Суок - "вся жизнь" на языке обездоленных.

В юные годы, как и многие, Олеша писал стихи, но уже в 1924 году он пишет на своем стихотворном сборнике, подаренном Булгакову: «Мишенька, я никогда больше не буду писать отвлеченных лирических стихов. Это никому не нужно. Проза – вот настоящий простор для поэзии!» Первая возможность проверить это утверждение на практике появилась как-то сама собой… Итак, однажды в окне соседского дома Олеша увидел прелестную девочку-подростка, которая увлеченно читала какую-то книгу. Как оказалось, девочку звали Валя Грюнзайд, а книгой были сказки Андерсена. Очарованный девочкой, Олеша тут же пообещал, что напишет для нее сказку не хуже великого датчанина. И, не отягощенный мыслями о совершенстве и линии партии, тут же принялся за дело. В то время они вместе с Ильей Ильфом жили в импровизированном общежитии для бездомных литераторов – прямо в здании типографии «Гудка». Эта комната, отгороженная тонкой перегородкой и лишенная мебели, скоро аукнется в «12 стульях», превратившись в «Общежитие Бертольда Шварца». А тогда она была местом появления обещанной сказки. Набрав в типографии рулоны бумаги, Олеша прямо на полу строчил историю о трех жестоких Толстяках, отважном гимнасте Тибуле и кукле Суок. Ю. Олеша: «Бочонок накатывался на меня, я придерживал его рукой. Другой рукой писал. Это было весело, и тем, что мне весело, я делился с веселым Ильфом». В том же 1924-м году рулоны были исписаны, а рукописи посланы в издательство детской литературы. Но в те времена жанр сказки не был еще «реабилитирован». Всякие выдумки и мистика считались не нужными юному строителю нового общества. Даже то, что сказка была полна революционной романтикой и практически лишена привычного волшебства, не помогло. Помогла слава уже упомянутой «Зависти», вышедшей в 1927 году. И тогда следом – через год – в издательстве «Земля и Фабрика» тиражом 7 тыс. экз. вышло роскошное издание «Трех Толстяков» с рисунками Мстислава Добужинского.

На первом издании, как и обещал Олеша, красовалось посвящение Валентине Леонтьевне Грюнзайд.

К тому времени девочка Валя стала девушкой, но замуж вышла не за сказочника, а за его друга – небезызвестного Евгения Петрова. И вскоре посвящение изменилось. Юрию Карловичу вообще не очень везло в любви. Образы девочки-акробатки Суок и ее механического двойника родились не просто неслучайно. Начнем с того, что еще в детстве Олеша влюбился в златокудрую девочку-циркачку. Каков же был шок, когда он узнал, что ею был. переодетый мальчик – вульгарный и очень неприятный. Следующее воспоминание переносит нас уже в Москву – в Мыльниковский переулок, где жил Валентин Катаев. В его квартире какое-то время жило немало бездомных литераторов, в том числе и Олеша. Одной из достопримечательностей квартиры была кукла из папье-маше (ее принес другой «постоялец» – брат Ильфа – художник Маф). Кукла была настолько похожа на живую девочку, что литераторы нередко развлекались, усаживая ее на окно, из которого она то и дело выпадала – естественно, вызывая неподдельный ужас у прохожих. Ну и не стоит забывать о том огромном влиянии, которое оказал на творчество Олеши обожаемый им Гофман, а конкретно – механическая кукла Олимпия из жуткого рассказа «Песочный человечек», которая также заменяла герою его живую возлюбленную. С куклой и цирком всё ясно, но откуда взялось это странное имя – «Суок»? А ведь девочки Суок реально существовали. И не одна, а целых три! Лидия, Ольга и Серафима Суок были дочерьми австрийского эмигранта и жили в Одессе.

Там они не смогли пройти мимо знаменитой литературной компании – и впоследствии все вышли замуж за писателей. Олеша был влюблен в младшую из сестер – Симу. Влюблен страстно и даже болезненно. Он называл ее «мой дружочек» (почти так же, как Тибул называл книжную Суок). Первые годы они были счастливы, но Сима оказалась, мягко говоря, непостоянной личностью и вышла замуж за другого. А оставленный Симой Олеша спросит однажды среднюю из сестер Суок – Ольгу – «А вы бы меня не бросили?» – и, получив утвердительный ответ, женится на ней. Ольга до конца жизни останется терпеливой, заботливой и любящей женой, хотя всегда будет знать, что новое посвящение на сказке «Три Толстяка» – «Ольге Густавне Суок» – относится не только к ней. «Вы две половинки моей души» – честно говорил сам Олеша.

В романе дается особое толкование многим именам. . На придуманном Олешей «языке обездоленных» Суок значит «вся жизнь», Тутти — «разлученный» . Фамилия экономки доктора Гаспара – Ганимед – имя персонажа греческой мифологии, виночерпия на Олимпе. Просперо – имя чародея из шекспировской пьесы «Буря». Фамилия капитана Бонавентуры – псевдоним средневекового теолога и философа Джованни Фиданцы, Тибул — усеченная форма от имени римского поэта Альбия Тибулла . Книга наполнена цирковыми трюками и ходами, которые не часто встречаются в сказках, а уж тем более в романах. За этой кажущейся легкостью аттракциона скрывается борьба добра со злом – вечная тема жизни.

Как уже было сказано выше первым иллюстратором «Толстяков» был график «Мира искусства» Мстислав Валерианович Добужинский: знаменитый театральный художник рисовал картинки к книге во Франции, а вышла она в московско-ленинградском издательстве «Земля и фабрика».

На тот момент автор многочисленных декораций, рисунков к книгам Корнея Чуковского и сказкам Андерсена, художник внимательно читал «Трех толстяков» и практически детально прорисовал сюжеты: так, продавец шаров, который у Олеши сравнивается с расписанным маргаритками чайником, именно так Добужинским и изображается.

Издание стало популярным: за иллюстрации «Трех толстяков» Добужинскому был присужден диплом по завершении в Москве большой книжной выставки новинок .

С этими очаровательными иллюстрациями книга ярче передает свое содержание.

Затем будет много изданий, много новых иллюстраторов, но первое всегда самое ценное.