Дом недетского раздора: Миша стоял в розовом платье, а ребята должны были смеяться

В этой истории так много персонажей, что впору запутаться, только в тексте больше десятка, а сколько еще осталось за кадром. Чтобы вы не потерялись, даем основных героев заметки отдельным списком.

Егор Марков - старший помощник руководителя СУ СКР по Забайкальскому краю;

Яна Лантратова - председатель координационного совета "Союза добровольцев России";

Кристина Рахманова - руководитель Забайкальского отделения «Союза добровольцев России»;

Анна Кожикова - волонтер Забайкальского отделения «Союза добровольцев России»;

Елена Смолина - воспитатель, которую подозревают в издевательствах над детьми;

Баира Будаева - воспитатель, которую подозревают в избиении воспитанника;

Ирина Грешилова - и.о. директора детдома №1 в период ЧП, подозревается в ненадлежащем исполнении должностных обязанностей;

Владимир Шадапов - бывший уполномоченный по правам ребенка Забайкальского края;

Татьяна Мисник - директор детского реабилитационного центра «Надежда»;

Георгий Рева - министр социальной защиты населения Забайкальского края;

Сотрудники детдома №1, уволенные в мае этого года:

Николай Герасименко (бывший директор);

Воспитатели: Елена Номоконова Лидия Воложанина, Елена Таргаева и др.

Наталья Федорова - бывший зам директора по АХЧ.

Арестантско-уркаганское единство

Детский дом Читы прогремел на всю страну 12 ноября. Волонтерская организация "Союз добровольцев России" выступила с громким заявлением о чудовищной "системе воспитания".

"Детям в ладони разливали горячий суп, старшие воспитанники измывались над младшими, девочки заставляли малышей лизать им гениталии, детей обкалывали психотропными препаратами, привязывали к кроватям и отправляли в психушку, прижигали руки щипцами, дети боялись воспитателей и ходили с ножами для самообороны". Это из интервью председателя координационного совета "Союза добровольцев России" Яны Лантратовой, размещенном на официальном сайте организации в разделе "СМИ о нас". Тут же рассказ - как в летнем лагере измывались над шестилетним мальчиком: запирали в ящик для пожарного инвентаря, в мешке таскали в лес, смешивали ему в кастрюле первое второе и компот, обливали водой, привязывали скотчем к столбу, надевали розовое платье и ставили перед строем, а дети должны были смеяться. О некоторых пытках ребенок рассказывает сам на аудио, запись которого приводится тут же. То есть уничтожали целенаправленно и жутко маленького беззащитного человечка. Другого мальчика 9 лет старшие воспитанники изнасиловали, а остальные по тюремным законам устроили ему бойкот. 17-летнюю выпускницу отправили на аборт. И все это творилось в детдоме с молчаливого согласия руководства. Знал о ситуации и уполномоченный по правам ребенка по Забайкальскому краю, теперь уже тоже бывший, но не подал сигнал, спустил на тормоза, если бы не волонтеры, неизвестно, какие еще ужасы случились бы в этой детской тюрьме. А как иначе назвать учреждение, где царили подобные порядки. Арестантско-уркаганское единство окрестили себя сами воспитанники, а бывшие, уже отсидевшие, приходили в детдом и собирали с остальных дань в воровской общак.

И дети просят защитить их. «В этом детдоме все гораздо страшнее, чем пишут СМИ. Главное сейчас защитить детей» - подчеркивает руководитель волонтерской организации.

12 дел — не предел

Когда я приехала в Читу, здесь уже побывали представители всех центральных ведомств: МВД, следственного комитета, Совета Федерации, уполномоченного по правам ребенка.

Следователи нашли подозреваемых: воспитатель Елена Смолина - она работала директором в летнем лагере и чинила там беспредел, воспитатель Баира Будаева - в ее отряде был шестилетний мученик, и.о. директора детдома №1 Ирина Грешилова — все знала, но не только не противодействовала, наоборот, даже поощряла подобные порядки. На Смолину завели 12 уголовных дел - первые еще 5 ноября. Говорят - не предел, расследуем - найдем новые эпизоды. Есть надежда - следствие будет быстрым, виновных накажут. Смолина пока в штате, но сейчас под домашним арестом и ограничена в общении. Будаева уволена. Грешилова уволилась и вернулась в детдом № 2, где работала раньше заместителем директора.

Преступник взял конфеты и банан

Елене Смолиной 57 лет, а сесть может на 15. В оздоровительный лагерь «Молоковка» детский дом вывозят на все лето, Елена Михайловна в этом году была там начальником. Детдомовцы называют воспитателей мамами. Так, по их рассказам, Смолина настоящая мама-садист.

- Нам стало известно, что Смолина пиратничала над 6-летним мальчиком, я видел его, маленький, ростом со стул, - говорит старший помощник руководителя СУ СКР по Забайкальскому краю Егор Марков. - Из воспитательской украл конфеты и банан. Как она его наказала: в лагере была оборудована пожарная часть, там клетка для инвентаря шириной метра полтора, два высотой, туда его запирала, там же сажала в ящик, застегивала в большую сумку и старшие выносили его в лес, переодевала перед строем в женское платье, привязывал к столбу, обливала водой, по рукам била палкой. Мальчик показал следователям, как, бил себя по рукам карандашом и довольно сильно. Но ребенок всегда ребенком остается, - Марков улыбается. - Его следователь спрашивает: а потом наказывали? Нет, говорит, потом простили. А однажды на шепот перешел. Чего шепчешь? Елена Михайловна заругает — все пойдут играть, а меня спать положат.

- Вам этот мальчик понравился?

- Очаровательный малыш, по-моему.

- Как узнали о беспределе в лагере?

- Мы проводили расследование другого дела о насилии над ребенком, с детдомом не связанное, просто мальчик туда поступил, и воспитатели заметили: с ним что-то неладно: отдельная посуда, никто с ним не общается. Директор Николай Герасименко сообщил в правоохранительные органы. Именно из-за этого, мы склонны думать, его через несколько дней увольняют. Появилась Грешилова, принципы работы которой у многих вызывали недовольство. Воспитатели стали жаловаться, рассказывать. А волонтеры только заявили, что в Забайкальском крае ужас-ужас, никто ничего не делает. И 13 ноября к нам (как раз после выступления Яны Лантратовой — Прим. авт.) приезжают из центрального СК. Но мы-то уже неделю, как дела возбудили. Лантратова заявляет, что приезжала к нашему уполномоченному по правам ребенка Владимиру Шадапову, но он полтора месяца как уволился, почему же они тогда не выступили со своими разоблачениями, если что-то знали, а только сейчас? Почему не заявили в следственный комитет? Почему не передали информацию, которая у них была?

Сегодня следователи считают доказанными эпизоды с шестилетним мальчиком, о которых рассказывает Марков, и еще два эпизода с мальчиками 9 и 11 лет. Их Смолина тоже привязывала к столбу и обливала водой.

Волонтеры говорят, что шестилетке надевали на ноги ортопедические ботинки и оставляли на ночь, чтобы было слышно, если вдруг он надумает снова воровать банан и конфету. Если и это подтвердится, к списку Смолиной, в котором - «превышение должностных полномочий», «истязание несовершеннолетнего», «лишение свободы несовершеннолетнего» - прибавится очередная статья.

Пробуют доказать еще один случай: 17-летнюю воспитанницу возили на аборт с ведома все той же Грешиловой. Но пока не получается. Девчонка идет в отказ: не было ничего.

- Конечно, она теперь ни за что не признается, им там теперь вольготно живется, - говорит волонтер забайкальского «Союза добровольцев России» Анна Кожикова.

Из образцового учреждения — в тюрьму

Руководитель Забайкальского отделения «Союза добровольцев России» Кристина Рахманова сама похожа на 12-летнего ребенка, до того маленькая и хрупкая.

- Что еще говорить, все уже рассказано. Этим делом мы начали заниматься в августе, когда к нам обратилась воспитатель (Елена Номоконова была в отпуске, ей позвонили дети, рассказали, как маленького воришку избили палкой, она пошла к Рахмановой — Прим. авт.). Пришли к Владимиру Шадапову, он заверил, что проведет проверку, предложил вместе поехать в лагерь.

- Нет, он нас обнадежил, мы не поехали, подали сигнал, началась проверка, мы успокоились. А 11 сентября, он прислал ответ: наказали воспитателя, которая отшлепала ребенка (Баира Будаева — Прим. авт.), а на Смолину ничего не нашли. Мы знаем, что проверку он не проводил, отправил все Грешиловой, и ее ответ, что все в порядке — нам. Потом другой воспитатель устроилась в детдом, и дети нам стали рассказывать. И мы всю информацию передали в СК.

Волонтёры про Забайкальский детдом: "Ответ уполномоченного по правам детей нас сильно насторожил"

Как случилось, что воспитание сирот доверили педагогам-садистам, разбирался наш корреспондент

- Это вы записывали детей на видео и аудио?

- Нет, и нам очень не понравилось, что показали. Даже голос не поменяли. Сейчас говорят, что мы роем, подкупаем детей, чтобы они наговаривали на воспитателей.

- Кто такое говорит?

- Грешилова. При прежнем директоре у нас были очень хорошие отношения, никто из детей никогда не подходил, не жаловался, а теперь уже полтора года, как стали передавать детдома из минобразования в министерство соцзащиты, нас на порог не пускают. А для нас главное помочь детям. Дети без занятия — потенциальные преступники.

Владимир Шадапов полномочия сложил с себя полтора месяца назад, сейчас отдыхает в санатории под Москвой.

- Да, 21 августа приходила ко мне Кристина Рахманова. Я отправил в детдом запрос. Мне ответили, что уже разобрались. 18 августа, кто-то, видимо, позвонил в полицию — дети или воспитатели, тут же приехал инспектор ПДН, провели расследование, мальчика возили на медицинское освидетельствование, ничего не подтвердилось. А теперь следователи говорят, что мы знали обо всем, но им не сообщили.

В этой истории Шадапову, скорее всего, ничего не грозит. Кстати, он уже осужден условно. Правда, совсем по другому делу. Работал главврачом «Забайкальских санаториев» и за год незаконно выписал себе премии на 94 тысячи рублей. Иногда так делают руководители, когда нужны средства, на которые не предусмотрена статья расхода в бюджете организации. Например, бахилы купить. То есть не обязательно себе в карман деньги кладут. Но закон нарушают — факт.

То, что в лагерь приезжал инспектор, подтвердила бывший зам директора по АХЧ Наталья Федорова.

- А вы видели, как над мальчиком измывались?

Все воспитатели, которые работали в августе, и с которыми я общалась — Федорова, Номоконова, другие - оказались ни при чем: кто-то был в городе, кто-то в отпуске, кто-то на больничном, кто-то где-то.

- Я не хочу никуда влазить, - сказала Светлана Добчинова. Это ее, по словам ночного воспитателя Воложаниной (в лагере ее тоже не было), Смолина просила найти платье для наказания.

Все участники этой истории, а их не одна тысяча — детдома проверяют по всему краю, под подозрением чиновники минсоцзащиты, полицейские, даже прокурорские работники — в страшном напряжении, и все обижены друг на друга.

Больше всех — Николай Герасименко, бывший директор детдома №1, уволенный в мае этого года. А выгнали его за правду. Именно так считает Следственный Комитет Забайкальского края, волонтеры, мои коллеги журналисты, разумеется, сам Герасименко, воспитатели, которых уволили вслед за ним. Герасименко 5 лет руководил детдомом. А после его ухода буквально за пару месяцев образцовое учреждение превратилось в тюрьму.

Оставь «Надежду»

Санькину* историю в СМИ повесили на детдом №1 не из злого умысла, скорее, чтобы не копаться в деталях. Одним преступлением больше, одним меньше. А ведь, как говорят следователи, с нее все началось.

Из детского реабилитационного центра «Надежда» в детдом №1 девятилетнего Саню перевели весной 2015 года вместе с другим парнишкой постарше. И тут Саньке устраивают бойкот.

- Оказывается, в «Надежде» трое мальчиков его изнасиловали, - рассказывает Егор Марков. - В детдоме это стало известно, и поскольку у нас, к сожалению, в таких учреждениях присутствуют воровские понятия, этот ребенок для всех стал как бы опущенным. Дети выделили ему посуду, даже пометили на донышке кружки. Отказывались есть с ним за одним столом. Это заметили воспитатели, стали с ребенком разговаривать, он все и рассказал.

- А как стало известно детям?

- Сашу и перевели с одним из его обидчиков.

Что же это за «Надежда» такая, где дети чуть ли не на глазах у воспитателей в своей спальне «играют в тюрьму» (так говорят сами малолетние насильники)? Что за реабилитационный центр, где вместо того, чтобы хоть чуть-чуть забыть прошлое, в котором и пьяные родители, и мордобой, и насилие, порой и убийство, ребенок становится жертвой, узнает самые гадкие стороны жизни?

Да нормальный центр — светлый, уютный, дети постоянно чем-то заняты. Не тюремными играми, конечно, - конкурсы, праздники, гости приезжают. Сотни фотографий — ребята то пираты, то бабки-ежки, то бармалеи, то с одними шефами, то с другими. И на всех снимках Санька где-то сбоку, отдельно.

В голове не укладывается, как воспитатели могли отправить в один детдом жертву и насильника. Говорят, не знали. Хотя дети указали на трех педагогов. Но тут парадокс — их к ответственности привлечь не могут, потому что не должностные лица. Должностное лицо — директор, в «Надежде» это Татьяна Мисник. Она прошла детектор лжи, полиграф подтвердил — о том, что творится в приюте, Мисник не знала. Малолетние преступники вообще неподсудны — старшему 12 лет, уголовной ответственности не подлежит. И дело фактически развалилось. Возбудили по факту, статья «Халатность», но подозреваемых по ней нет.

Наверное, поэтому дело с мая пылилось на полке, и только в августе забрали его в 1-й отдел по расследованию особо важных дел СУ СКР по Забайкальскому краю. И все благодаря бывшему директору детдома №1 Николаю Герасименко. Ходил, добивался, чтобы расследовали, наказали, будоражил СМИ, те - Следственный комитет. Так и совпало — начали заниматься Санькой, опрашивали воспитателей, и тут, как из ящика Пандоры, посыпались ужасы про детдом №1.

Отделить детей от картошки

Это ночная воспитательница Лидия Воложанина (сейчас уволилась) разговорила Саньку, ей он признался, что творили над ним старшие воспитанники в «Надежде». Теперь Лидия Иннокентьевна рассказывает о кошмаре в летнем лагере, сама там, правда, не была, но с чьих-то слов.

- А у вас в детдоме раньше, до Грешиловой, никаких ЧП не было?

- Да какие ЧП, ну убегали, хамили, дрались, дети-то сложные.

- Ой, какой приходили, приползали! - от воспоминаний Лидия Иннокентьевна смеется. - Дежурю, а мне кричат: смотри, там твои притащились. Выглянула в окно: Светка с Маринкой на ногах не стоят.

Пили, курили, жили по понятиям, опущенного гнобили. Но, по мненю следствия, прежний директор Герасименко, бывший военный, всем этим воровским порядкам «активно противостоял», а Грешилова, против которой сейчас и возбуждено дело по статье «Халатность», распустила.

- Ей так было удобнее, - говорит Егор Марков. - Были смотрящие. Она с ними контактировала. Не только не противостояла, но и всемерно поддерживала.

Николай Герасименко пришел ко мне с целой делегацией: воспитатели, заместители, педагоги. Все уволились, кто-то сразу за директором в мае, кто-то уже после августовских событий в лагере. Все полны негодования и жаждут справедливости.

- Представляете, картошку детей сажать заставляют!

- Устроили воспитанницу на лето стены красить!

- Объединяют наш детдом со вторым!

- И название какое придумали - «Апельсин»!

- Наш детдом имени Подгорбунского (военный разведчик, Герой Советского Союза — Прим. авт.) на какой-то «Апельсин»! Серьезное название на какую-то ерунду!

- Всех поувольняли, а не берут никого. А штатное расписание менять нельзя в середине года! Знаете, почему не берут?

Характерный жест тремя пальцами, означающий денежки.

- Надо еще ОБЭП на них натравить!

Мы сидели, как на телевизионном шоу. Только вместо круглой студии — стол. И одна сторона — обвинение, обвиняемые отсутствовали. Я пыталась вернуть разговор к теме, ради которой и приехала в Читу. Как допустили, что летний лагерь для детей превратился в лагерь строгого режима? Но мне снова объясняли, что использовать детский труд нельзя, и во всем виновата картошка.

- Да это министр у нас такой «замечательный». Наделал дел.

Однако, чтобы вы не сошли с ума, объясню своими словами. С 1 апреля детские дома стали передавать из ведомства минобразования в минсоцзащиты. Забайкальский министр социальной защиты населения Георгий Рева поехал по учреждениям. После проверки решил детдом №1 присоединить к детдому №2. В конце мая, на время переходного периода, и. о. директора детдома №1 назначили Ирину Грешилову. Случилось все буквально через три дня, после того как Герасименко написал заявление о беде с Санькой.

- И со мной просто расторгают договор! - Герасименко кричит. - За то, что вынес сор из избы! Это у них политика теперь такая. Мы работали — ничего не скрывали. А они вот — доскрывались. Я всегда говорил коллективу — осторожнее, это ваша жизнь, вам отвечать.

Педагоги согласно кивают.

- За каждую провинность я должен на воспитателя бумагу составлять, - продолжает Герасименко. - И кому это надо? Если так будет, что вы сделаете? - обращается к Лидии Воложаниной.

- Вот, а мы на доверии работали.

- И никаких ЧП у вас не было? Пьянство, например.

- Пьянство?! - Герасименко кричит. - Да, никогда! Максимум энергетик. Вот так и складывается представление о детдомах, мля!

- Они их стирать заставляли, убирать за собой, посуду мыть, картошку собирать, в огороде пахать, - у воспитателей глаза круглые от возмущения.

Эта картошка меня перепахала. Ну, не вижу я связи между работой в огороде, переходом из одного министерства в другое и тем, что над детьми измывались.

- Как нет связи! - Герасименко кричит. - Мы пять лет систему строили, а они ее развалили, вот и получили.

Да, ломать не строить. И все-таки внятно объяснить, что случилось с воспитателем Еленой Смолиной, у которой за 30 лет работы — одни благодарности, и за полтора месяца - 12 уголовных дел, никто не мог. А ведь в детдом №1 она пришла вместе с Герасименко.

Герасименко: - Да я с ней и не общался. Мне зачем? Я с замами общался.

Воложанина: - Всегда приветливая, доброжелательная.

Таргаева (мастер трудового воспитания, уволилась с Герасименко): - Значит змею на груди пригрели!

Все имена несовершеннолетних изменены.

Дом недетского раздора: Миша стоял в розовом платье, а ребята должны были смеяться

Волонтёры про Забайкальский детдом: "Ответ уполномоченного по правам детей нас сильно насторожил"

Читайте также