Как в Швейцарии «старые» мигранты помогают «новым»

Итальянская католическая миссия в Берне использует исторический опыт итальянской трудовой иммиграции в Швейцарию для помощи новым поколением иммигрантов и беженцев из горячих точек мира, в том числе и из Эритреи. Ester Unterfinger/swissinfo.ch

Сегодня итальянцы, переехавшие в Швейцарию в середине 20 века в качестве гастарбайтеров, считаются образцом социальной интеграции. Однако нужно помнить, что итальянцам в Швейцарии пришлось пережить физический и моральный дискомфорт и даже проявления почти что расизма. Итальянская католическая миссия в Берне (Missione Cattolica di Lingua Italiana) использует этот исторический опыт для помощи новому поколению иммигрантов и беженцев из горячих точек планеты. Кулинарные изыски играют при этом не самую последнюю роль.

Этот контент был опубликован 29 марта 2017 года - 11:00 29 марта 2017 года - 11:00 Stefania Summermatter

Получила профессию фоторедактора в Швейцарской школе журналистики (MAZ) в Люцерне. С 2000 года работала фоторедактором в различных СМИ и в качестве фрилансера. С 2014 года – в SWI swissinfo.ch.

• Deutsch (de) Italiener und Eritreer: Wenn "alte" Migranten mit Flüchtlingen feiern
• Español (es) Italianos y eritreos: los ‘viejos’ inmigrantes tienden la mano a los ‘nuevos’
• Português (pt) Italianos e eritreus: quando os "velhos" imigrantes dão as mãos aos "novos"
• 中文 (zh) 意大利人与厄立特里亚人：老移民帮扶新移民
• Français (fr) Quand les «anciens» migrants tendent la main aux «nouveaux»
• عربي (ar) الايطاليون والإريتريون: المهاجرون القدامى يمدون أيديهم للقادمين الجدد
• English (en) When ‘old’ immigrants help ‘new’ ones
• 日本語 (ja) イタリア人移民がエリトリア人移民を支援 ベルンで文化交流
• Italiano (it) Italiani ed eritrei: quando i “vecchi” migranti tendono la mano ai “nuovi” (Оригинал)

Переступая порог Итальянской католической миссии Внешняя ссылка в Берне, мы сразу погружаемся в аромат дальних стран и непривычных культур. Проходит некоторое время, прежде чем мы привыкаем к новым запахам и звукам. День еще только наступил, а на кухне уже кипит работа. Времени еще много, но нужно торопиться, потому что сегодня вечером надо будет накормить более ста человек. «Мы готовим „дзигини“, типичное эритрейское блюдо из мясного рагу и лепёшек инджера, которые делаются из муки африканского злака теф», — говорит Мариам* (Mariam*).

Она режет лук и глаза у неё все в слезах. Рядом Фатима* (Fatimah*) размешивает соус. «Мы добавили щепотку красного перца и кинзы, но совсем чуть-чуть. Швейцарцы не очень знакомы со вкусом нашей типичной еды, и мы не хотим их уж очень пугать». Фатима смеется, прикрывая рот рукой и смущённо потупляя взгляд. Ей немного больше двадцати лет, у неё длинные косы, а за плечами бегство из Эритреи. Впрочем, почти у всех молодых людей здесь есть в биографии похожие эпизоды. Но сегодня разговаривать о политике они не хотят, предпочитая «отметить наш праздник без гнева или печали».

Показать больше

Этот контент был опубликован 29 марта 2017 года 29 марта 2017 года Как приготовить эритрейское блюдо в Швейцарии? Об этом в нашей галерее.

А речь идет в данном случае межкультурном празднике швейцарско-итальянских и эритрейских католиков, у которых, как ни странно, много общего, включая, например, любовь к кофе, которая пришла в тогдашнюю Эфиопию вместе с итальянским вторжением в 1935 году. Идея праздника родилась у священника отца Антонио Грассо (Antonio Grasso), который уже полтора года управляет Итальянской католической миссией в Берне.

Проект солидарности

«Наша организация всегда была важным ориентиром для итальянцев в Швейцарии, особенно для сезонных рабочих. Мы и сегодня продолжаем помогать нашим согражданам, которые каждый день обращаются к нам, просят денег или просто совета. Но мы можем и должны делать больше, например, помогая новым мигрантам и беженцам. Ведь кто, как не мы, способны понимать этих людей лучше всех?» Поэтому-то Миссия и решила реализовать проект солидарности с эритрейской католической общиной, насчитывающей в Швейцарии около 6 500 человек.

Цель проекта состоит в содействии их интеграции, а также помочь в сборе средств. Ведь купить религиозные книги на языке тигринья или найти место для службы эритрейцам бывает очень непросто, с учетом того, что их сообщество, в отличие от итальянского или португальского, до сих пор официально не признано властями, и, следовательно, оно не получает никакой финансовой поддержки. Мусси Зерай (Mussie Zerai), получивший прозвище «Ангел беженцев», говорит, что религия для многих беженцев остается едва ли не единственным способом залечить духовные и душевные раны, оставленные бегством.

«Я единственный эритрейский священник в Швейцарии, но у моих прихожан часто нет средств для того, чтобы приехать ко мне на службу. Поэтому я должен сам ездить к ним», — объясняет он. Время близится к вечеру и в гостиной на втором этаже волонтеры католической миссии накрывают столы для ужина. Антонио является членом группы поддержки беженцев. Он родился в Швейцарии в семье итальянских иммигрантов.

«Мы уже организовали несколько мероприятий, включая футбольный турнир и сбор старой одежды. Я чувствую, что мой долг состоит в том, чтобы помочь этим людям, потому что знаю, что и для нас, итальянцев, приехавших тогда в качестве гастарбайтеров в Швейцарию, было совсем непросто интегрироваться здесь, стать частью сообщества», — поясняет 48-летний волонтёр. А его друг детства Бруно добавляет: «Возможно мы, представители латинской Швейцарии, в отличие от немецкоязычных швейцарцев, просто изначально, в силу легкости своего характера, настроены по отношению к беженцам более терпимо и открыто».

Разный опыт, одинаковые проблемы

Конечно опыт тех, кто вынужден был бежать от диктатуры, не сравним с трудным опытом трудовой миграции, однако, чтобы там ни было в прошлом, многие иностранцы, оказавшиеся в Швейцарии впервые, сталкиваются с одними и теми же проблемами. И конечно же, самым большим препятствием на пути к общественной интеграции является языковой барьер. Об этом мне рассказывает Петрос* (Petros*), молодой эритреец, оказавшийся в Берне год назад. «Мне сейчас очень сложно. В школе мы учим „литературный немецкий“, а на улице ведь люди говорят на диалекте, и мне ничего не понятно».