Ефим Шифрин: Жить и умирать надо здоровым!

- А ведь когда-то я был очень болезненным, - признался Ефим. - Может, потому, что родился на Севере и условия жизни там были непростые (отец Е. Шифрина был репрессирован как «польский шпион» и сослан на Колыму. - Авт.). Простуда цеплялась за простуду, я привык к фельдшерам, которые меня кололи при очередном воспалении легких. Большую часть своей жизни я провел в совершенной хворости. В институте страдал гастритом и ходил на занятия с термосом - через каждую пару часов надо было перекусить, чтобы не начались боли. Болезнь была обычным состоянием. Я не знал, что такое здоровье в моем нынешнем понимании этого слова: когда хочется работать, когда ты бодр и свеж и ничто тебя не тяготит.

- И как же вам удалось победить болезни?

- Я занялся атлетизмом. Раньше отношения со спортом у меня были враждебными, физкультура - самым нелюбимым предметом. Вызывал отвращение сам запах спортзала. Запах пота. Запах.

- . бессмысленных усилий?

- Да-да, очень верно сказано. Физкультура без цели мне была неинтересна. Я начал было совершать чудеса в цирковом училище (поступил туда, потерпев неудачу в театральном, чтобы вопреки судьбе стать актером). Первым на курсе сделал сальто-мортале, а к концу 2-го курса уже прилично жонглировал. Потому что понял, что умение владеть своим телом пригодится в профессии. Но потом надолго про это забыл. В течение 10 - 15 лет я как артист разговорного жанра был обречен на монументальное стояние перед микрофоном. Когда началась перестройка, наши полунамеки и полуобличения стали не нужны. Народ захотел зрелища. Мы стали делать спектакли, в них надо двигаться, и вдруг оказалось, что мне тяжело: я устаю на репетициях, дыхание сбивается. Короче, пришлось отправиться в спортзал.

- Но почему именно атлетизм (он же бодибилдинг, он же культуризм. - Авт.)?

- Мне часто давали больше моих лет. Помню, в 1988 году (а я тогда был совсем молодой) Пугачева, Ширвиндт, Державин и я должны были вести «Огонек». Мы пришли к Пугачевой обсудить сценарий. Встречая нас на пороге, она сказала: «Ой, а я думала - тебе лет 40». Я тогда мило улыбнулся. Но фраза эта зацепила меня. Я понял, что мое отношение к здоровью уже вмешивается в профессию. Что я могу потерять ее раньше, чем состарюсь. А тут как раз начали появляться западные журналы, в которых ИХ атлеты и звезды демонстрировали свои совершенные формы. И я решил попробовать.

- И почему не сбежали после первого же занятия?

- Сходил раз, два. и неожиданно для себя вошел во вкус. Я начал меняться. Немножко подтянулся, привычная сутулость исчезла. Я изменился не только физически. Ощущение собственной слабости в себе формирует особые способы защиты от мира: язвительность, колкость, желчность. И вдруг эти качества стали пропадать. Я понял, что не так уж беззащитен, что во мне мышцы наливаются силой. Я начал чувствовать себя хорошо и как-то незаметно перестал пить фестал, разные травки.

- Культуризм - достаточно рискованный вид спорта. А вам удалось обойтись без травм?

- Занятия атлетизмом чуть не закончились для меня плачевно. Хотелось достичь всего сразу. Смотришь на журналы, и кажется, что завтра-послезавтра ты станешь таким же. Короче, я надорвался. Дважды попадал в больницу. Понадобилось хирургическое вмешательство. Но когда меня везли в операционную, первое, что я спросил у хирурга, смогу ли потом ходить в спортзал, - так мне хотелось вернуться.

- Спорт как-нибудь влияет на ваше питание?

- Моя жизнь - кочевье. Поэтому придерживаться какой-то особой диеты не получается.

- У меня есть знакомый «качок», который из-за строгого режима питания расстался с женой. Он даже в театре во время антракта вынимал из кармана яичко, расколупывал и ел. Жену это стало доставать. И тогда он сделал выбор в пользу спорта. Мне такое отношение к собственному телу и здоровью не грозит. Я не выношу крайностей.Было время, когда я увлекся натуропатией. В начале 1990-х на книжных развалах появились книжки Брегга, Шелтона, Шаталовой. Они были написаны таким доходчивым языком, казалось, что в них заключена правда. Естественно, я все попробовал: голодание, очищение, раздельное питание. Я прошел этот опыт, чтобы никогда к нему уже не вернуться.

- И все-таки странно, что вы выбрали именно культуризм. Вроде бы совсем неинтеллигентный вид спорта.

- Раньше интеллигент был обязательно с сигаретой в зубах, с желтыми и нецелыми зубами, с вечным похмельным синдромом и страшной желчностью. Пренебрежение здоровьем было в некотором роде диссидентством. Это должно уйти в прошлое. Отношение к здоровью пора менять. Надо стремиться к античному идеалу гармонично развитого человека. Интеллект вполне может сочетаться с физическим совершенством. Согласитесь, глядя на Давида (творение Микеланджело), вряд ли заподозришь в нем тупого «качка».

Пусть не бодибилдингом, но надо обязательно нагружать свое тело - иначе оно быстро начнет умирать. Точно так же без умственной работы человек постепенно превратится в идиота. Можно, конечно, омолаживать себя с помощью пластической хирургии. Результат мы видели в новогоднем эфире, когда все актрисы вдруг стали похожи друг на друга. Я знаю другой способ - спорт, физкультура. С их помощью можно продлить срок своей жизни. Ведь это счастье - жить долго и наполненно. Наверное, в жизнеописаниях больших художников очень красочно выглядят их физические страдания и мучительные уходы. Но лично я не вижу в этом ничего поэтического. Я помню, как тяжело уходила из жизни моя мама, и считаю, что умирать надо здоровым, тогда даже смерть не будет трагична.

ЛИЧНОЕ ДЕЛО

Ефим ШИФРИН. Родился 25 марта 1956 года в Магаданской области. Окончил эстрадно-цирковое училище, курс Романа Виктюка, а также режиссерский факультет ГИТИСа. Впервые появился на экранах телевизоров в 1983 году. В этом году отметит 25-летие своей творческой деятельности. 10 лет занимается бодибилдингом. Сейчас выжимает в положении лежа 125 кг. Забыл, когда в последний раз болел гриппом. Где находится районная поликлиника, не знает.

Ефим Шифрин: Жить и умирать надо здоровым!

Читайте также