ППЖ: наложницы или боевые подруги? Женское лицо войны

Наученная твердыми шанкрами Первой мировой, гитлеровская армия с первых же дней войны в Европе развернула сеть солдатских и офицерских борделей. Они разворачивались по всем фронтам с такой же немецкой четкостью, как и медицинские лазареты: 5 пятнадцатиминутных бордель-талонов в месяц за 3 рейсхмарки на служивого.

Кроме того, дополнительные талоны в неограниченном количестве в виде незамысловатых солдатских служебных поощрений: расслабься — zich, zoldaten!

Провайдеры половой связи являлись госслужащими рейха, жили на казарменном положении по строевому уставу при жесточайшем медицинском контроле и приличной зарплате. Четко нормированный рабочий день, гарантированное право на отдых, защиту от издержек профессии в виде половых излишеств. Многие немки служили в борделях просто из патриотизма, за спасибо. 569 борделей… А сколько еще частных заведений!

Сначала блюли арийскую чистоту и использовали только западных европеек, а когда увязли в затяжные действия на советских фронтах, в ход пошли и представительницы-унтерменши, но под более строгим контролем. Кадровый вопрос на восточном фронте у немцев не стоял — многие женщины предпочитали работу в борделе угонам в лагеря или гастарбайтщине, предпочитали нормированную работу за деньги и паек возможности быть просто изнасилованной на улице, без спасибо. Комната в немецком борделе Фото: Источник

Почему я начала с немецких борделей? А потому, что война — это не только пиф-паф. Это обычная жизнь обычных людей из мяса и костей, всего лишь модифицированная под военный режим. И люди остаются людьми. И нет в истории армий, за которыми не плелись бы женские обозы. И те военачальники, которые понимали, что половые потребности воина-мужчины не консервируются, а лишь обостряются в условиях фронтового безрыбья, поступали гуманно по отношению к воюющим людям. И разумно. По отношению к физическому здоровью воина.

В Советской Армии секса нет! Поэтому гуляет у военных историков размытая цифра (от 110 тысяч до 1.900.000!) изнасилованных немок (без эстонок, латышек, полячек, гуцулок, бессарабских румынок) воинами-освободителями. Это не мои фантазии, это — статистика. А сколько безвестных женщин на своей же освобождаемой территории пали жертвами в борьбе за сексуальное выживание солдата… Только этих цифр мы никогда не узнаем: молчали наши бабы освобождаемые, жаловаться-то некому. Говорили только непонятно откуда взявшиеся дети на освобожденных территориях. Да хорошо, хоть светлоголовые, голубоглазые, нашенские такие.

Спасибо той, что так легко, Не требуя, чтоб звали милой, Другую, ту, что далеко, Им торопливо заменила. Она возлюбленных чужих Здесь пожалела, как умела, В недобрый час согрела их Теплом неласкового тела

Так писал Константин Симонов в 1942 году с фронта в стихотворении, из-за которого он чуть не положил партбилет (ну нет в Советской Армии секса!). А секс был, господа! В виде института ППЖ — походно-полевых жен. И при всей политической проституированности человека-Симонова, не мог Симонов-поэт пройти мимо этого женского лика войны, не мог не поклониться стихом женщине-утешительнице, женщине-заложнице, женщине-воину. Корреспондент газеты «Красная звезда» подполковник Константин Михайлович Симонов (1915—1979) читает стихи раненым бойцам в госпитале на Орловско-Курском направлении Фото: Источник

Было их около миллиона человек на фронтах Второй мировой. Одной миллионной была моя мама, служившая на бодо лично у маршала Ивана Христофоровича Баграмяна. Рост метр с кепкой, бараний вес, ножка 33 размера — ребенок в свои 19 лет. Жалел он ее до слез. И только высокое родительское покровительство маршала Советского Союза уберегло мою мать от участи ее сослуживиц-связисток — быть разобранными по его-превосходительствам, которые любили домашних птиц. Повезло маме: мой отец лично просил руки моей матери у маршала Баграмяна. А других, наигравшись, отправляли на передовую или в тылы с приплодом. Или дарили адъютантам.

За каждым штабом ездил свой гарем. Там по Сеньке и шапка была, и по мачо сомбреро: кто пожиже чином — тому санитарочка, кто погуще — целый военврач. Это не считая кочующих гаремов поющего персонала командования и высшего комсостава:

Я так высок и должностью и чином, А ты нежна, проворна и легка. Так подойди, разгладь мои морщины, Согрей меня, седого старика…

Рядовой солдат, которому женский пол мог только сниться во сне, ух как ненавидел этих ППЖ — ведь прилюдно все творилось, нагло, не стыдясь:

Когда душа тоскует И проклинает все в душе, То много радости приносит Нам дорогая ППЖ. Она войдет, блестя очами, Светлее станет в блиндаже. Сейчас мы ласковы с тобою, Успех имеешь ты везде, Но я, солдат, своей душою Вас презираю, ППЖ…

Было за что. ППЖ маршала Жукова военфельдшер Захарова получила боевую Красную Звезду за исключительно сексуальные услуги:

Санитарке за п***ду Дали Красную Звезду, А ребятам за атаку Дали х… моржовый В с***ку.

Маршал Рокоссовский открыто раскармливал свою военфельдшерицу — Галину Таланову. Тоже боевыми наградами не обидел. Что говорить о маршале Крючкове и его алчной супруге, социалистической соловушке Лидии Руслановой — тоже Красной Звездой отметил. Брежневский гарем гремел по всем фронтам: ППЖ медсестра Тамара не была обижена, певичка сочинская Анна получила промоушен в кино и на радио — спела на всю страну «На позицию девушка». Герой Советского Союза лётчик-штурмовик Алексей Арсентьевич Рогожин дарит сувенир певице Лидии Руслановой у стен Рейхстага Фото: ru.wikipedia.org

Знали ли в Ставке? Знали. И закрывали хитрые глаза. Но в досье галочку ставили на черный для мачо день. А покуда наградной список на любовниц можно и подписать.

Пускай о нас лепечут глупо люди, Молва течёт тихонько стороной, Я прикажу, и преклоняться будут, Как перед богом, все перед тобой.

И преклонялись. И устраивали свои темные делишки: 123 картины великих мастеров из Дрезденской галереи вывезла в свои покои Лидия Русланова. Даже по зоне она потом щеголяла в шубке и на каблучках! А какие контейнеры с сундуками гросс-германия отправляли ППЖ! А как они зажигали на фронтах!

Сапожки новые и шёлковые платья Рассеют грусть твою, тревогу и печаль, Потом представлю я тебя к награде, И ты наденешь звонкую медаль. Ты будешь грудь нести перед собою, Как настоящий фронтовой герой, А я тихонько эту грудь героя Буду ласкать своею старческой рукой.

Женщины-фронтовички. Это — дважды героини. Кто не знает, скажу, что женского призыва в Советскую Армию не было. Большинство женщин пошли добровольцами в армию действительно из патриотизма. Некоторые пошли служить за гарантированную пайку. Для деревенской девушки из тьмутаракани армия была просто шансом спасти свою жизнь, рискуя ею. Санинструктор в звании «старший военфельдшер» перевязывает руку раненому в бою красноармейцу на улице Воронежа Фото: Источник

Была на фронте чистая женская и мужская любовь — служили ведь молодые совсем люди, салажата, почти дети. Была страсть неземная. Были ППЖ такие, что становились они и боевыми подругами, и женами. Но была и ненависть законных тыловых жен к фронтовым подстилкам, и презрение простых солдат, и подарки из-рук-в-руки адъютантам. И было бесправье младшей по чину женщины, страх «ссылки» в горячую точку или на расформирование, страх губы, трибунала. Забеременевшей на войне женщине была одна дорога — комиссовка, тыл, лишение аттестата. Для большинства простых санитарочек это иногда означало просто смерть.

В моей семье песню «Я так высок и должностью, и чином» пели с большим чувством. Вообще, знаете ли, раньше пели и за столом, и пели люди просто так — соберутся и поют. Трезвые, ради попеть. Папины и мамины друзья послевоенные, те, кого я хорошо помню, все прошли не одну войну, все — заслуженные, иконостасные. Мое место было, как всегда, за пианино: аккомпанируй и молчи.

А я хорошо помню лица этих людей: задумчиво-загадочные такие. И ведь каждому из них вспоминалась какая-то своя ППЖ, та, что по-симоновски:

Их жалела, как умела, В недобрый час согрела их Теплом неласкового тела.

Мужчины, поющие о своей молодости, о быстротечной любви или просто забаве, мужики, вспомнившие теплым словом этих таких разных своих женщин. Может быть, на какой-то момент они стали любезней, ближе и зримей, чем сидящие рядом сытые законные тыловички-генеральши:

Плюнь на всё, не хмурь свои бровёнки И не таи печали на душе, Так протяни ко мне свои ручонки, Моя маленькая ППЖ.

Плюнь на все: что было, то было…

Проголосовали 126 человек

103 5 17 0 1

• Камикадзе Второй мировой: какие они были?
• Какой была польская авиация к началу Второй мировой войны?
• История Второй мировой: что случилось в Пёрл-Харборе?
• Как воевал генерал И. В. Панфилов осенью 1941 года?

• Больше публикаций
• Свернуть

Войти через социальные сети:

Можно спорить сколько угодно, но суть не меняется - война! Вот что страшно! Те, для кого война становится мамой, создали присказку о том, что война все спишет. Этим, чаще всего, оправдывали творимое зло. Нельзя только списать память людскую. Нельзя хаять, потому что в условиях войны ты может совершить и поступить так, за что осуждаешь. И только потому, чтобы выжить! Берегите мир!

Очередная попытка обосрать советскую армию. Вы бы, автор, лучше поинтересовались, что в немецких борделях с унтерменшами делали и подобную бы ересь не строчили. Тьфу.

Все,что написано,правда. Война это война,кому как повезет! Мужики воевали,бабы воевали,но по разному.Одни немцев видели только пленных,просидели в тылу,получая пайки,ордена,другие в окопах,по колено в крови,грязи.Бабы тоже по разному:кто то ходил в разведку,спасал раненных,кто то отсасывал в тылу за пайки и ордена!

Автор правильно подметил на примере двух армий, как одна и та же проблема решалась с запада и с востока. У них, фашистов, бездуховный расчет, физиология, материализм, денежные отношения. А с нашей стороны - сплошная духовность и мораль. Секса нет, "грязи" нет, один патриотизм и энтузиазм. В итоге у них каждый получал свою награду, кто крестом, кто пайком, а кто деньгами. А после войны, когда страна поднялась из разрухи - достойную пенсию. А у нас фронтовички получили плевки и презрение от тыловиков. И бывшие фронтовые "друзья" отвернулись, забыли, вернувшись к своим женам. Нет, они конечно помнили, даже фото хранили. Но что с тех фото бывшим санитаркам, связисткам, регулировщицам? Грустно. А что поменялось в нашей стране? И, не дай бог, случится затяжная война, кто пойдет помогать воевать мужчинам? Ведь они будут верны, пока пули свистят, и она одна рядом. А как наступит мир, всё будет как и тогда, 67 лет назад.

Оценка статьи: 5

Александр Ягольник, не мелите чушь. О какой пенсии нацистам вы говорите?

Очень хорошая статья, надоели эти приторно пропагандистские штампы о войне, о доблестной красной армии и прочий бред. Правду должны знать все, незачем идеализировать войну и писать только о подвигах.

Оценка статьи: 5

Неприятная статья. Обо всем можно написать двояко, у всякой медали две стороны.

Оценка статьи: 1

У моего деда была. хм. ППЖ. слово-то какое гадостное! Помню, очень удивилась, когда увидела фронтовую фотографию с отрезанным куском - бабушка в припадке ревности вырезала. Потом уже нашла конверт с фотографиями, там без вырезок. красивая была женщина. Дед мой ее помнил всю жизнь. Она с ним с 43 года до конца войны была. Дед говорил, что она помогла ему выжить и вернуться домой - к жене, к детям. И я думаю, что он говорил чистую правду. Так что я бы на ее могилу не плюнула, я бы ей поклонилась. Может, и меня бы не было, если бы не эта женщина. И очень грустно, что вот этого - того, что в статье изложено - в школьных учебниках нет. "Половое воспитание" чуть не с детского сада есть, а этого - нет. А зря.

Оценка статьи: 5

очень грустно, что вот этого - того, что в статье изложено - в школьных учебниках нет.

София Варган, а это разве не вы написали статью, как будет гнусно, если в учебниках это БУДЕТ?

К. Ю. Старохамская, ошибаетесь. Я написала статью о том, что не есть здорово перекашивать и перекрашивать историю. Что, говоря А, нужно сказать и Б, и наоборот.

Оценка статьи: 5

Моя мама поступала в 1945 году в Брянское медицинское училище. В тот год девчат-фронтовичек-санитарочек, кто успел дембельнуться, принимали в училище без экзаменов, как сейчас по собеседованию. В 1946 году и дальше прием был на общих основаниях, причем со скрипом. 47-49гг уже было сформировано общественное мнение против этих девчат. Всех поголовно, без разбору, обзывали ППЖО, проводились бесконеччные собрания о моральном облике советской девушки, с многозначительными ухмылками и прочая-прочая гадость. Преподаватели их тихо гнобили.

Мама дружила с Полей, она была фронтовичка, так главная у них комсомольская активистка, все зудела маме - не дружи с Полей, ты себя роняешь. Каково?

Много мама рассказывала об этих девчатах, жалела их. никогда не осуждала. И мне всегда говорила -это война, понимать надо, а не судить.

Оценка статьи: 5

Брюханова Ирина, моя мама сразу после войны наверстывала в учебе упущенное в войну время и в конце 40х (48? 49?) поступила в один из Ленинградских "МЕДов". В вечерней школе среди "просто отставших в обучении" были несколько фронтовичек. Две из них вошли в стихийно создавшуюся компанию, куда входила и моя мама (она не воевала, отстала сначала из-за блокады, потом из-за эвакуации). Со всей своей компанией они перезванивыались до ее смерти. С четырьмя бывшими одноклассницами она была особенно близка, из них две были фронтовичками. С ними мы дружили семьями до смерти моих родителей, а сейчас я с одной из наиболее близких ее подруг, фронтовичкой(из их компании 40х годов она одна жива), уже я поддерживаю связь - заехать привезти, скажем, арбуз-дыню (уборку-стирку-привоз продовольствия ей внуки-внучки-дети делают), поздравить с днем рождения, просто позвонить поздравить на какой праздник. И НИКОГДА ДО ЭТОЙ СТАТЬИ, А ТОЧНЕЕ ДО ЭТОГО СТРАННОГО ОБСУЖДЕНИЯ Я НЕ ЗАДАВАЛСЯ ВОПРОСАМИ ППЖ.

Оценка статьи: 3

Согласна с Вами,обсуждение странное.

Статья мне очень понравилась, во многом перекликается с рассказами-воспоминаниями моей мамы. Как будто я в детство окунулась и услышала дорогой голос.

А вот комменты некоторые, лучше бы и не читала. Вызывают недоумение и грусть.

А с Полей-то мама переписывалась тоже очень долго. Поля рановато умерла, но замуж выйти успела и двое ребятишек было у нее. И всегда она об этом мечтала, так и говорила маме - раз уж я выжила, хочу жить и жить как все.

Память им вечная, поклон - женщинам войны.

Оценка статьи: 5

Брюханова Ирина, если уж говорить в более обобщенном ракурсе, то отношение к женщинам, находящимся в малочисленном составе внутри мужских коллективов со стороны женщин, лишенных этих коллективов или не имеющим широты выбора,(да и обабившехся мужчин), то оно всегда однозначное и на вторую букву русского алфавита. Это касалось и фронтовичек, и морячек дальнего плавания, и вольнонаемных в горячих точках, и редких женщин в экспедициях. (Вот тут очень уместно вспомнить ту же Гадюку). И тому немало послужили обесцененные высокие боевые награды высокопоставленным сожительницам, разные послабления и льготы другим категориям женщин в мирное время. Причем, такое же отношение распространялось и на женщин на оккупированных территориях. Я хорошо еще помню советские анкеты с хитрым вопросиком об оккупированных территориях. Это очень характерно для обывательского менталитета тоталитарных стран. На западе первая блеснувшая мысль будет - героиня! В СССР - голый алфавит. С этим сталкивались после войны многие фронтовички, сегодня сталкиваются женщины, плавающие на судах, вольнонаемные в частях, работающие в длительных командировках на точках. Вообще, так скажем, женщина - очень незащищенное создание в этом плане по сравнению с мужчиной. В вопросах чести мы совершенно не равноправны: что для мужчины честь, для женщины иногда просто позор.

На западе первая блеснувшая мысль будет - героиня! В СССР - голый алфавит.

Ну, не надо ненадо

и маркитантки, и пышки исторгли немало слез из советских женщин да и мужчины сурово сочувствовали дамам которых судьба столкнула с трудностями и гадостностью даже и героического бытия.

Ну разве что совсем уж маргиналы позлословят да попохабствуют а менталитет в СССР был не слабже чем в нынешней России возможно, чиста благодаря начитанности всех практически слоев, чем ныне мы похвастать отнюдь не можем.

Вообще, так скажем, женщина - очень незащищенное создание в этом плане по сравнению с мужчиной. В вопросах чести мы совершенно не равноправны: что для мужчины честь, для женщины иногда просто позор.

Здесь безоговорочно соглашусь.

Однако, с учетом что все мужское = расходный материал матери-природы, не числю несправедливостью.

Оценка статьи: 5

Сергей В. Воробьев, все равно не могу себе представить американскую солдатку, которая хлесталась бы после вьетнамской войны сколько вьетнамцев она перефакала! А у нас в армии даже (тут очень специфический армейский язык создался - воины наши все говорят сокращениями - вот, надо будет статью об армейском языке черкнуть! - забуду ведь. ) вьетнамочек провали LFM (Little Fucking machine). Вот то, что я знаю от ребят, воевавших во Вьетнаме: при каждой части немедленно образовывался добровольный бордель из местных девушек. Официально на довольствие их не ставили, но котловое подкармливание охотно обеспечивали, снабжали лекарствами, выдавали противозачаточные. Потому как представь себе картинку - у вражины-вьетнамки рождается ребенок от солдата США и по закону он уже является гражданином США! От вполне достоверных людей знаю, что о девушках очень "заботились" в этом плане. И все равно вьетнамочки умудрились нарожать кучу граждан США, которые потом последовали с матерями вместе в страну проживания папаши. Сейчас уже внуки этих "детей любви" образуют у нас огромную вьетнамскую общину, вполне ассимилировались и очень продуктивно платят налоги . Знаю лично многих польских детей любви, которые после войны переехали в ФРГ. Зато не знаю ни одного фестивального ребенка любви из СССР, которому бы позволили выбрать страну проживания отца. (Забуду, торкни меня со статьей об армейском языке, ок?)

не знаю ни одного фестивального ребенка любви из СССР, которому бы позволили выбрать страну проживания отца.

Немцы в моем городе в куче наспунктов моей области и особенно массово к Казахстане пленные немцы оставили весьма весомый приплод в СССР.

Эз этой массы ныне многие эмигрировали, немало осталось, а неопределившиеся так и кочуют гермашка/раша/прочиестраны.

Множество немцев не знают немецкого даже со словарем поскольку в школе учили английский.

Вобщем, за 37-й и 53-й говорить не стану, а в 70-х открытие что твой новый школьный приятель немец вызывало не панику, а любопытство - чем некоторые немчурята, а особенно немчурки, беззастенчиво пользовались )))

зы нивапрос, торкну и откаментю мало не покажется.

Оценка статьи: 5

Аминь. Всем воевавшим - поклон и вечная память.

Оценка статьи: 3

Про изнасилованных немок - из статьи "Секс-освобождение: "Эротические мифы Второй Мировой" с сайта svpressa.ru читать дальше →

Так что вполне неудивительно, что истории про два миллиона изнасилованных немок иллюстрируются геббельсовскими фотографиями из Неммерсдорфа, см. наш фоторепортаж к статье - там эти фотографии тоже есть. Просто больше, собственно, иллюстрировать нечем - если реальные зверства фашистов в оккупированных странах подтверждаются бесконечным количеством фотографий, документов, свидетельств, то истории про «азиатские орды насильников» подтвердить особо нечем - кроме вот эти пропагандистских фотографий из ведомства Геббельса и оценок двух главных берлинских госпиталей. Если в двух словах, то есть документ из одной детской клиники в Берлине, по которому отцами 12 из 237 рожденных в 1945 г. и 20 из 567 рожденных в 1946 г. детей, были русские.

А потом с этими цифрами (5% = 12/237 и 3,5% = 20/567) проделываются всякие манипуляции - если взять 5% от всех рожденных в эти годы (и плюс считать, что все эти дети появились в результате изнасилований) - то получаем, что из 23124 новорожденных в Берлине в 45-46 гг. - 5% - 1156 русские. Потом еще умножаем на 10 (допустим, что примерно 90% забеременевших после изнасилования немок делали аборты). Потом еще умножаем на пять (допустим, что беременели примерно 20% изнасилованных) - вот и получаем 60 тыс, т.е. 10% от 600 тыс. женщин детородного возраста, которые были в Берлине.

Плюс еще надо учесть, что бесчисленным изнасилованиям подверглись все женщины от 10 до 70 лет (см. выше - у д-ра Геббельса), таких еще 800 тысяч (младше 18 / старше 45), если из них насиловали тоже 10% - прибавим их к тем 60 тыс, то и получаем, что хотели: больше 100 тыс изнасилованных только в Берлине. Потом экстраполируем на всю страну - и вот - 2 миллиона!

Т.е. эта цифра получается из 12 младенцев одной берлинской больницы, простым умножением и делением. Надо заметить, что даже по этому документу (см. скан) - 12 и 20 русских детей - это 7+5 и 16+4, т.е. у 7 и 16 новорожденных написано отец - русский, и только у 5 и 4 - русский/изнасилование, т.е. реально есть в наличии (один) документ про девять изнасилованных немок, точнее про немок, которые в роддоме указали - русский/изнасилование. И вот из этого документа и получились два миллиона и «азиатские орды»/" Из статьи историка Игоря Петрова: "Критика оценки. I. Расчет основан на данных одной и только одной больницы. Нельзя не заметить, что в основе итогового результата в десятки тысяч жертв лежат в буквальном смысле слова единичные случаи. Насколько неустойчив расчет можно увидеть на простом примере. Добавим к «официально» рожденным в 1945 г. «русским детям» еще девятерых из графы «спорные случаи». Тогда «русских детей» станет 22 из 237 (9%), а общее количество жертв на основании расчета, аналогичного приведенному выше, увеличится со 110 до 198 тысяч.

II. В табл. 1 графы «отец: русский» и «отец: русский/изнасилование» разведены. Тем не менее Б.Йор в своих подсчетах использует сумму обеих граф (особенно показателен здесь 1946 год: 16 в первой графе и 4 во второй). Правомочность суммирования вызывает сомнения3. По букве больничных записей «русскими детьми», рожденными в результате изнасилований, являлись лишь 9 из 804 (1,1%). Если взять в качестве основы это число, то количество жертв сократится со 110 до 24 тысяч. Если же суммировать без оглядки, как это делает Б.Йор, то применяя данные той же таблицы 1 к союзникам, можно столь же легко обвинить американцев, англичан и французов в изнасиловании только в 1945 г. в Берлине около 50 тысяч женщин (5+1+1+4+2 к 567 дает 2,2%, далее по аналогии с расчетом выше).

III Предположение, что 90% забеременевших после изнасилования женщин делали аборт, не подтверждается никакими аргументами кроме свидетельств очевидцев о массовости абортов. Почему массовость считается равной 90%, автор не объясняет. Между тем из табл. 2 следует, что в больнице Шарите аборт сделали 40 женщин из 118, т.е. не 90%, а 34%. Меняя в расчете лишь этот коэффициент, мы получаем вместо 110 тысяч 16 тысяч жертв.

IV Не вызывает сомнений, что пик изнасилований в Берлине пришелся на апрель-май 1945 г. Следовало бы ожидать пика рождаемости «русских детей» в январе-феврале 1946 г. Тем не менее в клинике «Императрица Августа Виктория» в 1945 г. родился больший процент «русских детей», чем в 1946 г. Как вообще «русские дети» могли рождаться в сентябре-октябре? Если, к примеру, это дети беженцев, то они не имеют отношения к берлинской статистике. Не менее странно, что Б.Йор в п.1 расчета учитывает детей, родившихся до августа 1946 г., а в таблице 1 приводит данные за весь 1946 г.

V Логика математического действия, проделанного в п.5 расчета (известная, как «русские солдаты насиловали всех немок в возрасте от 8 до 80»), на мой взгляд, лежит за гранью добра и зла, и уж точно за гранью беспристрастного статистического исследования.

Из вышеизложенного очевидно, что использовать расчет Барбары Йор в качестве достоверной статистической оценки не слишком уместно. Подобного рода «арифметика» создает неограниченный простор для манипуляций. Меняя весьма произвольно подобранные коэффициенты, можно варьировать итоговое «количество жертв» в диапазоне от пары тысяч до нескольких сотен. Такая числовая эквилибристика ничуть не подчеркивает «историческую важность» проблемы, а скорее наоборот провоцирует снисходительно-насмешливое отношение к ней."

Татьяна Черных, Вы делаете выводы на основании одной-единственной статьи? В Германии опубликованы десятки книг на обсуждаемую тему, а в Германии пропаганда нацизма - подсудное дело, тут могут посадить за тату со свастикой. Конечно, невозможно сколько-нибудь точно установить количество изнасилованных женщин : ведь тут можно опираться почти исключительно на устные свидетельства, и действительно остаётся простор для манипуляций - от миллионов (что явно преувеличено) до пары-другой тысяч (что столь же явно преуменьшено). Тем не менее, утверждать, что случаи изнасилования немецких женщин были единичными, никак нельзя.

Оценка статьи: 5

Евгения Комарова, я не утверждаю, что случаи были единичными, но и 2 миллиона - цифра все-таки нереальная. В России тоже эту тему обсуждают, написано много статей, поскольку каждое 9 мая всплывает "сказ о двух миллионах немок". Очень модно сейчас стало очернять русских солдат и обелять фашистов. Детский концлагерь Саласпилс уже считается чуть ли не санаторием, бывшие эсэсовцы в Прибалтике выходят на парады.

Татьяна Черных, я не в курсе российской "моды", а в Европе сейчас "мода" на историческую правду, пусть даже и не всегда лицеприятную. Не все немецкие солдаты были зверями и не все советские - ангелами, вот и всё. Не знаю, опять же, как в Прибалтике, но в Германии школьные классы в обязательном порядкевозят в лагеря уничтожения, показывают крематории, газовые камеры, бараки, горы волос и обуви в музеях и рассказывают о зверствах нацистов. Рассказывают ли в России о том, что советские солдаты, увы, не только раздавали хлеб голодным немецким детишкам? Многие ли в России знают о страданиях восточнопрусских, судетских, силезских немецких беженцев и изгнанников? Это ведь тоже были женщины и дети.

Оценка статьи: 5

Евгения Комарова, блажен, кто верует в объективность европейских историков. В России, кстати, не в лесу живут и пню-богу молятся. У нас издаются целые серии мемуаров немецких военных о второй мировой, также переведена на русский язык и книга, в которой озвучена эта цифра в 2 миллиона (Бивор "Берлин. Падение 1945"). Так что при желании много с чем можно ознакомиться. По поводу школьной программы - почему бы не покаяться в учебниках французам, американцам, британцам? читать дальше →

В последнее время в нашей прессе любят муссировать тему, что изнасилований в зоне оккупации наших союзников было на порядок меньше. Мол, у них и бордели были, и культура сексуального общения выше. Не будем далеко ходить за примерами. За первый день пребывания французских войск в Штутгарте было зарегистрировано 1198 случаев изнасилований немецких женщин. Распущенность французов была настолько невообразимой, что дело о сексуальном насилии над немками пришлось разбирать в сенате США. Сенатор Джеймс Эстланд, избранный от штата Миссури, в июне 1945 года докладывал о неслыханном преступлении, совершенном сенегальскими солдатами, входившими с туземные части французской армии. Туземцы в течение пяти дней насиловали несколько сотен женщин, загнанных в штутгартскую подземку. В то время французская сторона обвинила сенатора во лжи, мотивируя это тем, что в Штутгарте не было никакого метро, а сам докладчик был расистом. Можно было, конечно, согласиться с этой версией, если не принимать во внимание три факта. Во-первых, в Штутгарте тогда, действительно, не было метро. Но зато была подземная стоянка трамваев, которая со временем превратилась в автотоннель. Во-вторых, в те дни в полиции оказалось несколько заявлений об убийствах женщин, совершаемых людьми в чалмах. В то время такой головной убор могли носить только французские туземцы. И наконец, в-третьих, много лет спустя после окончания войны стали известны подробности взятия союзническими войсками итальянского города Монте Кассино. В составе союзников находились марокканские войска. Марокканцы были посредственными солдатами, зато им не было равных в убийствах пленных после завершения сражений. Они также отличились по части изнасилования гражданского населения. В ту ночь, после завершения битвы за Монте Кассино и организованного отхода немцев, дивизия марокканских солдат – 12 000 марокканцев – снялись со своего лагеря и, как саранча, опустились на группу горных сел в окрестностях Монте Кассино. Они изнасиловали в этих сёлах всех женщин и девочек, которых им удалось найти, – их число оценивается в 3000 женщин, в возрасте от 11 до 86 лет. Они убили 800 мужчин-сельчан, пытавшихся защитить своих женщин. Некоторых женщин они насиловали до такой степени, что несколько сотен из них от этого погибли. Марокканские солдаты отбирали самых красивых девушек для группового изнасилования, и длинные очереди темнокожих марокканцев выстраивались перед каждой из них в ожидании своей очереди, в то время как другие марокканцы держали жертвы. Двух сестёр, 15 и 18 лет, насиловали свыше 200 марокканцев каждую. Одна из них скончалась от этих изнасилований. Другая провела последние 53 года в психической клинике. Марокканцы насиловали в сёлах и юношей.

Сейчас немецкая сторона, придерживаясь нелепой политкорректности, не акцентирует внимание на этих фактах. Как же! Обличение туземных частей в массовых сексуальных преступлениях и расправах с немецкими и итальянскими женщинами, перед которыми меркнут некоторые зверства гитлеровцев, попахивает расизмом. Куда лучше приписывать все эксцессы русским. Те по привычке не только поверят в свою исключительную жестокость, но еще и извинятся. Вполне возможно, эта глава не появилась бы на свет, если бы не многочисленные публикации в «желтой прессе», где в приступе национального мазохизма, помноженном на изуверскую гордость, констатируется, что в советской зоне оккупации изнасилований было чуть ли не на порядок больше, чем у союзников. Непростительное отношение к своей истории. Никто не отрицает эксцессов, вызванных войной. Но это еще не позволяет издеваться над нашим прошлым. Если размах насилия, творимого красноармейцами, был настолько велик, то почему в сенате США предполагалось слушание о туземных частях французской армии?

Татьяна Черных, столь же блажен тот, кто верует в объективность историков российских, особенно нынешних, превращающих по заказу "сверху" Великую Отечественную в Великую Российскую войну. Так же, как во французской армии были сенегальцы и марроканцы, в советской были кавказцы, жители Средней Азии. Их, кстати, гражданские немцы боялись куда больше русских (украинцев, белорусов, евреев. ) - то есть тех, кто действительно имел основания мстить за уничтоженных родных и близких и разорённые города и сёла. Если уж для Вас сенегальцы - французы, то тогда и чеченцы или казахи - русские? В таком случае, немку - соседку моей мамы (она родом из Тюрингии, входившей в советскую зону оккупации) изнасиловали русские (хотя она и говорит, что это были раскосые азиаты). Ни одному нормальному человеку не может прийти в голову оправдывать зверства нацистов, но ведь женщины и дети за мужей и отцов не отвечают? Может быть, Вы полагаете, что советские бойцы имели моральное право мстить не только армии, СС и гестапо, но и женщинам с детьми? Или для Вас горе десятков тысяч попросту не стоит упоминания рядом с горем десятков миллионов? Эти десятки тысяч в Ваших глазах не являются людьми? А вот наши матери и бабушки считали иначе. Они по традиции русского милосердия к поверженному врагу подкармливали немецких военнопленных. Речь идёт не о воспитании чувства вины в российских детях, а о понимании ими того, что война - грязное и кровавое дело, и преступления в ней, увы, совершали не только нацисты.

Оценка статьи: 5

Евгения Комарова, давайте я еще раз проясню свою позицию, чтобы не было непонимания. Я нигде не писала, что русские солдаты имели моральное право мстить гражданскому населению. Просто указала, что в такой ситуации неудивительно, что у кого-то из солдат сорвало крышу. Советское руководство предпринимало беспрецедентные меры, чтобы предотвратить насилие над мирным населением. Это подтверждается множеством документов, в т.ч. официальными приказами о расстреле за насилие. Я высказалась по данной статье, т.к. считаю свои дополнения важными: приложила интересные документы о том, как женщины попадали в эти бордели (под угрозой голодной смерти и расстрела), что "культурные" фрицы просто расстреливали женщин с вензаболеваниями,а также привела пример многочисленных фактов зверских садистских изнасилований (это в ответ на ваше "солдаты Вермахта насиловали редко". Т.е. я считаю, что в статье муссируется миф о 2 млн. изнасилованных немках, зато о страданиях советских женщин, над которыми немцы глумились и эксплуатировали их несколько лет, не сказано ни слова. Также я дополнила, что нет существенных доказательств того, что изнасилования со стороны русских носили столь масштабный характер, как сейчас пытается представить западная пропаганда. Персонально еще вас как для жительницы Германии указываю, что нигде я не писала, что немцы были поголовно изуверами или русские солдаты имели право мстить. Изнасилование- военное преступление и в советской армии, в отличие от немецкой, за это наказывали расстрелом.

Эротические мифы Второй Мировой

Да ладно че там.. яснопонятно что насиловали и немок, и русских, и мужеложство процветает во всех армиях, и вообще у войны неженское лицо.

Оценка статьи: 5

Сергей В. Воробьев, любой человек здравомыслящий это понимает, но в статье написано, что гитлеровцы удовлетворяли свои потребности в борделях, а дикие орды славян (как по Гебельсу) насиловали немок. Т.е. про зверства немцев в отношении советских женщин не сказано ничего. Эта тема также замалчивалась и у нас. Из статьи военного историка Наиля Шаяхметова (примеры публикаций военного времени). читать дальше →

Есть ещё одна совершенно малоизвестная страница времен прошедшей войны, о которой в советские времена говорили и писали очень неохотно.

Здесь речь идет о сексуальном насилии над советскими женщинами со стороны солдат противника.

Партизанская разведка Северо-Западного фронта в середине 1942 года сообщала в штаб партизанского движения: «Многие женщины, ограбленные немцами и имеющие детей, вынуждены из-за куска хлеба сожительствовать с немецкими солдатами. Так, например г-ка Шура, жительница г. ДНО (Ленинградская область – Н.Ш.); 25 лет, имеет 2-х детей, муж в Красной Армии, сожительствует с немецкими солдатами, в частности с каптенармусом (заведующий вещевым складом – Н.Ш.) – из-за куска хлеба.

Если русская женщина, работающая у немцев в лазарете или санчасти, не соглашается сожительствовать с немецкими солдатами или офицерами, то её выгонят вон из этого учреждения. Такой факт был с гражданкой Валентиной…

В г. ДНО немецкие власти открыли публичный дом, в котором находятся 17 русских женщин в возрасте 20-35 лет. Рядом с публичным домом организован ресторан для немецких офицеров.

Женщин, заболевших венерическими болезнями, не лечат – расстреливают. Хозяином публичного дома является немецкий фельдфебель (старшина – Н. Ш.)…

Женщины, находящиеся в публичном доме, обязаны проходить врачебный осмотр, где медицинские работники, производящие осмотр, издеваются над русскими женщинами» (ф. СевЗапфр., оп.1351, д.913, л.л.58-86).

«Ленинградская газета» 11 декабря 1942 года писала:

«Неисчислимыми страданиями и бедствиями отмечено хозяйничанье немцев в оккупированных районах Ленинградской области…

Голод, самый страшный и ужасный, царит в городах. Люди умирают на улицах. Жители Луги выходят за город и откапывают трупы животных, павших от ящура. На этой почве начались массовые заболевания. В городе ДНО фабрика-кухня отпускала 10 тысяч обедов в день, кроме того, было 4 столовых, 3 ресторана. Сейчас существует только один буфет. На нём надпись: «Буфет только для немцев». Когда голодные дновские женщины пошли к коменданту, он сказал:

Хотите есть, идите в дома терпимости…

Что-что, а публичные дома немцы открывали чуть не в каждом городе. В этом сказалась немецкая «культура». В Пскове даже два публичных дома. Зато закрыты больницы, амбулатории. В городах свирепствует тиф, всевозможные эпидемические заболевания». (научная библиотека ЦАМО РФ: Ленинградский институт истории ВКП(б). Ленинград в Великой Отечественной войне Советского Союза. Ленинград, 1944 год, стр.376).

В акте о чудовищных преступлениях фашистских разбойников в рабочем поселке № 3 Синявского сельсовета Ленинградской области от 20 февраля 1943 года отмечено:

«…Двуногие звери насильно увезли в Ригу в дом терпимости девушек поселка. Об этом рассказывает дневник русской девушки…» (Там же, стр. 385).

В ноте НКИД СССР о повсеместных грабежах населения и чудовищных зверствах германских властей на захваченных ими советских территориях от 6 января 1942 года приведено множество примеров изнасилования и убийств советских женщин, в том числе отмечено, что «В городе Смоленске германское командование открыло для офицеров в одной из гостиниц публичный дом, в который загонялись сотни девушек и женщин; их тащили за руки, за волосы, безжалостно волокли по мостовой».

Лидия Осипова, проживавшая в этот момент в г. Павловске Ленинградской области, сотрудничала вместе со своим мужем с немецкими оккупантами. 1 июля 1942 года она записала в своем дневнике: «…в комендатуре есть… ефрейтор, который лично порет провинившихся девушек…имеется одно «культурное» учреждение. Публичный дом для немецких солдат. Обслуживают его русские девушки по назначению коменданта…благоустроенный публичный дом…Здесь же заведует этим домом одна вполне приличная русская женщина. И не только заведует, но и благодарит Бога за такую «работу». И она сыта, и семья её сыта…».

Почему-то пособник фашистов, рассуждая о «приличной русской» заведующей, ничего не пишет о «русских девушках», которых насильно загнали в публичный дом.

Немецкие оккупанты, подчистую грабя население, лишали его всего жизненно необходимого, в том числе продовольствия, а затем, используя голод как инструмент безотказного воздействия на женщин, особенно имевших на иждивении детей и престарелых членов семьи, принуждали их из-за куска хлеба к сожительству или к работе в немецких публичных домах.

В данном случае действия немецких захватчиков по отношению к советским женщинам являются насильственными, грубо попирающими нормы международного права. Но даже в ходе Нюрнбергского процесса указанный вопрос отдельно не поднимался и не рассматривался. Здесь, кажется, все понятно: фашисты есть фашисты и от них другого трудно было ожидать иного.

В настоящее время в отношениях между США, Японией, Китаем и другими странами Юго-Восточной Азии на правительственном уровне рассматривается вопрос о сексуальном насилии над женщинами на территории оккупированных стран в годы Второй мировой войны. Уже появились факты материального возмещения морального ущерба секс-рабыням.

Наши депутаты Госдумы Федерального Собрания РФ данный вопрос игнорируют, видимо не желая осложнений с «другом Шредером». В тоже время поднимать его необходимо, так как женщин упомянутых категорий вскоре не останется в живых и вопрос исчезнет сам по себе.

продолжение - фрагмент из книги А. Васильченко "Сексуальный миф Третьего Рейха" читать дальше →

На Нюрнбергском процессе немецкая армия была обвинена в многочисленных преступлениях, совершенных в СССР, в том числе и массовых изнасилованиях. Но свидетели, участники и пострадавшие неохотно распространялись об этих зверствах. В Германии до сих пор не принято говорить, что сексуальное насилие над женщинами было одним из аспектов ведения боевых действий. По выражению одного из историков, немцы предприняли «психическую и культурную блокаду» в этом вопросе.

Однако в ходе «тотальной войны» уничтожаться должен был не только военный потенциал противника, но и его моральный дух. Для этого все средства были хороши. Изнасилования женщин разрешались как само собой разумеющиеся действия. Немецким солдатам внушали, что «в борьбе для достижения успеха любые средства хороши и необходимы». В ноте 6 января 1942 года Народный комиссар иностранных дел В.М. Молотовым говорил: «Нет предела народному гневу и возмущению, которые вызывают во всем советском населении и в Красной Армии бесчисленные факты подлых насилий, гнусного глумления над женской честью». Это только официальная реакция. Но до нас дошли многочисленные свидетельства, на которые сейчас в Германии предпочитают закрывать глаза.

Советские обвинители на Нюрнбергском трибунале в 1946 году представили многочисленные доказательства сексуальных преступлений, совершенных оккупантами на территории СССР. Ужасающие примеры. «В селе Семеновское Калининской области немцы изнасиловали двадцатипятилетнюю Ольгу Тихонову, жену красноармейца, мать троих детей, находившуюся в последней стадии беременности, причем шпагатом связали ей руки. После изнасилования немцы перерезали ей горло, прокололи обе груди и садистски высверлили их. Освобожденная в начале сентября нашими войсками деревня Басманово Глинковского района Смоленской области после хозяйничанья немцев представляла собой сплошное пепелище. В первый же день фашистские изверги выгнали в поле более 200 школьников и школьниц, приехавших в деревню на уборку урожая, окружили их и зверски перестреляли. Большую группу школьниц они вывезли в свой тыл «для господ офицеров».

В украинском селе Бородаевка Днепропетровской области фашисты изнасиловали поголовно всех женщин и девушек. В деревне Березовка Смоленской области пьяные немецкие солдаты изнасиловали и увезли с собой всех женщин и девушек в возрасте от 16 до 30 лет. Повсеместно озверевшие немецкие бандиты врываются в дома, насилуют женщин, девушек на глазах у их родных и их детей, глумятся над изнасилованными и зверски тут же расправляются со своими жертвами. В городе Львове 32 работницы львовской швейной фабрики были изнасилованы и затем убиты германскими штурмовиками. Пьяные немецкие солдаты затаскивали львовских девушек и молодых женщин в парк Костюшко и зверски насиловали их. Старика-священника В. Л. Помазнева, который с крестом в руках пытался предотвратить насилие над девушками, фашисты избили, сорвали с него рясу, спалили бороду и закололи штыком. В Белоруссии, возле города Борисова, в руки гитлеровцев попали 75 женщин и девушек, бежавших при приближении немецких войск. Немцы изнасиловали, затем зверски убили 36 женщин и девушек. Шестнадцатилетнюю девушку Л. И. Мельчукову по приказу немецкого офицера Гуммера солдаты увели в лес, где изнасиловали. Спустя некоторое время другие женщины, также отведенные в лес, увидели, что около деревьев стоят доски, а к доскам штыками приколота умирающая Мельчукова, у которой немцы на глазах других женщин, в частности В. И. Альперенко и В. М. Березниковой, отрезали груди.

В городе Тихвине Ленинградской области пятнадцатилетняя М. Молодецкая, будучи ранена осколком, была привезена в госпиталь (бывший монастырь), где находились раненые немецкие солдаты. Несмотря на ранение, Колодецкая была изнасилована группой немецких солдат, что явилось причиной ее смерти».

Уничтожение оккупантами населения русских, польских и чешских территорий шло в два этапа. Убийство еврейского населения следовало за первым туром грабежа и насилия. Вначале расправлялись с евреями. София Глюшкина вспоминала о немецком терроре: «Следующей ночью в 2 часа они снова постучались в дверь. Вошел комендант и направился к жене недавно казненного еврея. После ужасной кончины своего супруга она не переставала рыдать. Плакали также ее трое детей. Их вывели. Мы думали, что их убьют. Но немцы оказались еще большими изуверами. Их сначала изнасиловали внизу во дворе».

Многочисленные свидетельства говорят о том, что расовые принципы «коричневой империи» не удерживали солдат от изнасилования женщин «низших рас». Заседание судейской коллегии СС в 1943 году пришло к выводу, что в соответствии с нюрнбергскими расовыми законами наказанию должен был подвергнуться каждый второй эсэсовский чин. Для Ваффен-СС нарушение этих законов каралось смертной казнью, о чем говорилось в многочисленных директивах Генриха Гиммлера. Тем не менее эти распоряжения не выполнялись. Комендант эсэсовцев, базировавшихся в Латвии, заявлял, что для них эти приказы не имели силы.

Если дело и доходило до суда, то наказания для эсэсовцев и немецких солдат были смехотворными. Так, например, после изнасилования 70-летней русской старухи и ее дочерей наказание девяти эсэсовцев заключалась лишь в переводе в другую воинскую часть. В другом случае трое немецких военнослужащих после изнасилования русской девушки были всего лишь понижены в звании.

На Западе за подобные преступления офицеры и солдаты несли куда более строгое наказание. За примерами далеко ходить не стоит. За изнасилование француженки один немецкий офицер был приговорен к пяти годам концентрационного лагеря.

Безнаказанность немецких солдат и эсэсовцев только потворствовала сексуальному насилию. В Польше немецкие оккупанты каждую ночь предпринимали вылазки в еврейские гетто. Не стеснялись они и днем. Они заставляли раздеваться попавшихся женщин и девушек, приказывая им лечь на землю. После этого наиболее привлекательные насиловались самым грязным образом.

Еврейский гинеколог в Варшавском гетто свидетельствовал следующее: «Массовые изнасилования происходили в стекольном магазине на улице Свитокер. Немцы прямо на улице хватали самых красивых и здоровых девушек, заставляя их упаковывать в магазине зеркала. Когда девушки завершали работу, их насиловали». На улице Франциска в Варшавском гетто немецкие офицеры взяли в заложницы сорок еврейский женщин. Их затащили в один из домов, заставили напиться и танцевать голыми, после чего их изнасиловали.

На фоне этих преступлений вопрос: возможно ли вообще, чтобы имелись добровольные сексуальные контакты между немецкими солдатами и гражданским населением? – кажется циничным.

Настоящие любовные связи в преобладающем большинстве были просто невозможны. Если принимать во внимание идеологию СС и вермахта, то действия оккупантов вылились в отвратительнейший коктейль и военного насилия, презрения к женщинам и расизма. Так как на Восточном фронте шли постоянные бои и военные части надолго не задерживались в одном месте, не могло быть и речи о возникновении подобия мирной жизни, которое мы могли наблюдать на Западе. Немногие добровольные сексуальные контакты, которые все-таки имелись, предпочитали не афишировать. Сами немецкие солдаты опасались строжайших наказаний за «братание с представителями низших рас». Сами женщины тоже не собирались распространяться о подобных связях, так как в конце войны и на Востоке, и на Западе они могли подвергнуться суровым репрессиям со стороны своих же соотечественников. Многие наши сограждане, пригнанные в годы войны на принудительные работы в Германию, после 1945 года оказались в сталинских лагерях. Они воспринимались как политически неблагонадежные люди, так как имели контакты с немцами. Принудительность выселения, как правило, не бралась в расчет

Чувства стыда и страха перед политическими репрессиями заставили на десятилетия замолчать женщин Восточной Европы. И до сих пор у нас не принято говорить о добровольном сожительстве с немецкими солдатами. Как ни парадоксально, но в отличие от западных стран у нас до сих пор не имеется ни одного научного исследования по данной тематике, по этой проблеме не ведутся общественные дискуссии. Единственным источником, проливающим свет на сексуальные преступления оккупантов, являются документы, представленные советскими обвинителями на Нюрнбергском трибунале. Но все это можно объяснить – никто не заинтересован вытаскивать на белый свет грязное белье, и уж тем более никто не жаждал вновь возвращаться к болезненным воспоминаниям. О подобных связях пытались забыть сразу же после окончания войны. Приведу шокирующий пример. Прижитого в годы войны «немчонка» женщины далеко не всегда оставляли в живых. Известны случаи, когда мать собственноручно убивала младенца, потому что он «сын врага». В одном из партизанских воспоминаний описан подобный случай. За три года, пока в деревне «столовались» немцы, русская женщина прижила от них троих детей. В первый же день после прихода советских войск она вынесла свое потомство на дорогу, положила рядком и с криком: «Смерть немецким оккупантам!» разбила всем головы булыжником…

Отсутствие обсуждения по этой тематике в России привело к тому, что в Германии до сих отказываются признать свою ответственность за сексуальное насилие, которое творили немецкие солдаты на территории СССР. Видимо, эта щекотливая тема ждет своего часа, когда уйдут из жизни те, кого она касается. Не стоит забывать, что для старшего поколения немцев сексуальные преступления во время войны ассоциируются с «Иваном, насилующим женщин», а вовсе не с доблестными солдатами немецкой армии. Это был некий эффект замещения, шоры, за которые пытались спрятаться немцы. Нельзя отрицать, что бойцы Красной Армии не раз совершали эксцессы на оккупированной немецкой территории. Но они были всего лишь ответной реакцией на зверства, совершенные немцами, которые развязали Вторую мировую войну.