Почему почти никто не выиграл от девальвации рубля?
Приложение Русской службы BBC News доступно для IOS и Android. Вы можете также подписаться на наш канал в Telegram.
Автор фото, RIA Novosti
Российская промышленность в целом пострадала от слабого рубля
Девальвация рубля, которая произошла в 2014-2015 годах, не смогла перезапустить рост российской экономики. Резкого увеличения экспорта и сокращения импорта не произошло. А концепция импортозамещения не сработала ни в одной отрасли, кроме сельского хозяйства. Причина - в структурных дефектах российской экономики.
К подобным выводам пришли участники диспута Ассоциации независимых центров экономического анализа, прошедшего 17 марта в стенах Экономического факультета МГУ.
В диспуте участвовали руководитель Экономической экспертной группы Евсей Гурвич и заместитель министра экономического развития России Алексей Ведев.
Центральный банк России перешел от валютного коридора к плавающему курсу рубля в ноябре 2014 года. По мнению экономистов, это удержало экономику от глубокого падения и помогло сохранить профицит счета текущих операций. Тем не менее, России пришлось за эту макроэкономическую стабильность заплатить высокую цену.
Русская служба Би-би-си публикует основные выводы участников диспута.
Почему слабый рубль вреден для российской промышленности?
Гурвич и Ведев проводили аналогичный диспут о курсе рубля в 2006 году. Тогда они спорили о том, как скажется на российской промышленности слабый или сильный рубль.
Согласно экономической теории, сильный рубль - это шанс на модернизацию, ведь благодаря этому снижается стоимость импорта различного оборудования и прочих инвестиционных товаров. Однако на практике модернизация в 2000-е годы оказалась очень умеренной, считает Ведев: проблема была в инвестиционном климате. В результате крепкий рубль привел к росту импорта товаров, а также к искаженной структуре внутреннего рынка.
Сам Ведев в 2006 году говорил о пользе для российской промышленности от слабого рубля - это должно было повысить ее конкурентоспособность. Однако сейчас слабый рубль уже мало поможет российской промышленности, думает он.
Мы быстро, просто и понятно объясняем, что случилось, почему это важно и что будет дальше.
Конец истории Подкаст
Ведев это связывает с тем, что промышленность стала зависимой от импорта. Произошел бум сборочных производств.
"Сейчас от 30% до 40% всего импорта - это импорт промежуточной продукции, - заявил замминистра экономического развития. - При девальвации рубля дорожает себестоимость российской продукции".
Ведев приводит в пример производство бытовой техники, которое сильно пострадало от девальвации.
В нынешней ситуации падение импорта напрямую приводит к замедлению роста экономики, ведь сокращается именно производство товаров в России, подводит итог чиновник.
Евсей Гурвич, который занимался изучением внешней и внутренней конкурентоспособности российской промышленности, заметил еще более парадоксальную вещь: при ослаблении рубля доля отечественной продукции во внутреннем спросе уменьшается.
Экономист объясняет этот парадокс просто: при девальвации импорт сокращается, но цены на импортные товары растут. Население и бизнес не переходят на отечественные, а продолжают покупать импортные, но по более высоким ценам. На покупку отечественных товаров остается все меньше денег.
"В 2015 году у нас внутренний спрос упал больше чем на 10%, - приводит пример Гурвич. - Поставки на внутренний рынок упали где-то на 7,5%. Доля импорта на внутреннем рынке практически не изменилась".
Концепция импортозамещения в российской экономике не работает - за исключением сельского хозяйства, подводит итог Гурвич.
"Никакой экономической выгоды от политики импортозамещения я не вижу. Это, скорее, геополитический смысл - показать, что мы самостоятельные и нам никто не нужен. Что, опять-таки, противоречит прогрессивной экономической политике. Прогресс цивилизации - это процесс разделения труда", - заявил эксперт.
Ведев среди отраслей, выигравших от дешевого рубля, помимо сельского хозяйства, назвал IT. Эта отрасль также зависит от дешевеющего труда, а свою продукцию часто экспортирует.
Зачем нужен плавающий курс?
Автор фото, RIA Novosti
Экономисты считают, что девальвация спасла Россию от более глубокого кризиса
При этом экономисты считают, что переход к плавающему валютному курсу в 2014 году не был ошибкой: избежать этого было нельзя.
Об этом говорит опыт предыдущих кризисов. Падение цен на нефть уже провоцировало кризисы в 1998 году и 2008-2009 годах, вспоминает Гурвич.
В 1998 году ЦБ проводил жесткую политику в отношении курса рубля, и в итоге российская национальная валюта никак не отреагировала на падение цен на нефть. Однако тогда инвесторы не поверили российскому Центробанку. Это, в конечном счете, стало одним из факторов, которые спровоцировали последовавший бюджетный кризис и девальвацию рубля.
К 2008-2009 годам политика ЦБ стала чуть более мягкой: тогда рубль снизился примерно на 10% при обвале цен на нефть. В итоге в России выросли ставки на рынке кредитования, а спад экономики был одним из самых глубоких в мире, несмотря на активную бюджетную поддержку. ЦБ тогда потратил порядка 200 млрд долларов резервов всего за полгода.
"В первые два кризиса задача максимум была - всё зафиксировать, как будто ничего не происходит", - поясняет Гурвич, по мнению которого, обе попытки не достигли своих целей.
Сейчас нефтяной шок для российской экономики оказался более сильным, чем в предыдущие кризисы. Однако, по мнению Гурвича, спад производства оказался куда менее глубоким.
Российская экономика, по мнению эксперта, адаптируется к новым условиям, что видно по доле оплаты труда в экономике - она сильно снизилась, а это должно помочь восстановить конкурентоспособность российского производства.
"Сейчас мы пытаемся перейти к новому равновесию, соответствующему новым условиям", - поясняет Гурвич.
Ведев среди плюсов свободного курса называет сохранение профицита счета текущих операций, несмотря на падение цен на нефть. Плавающий курс способен обеспечить макроэкономическую стабильность, поясняет эксперт.
Тем не менее, и Гурвич, и Ведев полагают, что переход к плавающему курсу можно было осуществить не так резко и более постепенно.