Институты развития: что известно об их эффективности?

Насколько успешно работают созданные в России институты развития: Сколково, РОСНАНО и РВК? И по каким критериям можно было бы оценить их деятельность? Об этом размышляет докт. эконом. наук, зав. сектором Института мировой экономики и международных отношений РАН Ирина Дежина.

Понятие «институт развития» в настоящее время стало очень размытым. Институтами развития называют практически любые организации, созданные государством и наделенные ресурсами для поддержки науки и инноваций. Именно поэтому неожиданно в их число вошли государственные научные фонды (РФФИ и РГНФ), Фонд содействия развитию малых форм предприятий в научно-технической сфере (Фонд Борника). Потом к финансовым институтам развития добавились нефинансовые. Технопарки, особые экономические зоны и другие инфраструктурные инициативы также были причислены к институтам развития.

В рамках данной статьи речь пойдет о тех организациях, которые государство наделило достаточными ресурсами для создания инновационной экосистемы, в том числе комплексного воздействия на формирование и развитие связей в инновационной сфере.

К таким институтам развития можно отнести РОСНАНО, Российскую венчурную компанию (РВК) и Фонд «Сколково». Во все три организации были вложены существенные бюджетные средства, но занимают они разные «ниши», и с этой точки зрения их можно считать взаимодополняющими.

Так, в фокусе «Сколково» — исследования, разработки и их коммерциализация, РВК -только коммерциализация, РОСНАНО — высокотехнологичное производство. Собственно, обеспечение комплиментарности институтов развития было названо одной из задач инновационной политики — отсюда и появился жаргонизм «инновационный лифт».

РВК была создана в 2006 году, РОСНАНО — в 2007-м, Фонд Сколково начал работать в 2010 году, поэтому уже уместно задать вопрос, особенно в отношении РОСНАНО и РВК: в какой мере способствовали развитию эти институты развития? Эффективно ли они работали? И можно ли вообще это оценить?

Ключевые показатели «Сколково»

Всем известно, что теперь институты развития должны устанавливать и пытаться достичь ключевых показателей эффективности (KPI -key performance indicators). Следовательно, именно эти показатели и могут рассказать об успехах. Однако оказалось, что судить об эффективности не так просто. Так, только Фонд «Сколково» предоставляет подробную информацию о достижении ключевых показателей эффективности, а деятельность других институтов развития, хотя и представлена рядом данных, но они не дают исчерпывающего представления о результативности их работы.

Фонд «Сколково» публично представляет на своем сайте ежемесячно обновляемую информацию по ключевым показателям эффективности (см.таблицу), что уже само по себе можно считать достижением в области открытости, в том числе и критике.

Некоторые итоги работы Фонда «Cколково» по состоянию на 31 декабря 2012 года

Ключевой показатель эффективности

Общее количество участников с 2010 года

Число грантов, одобренных к выделению в 2012 год

Сумма грантов, одобренных к выделению в 2012 году, млн руб.

Суммарный объем грантов, перечисленных Фон­дом в 2012 году, млн руб.

Средняя доля софинансирования проектов в 2012 году, %

Количество поданных заявок на регистрацию объ­ектов интеллектуальной собственности в 2012 год

Число созданных ЦКП (центров коллективного пользования оборудованием)

Коэффициент полезного использования обору­дования ЦКП, введенного в эксплуатацию

Количество центров НИОКР, о размещении кото­рых подписаны соглашения

Можно ли сказать, что Фонд эффективно развивает инновационную экосистему? Раз создается экосистема, то должны быть связи. Связи оцениваются через различные партнерства, растущую прибыль компаний, рост объемов продаж малых предприятий и привлеченные ими венчурные инвестиции.

Судя по показателям, «Сколково» — это во многом грантовая структура, выделяющая финансирование стартапам по тематике пяти кластеров. Более того, события последнего года показывают, что возможно усиление акцента на грантовую поддержку «чистых» НИОКР, очень косвенно связанных с инновациями и выполняемых даже не научными группами, а индивидуальными исследователями. Например, началась пилотная программа грантов на исследования индивидуальных ученых, которая была одобрена Консультативным научным советом [1].

В связи с тем, что строительство инновационного города «Сколково» рассматривается многими как политический проект, то после смены власти стало распространяться мнение, что он долго не просуществует [2]. Политический контекст имеет под собой основания, поскольку завершилось время, когда быстро принимались законы, создающие привилегированные режимы для работы Фонда «Сколково».

Так, президент Владимир Путин отклонил Федеральный закон «О внесении изменений в Федеральный закон Об инновационном центре «Сколково»», принятый Госдумой 23 ноября и одобренный Советом Федерации 28 ноября 2012 года. Этим законом уточнялся порядок осуществления образовательной деятельности на территории центра, предполагавший возможность создания в Сколково вузов и организаций системы послевузовского образования. Предлагалось также перенести на год (на 1 января 2015 года) дату перемещения резидентов Сколково на его территорию в связи с задержками в строительстве необходимых площадей. Было названо несколько причин отклонения закона, в том числе отсутствие у Центра критериев эффективности результатов работы в экономической, научной и социальной сферах [3].

При всей правомерности таких претензий в части показателей эффективности такие же, если не большие претензии могут быть предъявлены другим институтам развития, у которых ключевые показатели эффективности в лучшем случае перечислены в годовых отчетах, которые обнародуются в середине следующего года, но численные параметры и степень достижения целевых значений не указываются.

РВК и РОСНАНО

Что из публичных данных можно узнать об эффективности работы РВК и РОСНАНО? Известно, что РВК через систему своих фондов профинансировала 131 проект, и в прошедшем году темпы привлекаемого венчурного финансирования были выше, чем раньше [4]. В свою очередь РОСНАНО профинансировало 107 проектов с суммарным бюджетом 488,1 млрд руб., из которых на долю РОСНАНО пришлось 207,2 млрд руб. [5]. Нарастающим итогом было введено в строй более 35 заводов, выросли объемы производства, однако целевая задача — достигнуть к 2015 году 300 млрд руб. объемов продаж продукции, произведенной компаниями с участием РОСНАНО, вряд ли будет решена, поскольку на конец 2012 года объем производства составил только 23-24 млрд руб. [6].

Если рассматривать сами институты развития как некую сеть, то можно говорить о том, что появилась некоторая преемственность в поддержке проектов, которые финансировались теми или иными структурами: например, около 30% проинвестированных Фондом посевных инвестиций РВК проектов получали ранее поддержку Фонда содействия.

Общей тенденцией для институтов развития стала диверсификация направлений деятельности, рост внимания к образовательным мероприятиям, а также более активному поиску проектов за рубежом. Так, РВК занималась различными образовательными проектами, в том числе для стартапов, популяризацией и продвижением инновационного предпринимательства. В частности, за три года было проведено около сотни региональных сессий практического консалтинга, бесплатных для его участников [7]. Таким образом, из приведенных данных сложно составить целостную картину.

Не исключено, что для каждого института развития важно было бы иметь какой-то один броский показатель-цель, к которому следует стремиться. Но это и существенный риск: так, цель РОСНАНО — 900 млрд руб. выпуска на-нопродукции в стране к 2015 году — вряд ли будет достигнута, и это уже очевидно.

Из истории мер инновационной политики можно вспомнить более успешный прецедент установления главного целевого показателя -это «важнейшие инновационные проекты государственного значения», инициированные в 2002 году (которые в то время называли «мега-проектами»). Это были государственно-частные партнерства по выполнению НИОКР, и их итогом должно было стать пятикратное превышение объемов продаж созданной продукции над суммой бюджетных средств по проекту.

На сегодняшний день известно, что в целом по сумме проектов эта цель была выполнена, хотя, конечно, были и провальные проекты, равно как и многократно более успешные с точки зрения данного целевого показателя. Судя по выступлениям руководства РВК, такой «основной» показатель может появиться и у них — добиться для России второго места в Европе по привлеченным венчурным инвестициям.

Международная экспертиза

В 2012 году была проведена международная оценка деятельности российских институтов развития. Соисполнителями исследования выступили РЭШ (Российская экономическая школа) и международная исследовательская группа под председательством профессора Гарвардской школы бизнеса, известного эксперта в области прямых инвестиций и венчурного финансирования Джоша Лернера. Экспертная группа должна была до конца года представить пакет рекомендаций по совершенствованию российских институтов развития.

Презентация предварительных итогов исследования состоялась 2 ноября 2012 года на Московском международном форуме «Открытые инновации». Пока главные выводы работы разочаровывают, поскольку представляют собой набор достаточно общих рассуждений.

В частности, говорится о необходимости фокусировки на развитии именно экосистемы, а не просто о распределении средств, о важности координации между агентствами, предоставляющими венчурное финансирование при понимании разности их миссий, а также постоянного мониторинга результатов. Указывается на то, что провести оценку сложно, поскольку уровень информации о венчурном капитале в России ниже, чем в других странах, равно как и уровень прозрачности правил.

Таким образом, акценты сместились к оценке российской инновационной системы в целом и потому в значительной мере к повторению того, что можно найти в Стратегии инновационного развития и ряде других российских документов общего плана. Не исключено, что в доработанной версии рекомендации будут содержать больше конкретики, хотя пока зарубежная экспертиза не помогла проникнуть в суть вещей.

Наконец, судить об эффективности можно и по уровню менеджмента в институтах развития. Если подходить к этому вопросу формально, то можно использовать показатель доли затрат на операциональную деятельность. И здесь обнаруживается, что и таких данных нет.

Только в 2012 году, когда РОСНАНО начало подготовку к переходу в новый статус инвестиционного фонда, было обнародовано, что главная проблема — это качество управления. Затем персонал компании был сокращен на 20% [8], и, таким образом, уровень затрат на управление упал до 2,5% от объема активов. Однако это, как оказалось, не конкурентоспособный на международном уровне показатель. В зарубежных венчурных инвестиционных фондах расходы на управление составляют 1-1,5%. Насколько эффективны по этому параметру другие институты развития и к какому показателю им надо стремиться с учетом специфики своей работы — неизвестно.

Таким образом, разговоров о развитии экосистемы много, институты развития работают и взаимодействуют друг с другом; не исключено, что есть очень успешные проекты, но при этом низка их видимость, как и нет публичных данных, по которым можно было бы достоверно судить о том, эффективны или нет отечественные институты развития.

1. Пока выделено только 12 таких грантов, и о целесообразности продолжения такой инициативы ведутся дискуссии. см. Н.Шаталова, А.Шаталова. Жажда скорости // поиск, № 50, 14.12.2012 год, с.12.

2. Примером типичного мнения может быть материал А.Васильева. Конец силиконовой малины // Коммерсантъ Деньги, № 35, 03.09.2012 год, http://kommersant.ru/doc/2013581?isSearch=True

3. Президент отклонил Федеральный закон о внесении изменений в закон об инновационном центре «Сколково». 12.12.2012 год, www.kremlin.ru/news/17120

4. Предварительные итоги деятельности РВК в 2012 году. www.rusventure.ru/ru/press-service/news/detail.php?ID=12084

6. Чубайс А.. Роснано должно научиться конкурировать на мировом рынке капитала, чтобы не идти к государству с протянутой рукой. www.finmarket.ru/z/nws/hotnews.asp?id=3207948 30.01.2013 год.

7. Что ждет стартап в РВК: интервью с Игорем Агамирзяном. 28.08.2012 год,