место быстро стало проблемным. С беспорядков в этом районе начался Марш за равенство и борьбу с расизмом. Это первое национальное мероприятие подобного рода во Франции.

В 1983 году здесь были стычки с африканскими мигрантами из Магриба и массовые поджоги машин. Тогда же три солдата в поезде зарезали ножом человека и выкинули его из окна. После этих событий полиция стала притеснять местное население, молодёжь Мангетта, непричастная к преступлениям, требовала прекратить преследования. Жильцы объявили голодовку, но ситуация не менялась.

На фото президент страны Франсуа Миттеран прогуливается с молодыми жителями Магетта 10 августа 1983 года. В то время в районе уже происходили беспорядки.

Кульминацией событий стал рейд, в ходе которого полицейский застрелил местного жителя. В октябре 1983 года новые французы устроили марш, требуя прекращения несправедливости и социального равенства.

Всё закончилось тем, что президент пообещал жителям выдать разрешение на работу на 10 лет, ввести закон против расистских преступлений и рассмотреть проект, который позволял бы иностранцам участвовать в выборах. Первые два пункта были выполнены.

Как я уже написал, в 1994 году часть домов снесли.

В Сент-Луисе, Миссури, тоже был такой социальный жилой комплекс – "Пруитт-Айгоу", 33 одиннадцатиэтажки, построенные в середине 50-х.

Планировалось, что комплекс будет состоять из двух частей – для темнокожих и для светлокожих, но в течение двух лет большинство белых квартиросъёмщиков переехали в другие места, и в комплексе осталось в основном малообеспеченное темнокожее население. Вскоре место стало ассоциироваться с нищетой и преступностью, а полиция всё чаще отказывалась выезжать по вызовам в этот район.

Дома постепенно превратились в трущобы и были снесены через 20 лет.

Критики проекта утверждали, что широкие открытые пространства между высотными муравейниками не вызывали у людей чувства общности, сплочённости и соседства с другими жителями района, что способствовало росту преступности. Башни будто бы специально были построены для того, чтобы жители не добились успеха в жизни.

Сейчас проводятся исследования с использованием нательных датчиков и приложений, которые показывают, что уровень стресса у людей повышается, когда они попадают в подобные районы. Они инстинктивно ускоряют походку, стремясь скорее покинуть это место. Есть даже исследование, авторы которого пришли к выводу, что у жителей пригородов в два раза выше шанс развития шизофрении, беспокойства, душевных расстройств и депрессии.

Андреас Мейер-Линденберг из Гейдельбергского университета выявил, что у некоторых людей жизнь в пригороде может даже вызывать физиологическое изменение мозга: у них снижается количество серого вещества в правой дозолатеральной префронтальной коре. Социальная изоляция – это не шутки!

Здания нужно строить так, чтобы они были ближе друг к другу, сближали людей и заставляли их общаться. Грамотный дизайн и архитектура позволяют людям чувствовать, что они контролируют окружающую среду. Муравейники и огромные пустые пространства вызывают чувство дезориентации и непонимания: люди не знают, в какую сторону им идти, среда не "ведёт" их в нужном направлении.

Одним из архитекторов-проектировщиков Мангетта был француз Эжен Бодуэн, представитель функционализма. Этому стилю присущ минимализм, простые геометрические формы, отсутствие декораций и вообще деталей, лишенных функционального значения. Преобладающая цветовая гамма – серая. В общем, милые русскому сердцу безликие бетонные коробки-муравейники!