Полемика вокруг слова “телочки” как повод заглянуть на сайт Центра “СОВА”

Есть две группы причин, по которым людям, которых указанная полемика задела тем или иным образом, стоит обратить внимание на мониторинг и анализ “СОВЫ”. Эти причины некоторым образом противопоставлены друг другу, как противопоставлены друг другу и два направления деятельности Центра: мониторинг и анализ проявлений национализма и противодействия этому национализму с одной стороны и мониторинг и анализ государственного произвола в этой сфере. Грубо упрощая и доводя до логического края, это два подхода: “сажать нациков любой ценой” и “отменить 282”. (На самом деле, противопоставление ущербно, что показывает пример самого существования Центра “СОВА”, но мне оно необходимо для прояснения ситуации.)

Сторонники первого подхода - это, главным образом, те, кто сам принадлежит к уязвимым группам, либо в силу каких-то причин остро им сочувствует. При столкновении со злом - от простых обидных шуток до насилия - в людях вспыхивает обида, стремление покарать самого носителя зла, его сторонников и защитников, а также тех, кто шутит по этому поводу. Это естественно. Как при обсуждении слова “телочки”, так и в недавнем, чуть более раннем скандале с журналистом Гордоном, наоравшем во время записи телепередачи на Алену Попову, у многих появилось это стремление омыть свои уязвленные чувства (гордости, достоинства, безопасности, наконец) бальзамом мести - в том числе, используя уголовное законодательство. Алена Попова и вовсе инициировала петицию с требованием возбудить в отношении Гордона дело по 282 статье УК за унижение достоинства по признаку половой принадлежности. И дело, конечно, не только в мести. Стремление покарать тут имеет и менее эгоистическую природу: это стремление защитить себя и других от подобных проявлений в будущем, а также предотвратить эскалацию агрессивного поведения.

В 282 статье речь идет о возбуждении ненависти или унижении человеческого достоинства частного лица на основании принадлежности этого лица к определенным группам (половая принадлежность входит в список защищаемых групп наряду с расой, национальностью, языком, происхождением, отношением к религии, принадлежностью к какой-либо социальной группе). Многих возмущает сама идея “сажать за слова”. (Меня не возмущает: представим себе Геббельса, а?) Но в случае журналиста Гордона речь идет не о возбуждении ненависти (таковым была бы, например, демонизация всей группы, призывы к насилию, оправдание насилия), а об унижении достоинства - весьма тонкой и частной вещи, к тому же не обладающей в серьезной степени необходимым для уголовного преследования признаком - опасностью для общества. Уверены ли мы, что это правильно в принципе - рассматривать этот вопрос в рамках уголовного процесса? Уверены ли мы, что это правильно в частном случае нашей судебной системы? Центр “СОВА” уверен, что нет. Унижение достоинства, как и оскорбление чувств, должно быть убрано из Уголовного кодекса. (Читайте наш доклад о неправомерном применении антиэкстремистского законодательства.)

Сторонники второго подхода (отменить преследование “за слова” целиком) - это либо те, кто сам практикует язык ненависти, пропаганду насилия и прочие нехорошие вещи, либо крайне последовательные либералы (о них мне трудно писать непредвзято, так как я считаю их позицию следствием недостаточной информированности), либо святые люди, всерьез живущие по христианской заповеди “не судите”. Последние дни дали много примеров таких высказываний на указанную тему, главным образом, в исполнении людей, далеких от святости. Были еще и те, кто высмеивал разговор о сексизме как таковой в силу его неважности в существующих политических обстоятельствах, при этом они себя позиционировали как противники сексизма.

В чем опасность прямого возбуждения ненависти, думаю, понятно. Прямым и весьма скорым последствием терпимости к таким “просто словам” всегда становится усугубление дискриминации и насилие. Бывает, что слово и дело не разнесены во времени, но чаще речь идет не о том, что Вася сказал на площади “Бей таких-то!” и вся площадь вдруг пошла их бить, а о подготовке почвы для такого насилия, о создании определенной атмосферы в обществе. Общественная опасность таких слов не поддается сомнению, ее можно даже измерить, как показал анализ зависимости масштаба насилия во время геноцида в Руанде от дальности вещания радиостанции, призывавшей к насилию.

Понятны при этом мотивы тех добрых людей, которые, не видя справедливости в современной российской судебной системе, видя постоянное ужесточение цензуры (как законодательное, так и в виде простого произвола), эмоционально реагируют на любые призывы кого-то морально осудить, призвать к ответу, а тем более - приструнить через суд. Тем более по такому “незначительному” поводу, как сексистская шутка. Этому эмоциональному неприятию можно противопоставить несколько аргументов.

Во-первых, наше законодательство и правоприменение в области противодействия “экстремизму”, конечно, далеки от идеала, но отмахиваться от всех антиэкстремистких мер как от недемократических нельзя. Во всех (всех! кроме Ватикана, к слову о святости) странах ОБСЕ и даже в Америке в законах присутствуют те или иные ограничения свободы слова. Отсылаю интересующихся к книге директора “СОВЫ” Александра Верховского «Уголовное право стран ОБСЕ против преступлений ненависти, возбуждения ненависти и языка вражды».

Во-вторых, случаев реального обращения к государству за защитой от сексизма ничтожно мало в сравнении с попытками - более или менее эмоциональными и резкими - обсуждать проблему в рамках общественной дискуссии. Нечего обвинять в цензуре тех, кто всего лишь заявляет о своей позиции.

В-третьих, надо понимать, что такая подмена понятий (выражение возмущения выдается за призыв к репрессиям) означает фактически отказ от дискуссии.

В-четвертых, отказ от дискуссии, нарочитое снижение статуса этой дискуссии означает отказ от признания проблемы - в данном случае, наличия дискриминации женщин в нашем обществе.

И наконец, отказ признавать существование дискриминации ведет к усугублению дискриминации и насилия.

Законодательное регулирование вопросов ненависти и дискриминации появилось в мире не на пустом месте: сначала были вот такие скандалы, провокации, обсуждения, многолетнее лоббирование, предпринимаемое разными дискриминируемыми группами в попытках защититься, постепенное осознание обществом необходимости борьбы с ненавистью и дискриминацией. Это процесс, который и сейчас не окончен в большинстве стран, включая западные. Нам же эти законы более или менее упали с неба, поэтому особенно важно не отказываться от обсуждения принципов и проблем, эти законы породивших.