Ответь, Красновишерск, и Чердынь, ответь: Давно ль по-ирландски вы начали петь?

Если честно, такие разговоры ходят на фестивале каждый год. Помнится, три года назад на «Зове Пармы» только и разговоров было о том, что «нынче фестиваль уже не тот». А фестиваль жив, несмотря ни на какие финансовые трудности, и в этом году он прошел шестой раз 24 - 26 июля на поляне возле села Камгорт в 20 километрах от Чердыни.

История фестиваля упирается в этнический бум середины «нулевых», когда книга пермского писателя Алексея Иванова «Сердце Пармы» произвела фурор в литературном мире. Тогда-то любители исторической реконструкции и просто люди, увлекающиеся историей дохристианского Урала потянулись в Пермь Великую - именно так назывались земли на севере Прикамья со столицей в древнейшем на Урале городе Чердыни.

Первоначально фестиваль назывался «Сердце Пармы», и сам Алексей Иванов приложил руку к его созданию, но потом из-за резкого неприятия писателем пермской политики, его решено было переименовать в «Зов Пармы», что, собственно, не изменило сути.

Тысячи людей ежегодно приезжают на самый север Пермского края, чтобы насладиться красивейшими местами, послушать аутентичную музыку, которую не услышишь по радио, и окунуться в мультикультурный мир различных национальностей. Здесь можно научиться плести венки из трав или лапти из бересты, подчерпнуть мудрость из древних сказаний и увидеть и даже поучаствовать в кулачных боях, рыцарских поединках или казачьих сходках.

Вот и корреспонденты «КП» отправились в один из фестивальных дней на легендарную поляну Камгорта.

Несмотря на то, что в Перми вовсю поливал дождь, за 300 километров к северу от города небо расчистилось и осветило сказочной красоты лес.

Не успели мы войти в палаточный городок фестиваля, как сразу наткнулись на мальчишек, сражающихся на мечах и стреляющих из настоящих луков. «Вот бы мне в детстве такие игрушки», - подумал я, вспоминая о луке из согнутой ветки клена и перетянутого бельевой веревкой.

Фестивальный городок раскинулся на площади, примерно, полтора-два гектара. Количество палаток было не сосчитать, людей - и подавно, но явно не меньше 5 тысяч.

Возле столов в полевых кафешках можно было запросто наткнуться на казачьего офицера, татарского мурзу и слободских барышень.

Здесь можно запросто прогуливаться в косоворотке и образе запорожского казака. Тебе не только не скажут слова, но и пройдут мимо, как будто это само собой разумеющееся.

Образ водяного с голосом Анатолия Папанова не дает покоя этому мужчине. Но на «Зове Пармы» это в порядке вещей – хошь водяной, хошь домовой, хошь палаточный…

Мультикультурность фестиваля как раз заключается в том, что он не посявящен конкретно русскому фольклору или традициям коренных народов этих мест – коми-пермяков – здесь принимаются все: и русские, и финно-угры, и татары, и буряты, и кельты, и, даже, потомки зловещих гуннов.

И все они вместе налетают на национальные русские харчи.

Реконструкция костюмов продумана до мельчайших деталей: от головного убора до обуток. Ощущение, что ты попал в машину времени или на съемки фильма про Киевскую Русь.

Главным событием субботнего вечера на «Зове Пармы» стал концерт фольклорных коллективов. Первым на сцену вышли этнические музыканты из Перми - «Седой Урал». Мультиинструменталист Сергей Ефимов, барабанщик Андрей Михайлов и главный башкир Пермского края Радик Гарипов исполнили, пожалуй, самый аутентичный фолк этого вечера: горловое пение северных народов Прикамья, русские игровые песни. Для неподготовленных слушателей воспринимать этнический материал знатоков фольклора было сложно, но интересно.

В это время почти настоящие казаки (а, может, настоящие, да простоят меня казаки) проводили для всех желающих мастер-класс по киданию ножей. А потом по их ловлению…

В центре фестивальной поляны высились три соломенных чучела – идолы верований коми-пермяков. Это как нужная щепотка соли в супе – без них фестиваль бы не был тем самым фестивалем.

А среди слушателей вот так мирно попивал пивко из глиняной кружки парень явно не из нашего времени. Я думаю, это Европа, века так 12-й.

На поляне стояли ряды палаток с сувенирами. За недорого можно было приобрести вот такие забавные куклы ручной работы. Дети их очень любят, поверьте опыту.

А вторым номером на сцену поднялась группа из Нижнего Новгорода The Racoons (вероятно, еноты). Ребята зажгли поляну ирландскими джигами, бристольскими трактирными запевами и хмельными песнями-плясками. Флейта, банджо, гитара, ритм-секция и дух туманного Альбиона – что ещё нужно для веселья русскому человеку.

Даже эта малышка плясала не хуже профессионалов из «Ривер данса».

Не знаю, что вы там представляете, когда играет «Танец с саблями» Хачатуряна, а лично я теперь при звуках классики начинаю представлять эту девушку, которая работала саблей так, что дух захватывало. Если бы я попытался повторить, что ушей бы у меня точно уже не было.

На мечах в округе дрались, буквально, и взрослые, и дети.

Для малышей был организован «детинец». Все так, как развлекались дети до того, как изобрели Интернет. Особенной популярностью пользовались вот эти качели.

Третьей по счету командой на сцене субботнего концерта стала екатеринбургская Flos Florum (цветок цветков). Они, буквально, заворожили слушателей. Во-первых, тем, что вышли в средневековых нарядах, во-вторых, тем, что вывезли на сцену ряд никому не известных пугающих инструментов, а, в-третьих, объявив, что сейчас они будут играть средневековый индастриал.

Часть инструментов музыканты реконструировали, а часть создали сами. Дудельзак, поммер, карильон, механическая гитара, скандинавская лира, виела, шалмей, раушпфайф, рог, цитоль, средневековые литавры… Это еще не полный список инструментов, на которых играют адепты средневекового индастриала. А это Дарья – вокалистка проекта.

Александр Старков – лидер группы – выдувает из волынки тревожные звуки средневековой музыки.

Впечатление после выступления Flos Florum было, как после прочтения Умберто Эко.

Всех умиротворил замечательный Argishty из Еревана. Естественно, что его рабочий инструмент – настоящий армянский дудук.

Некоторых Argishty умиротворил капитально…

А некоторые до сих пор не могли успокоиться после ирландской джиги…

Кульминацией вечера стало выступление группы «Абвиотура» из Москвы (но, на самом деле, из Ростова-на-Дону). Авторские и народные вещицы в роковой обработке с примесью народного вокала и замешанные на безумной энергетике музыкантов, буквально, взорвали фестивальную поляну.

В 2006-м «Абвиотура» уже выступала в Перми на Рок-Лайне и до сих пор с теплом отзывается о наших краях.

Перед одной из последних песен «Абвиотуры» «Коляда» лидер коллектива Павел Лапыгин объявил дружбу народов и посетовал, что ныне разные нехорошие события в политике и обществе нарушают эту гармонию.

«Абвиотура» спели все свои хиты: «Тибета што», «Хомуты да омуты», «Полетели», «Новое небо» и другие.

Долгожданным было выступление бурятской группы «Намгар». Это ттрадиционная бурятская музыка с роковыми аранжировками и электронными «подложками». Но несмотря на всю свою сложность и необычность ритмов, Намгар – так зовут основательницу коллектива – «зажигала» фестивальную поляну не хуже предшествующих рокеров.

В репертуаре были и почти рок-баллады.

Но люди, потихоньку-помаленьку, уставали и расходились. Поэтому к моменту выступления хэдлайнера фестиваля «Зов Пармы» - питерской команды Theodor Bastard – на поляне осталось не так много людей. Но профессионализму музыкантов стоило отдать должное…

Впереди у людей был еще один день фестиваля, а мы переполненные эмоциями и положительными вибрациями стартанули из Камгорта по направлению к Перми, надеясь, что, вопреки слухам, это был не последний «Зов Пармы».

«Зов Пармы» 2015

Николай ОБЕРЕМЧЕНКО

Ответь, Красновишерск, и Чердынь, ответь: Давно ль по-ирландски вы начали петь?

«Зов Пармы» 2015

Читайте также