Гораций — биография, история жизни поэта

Гораций (Квинт Гораций Флакк) – древнеримский поэт-лирик «золотого века» античной литературы времен правления Октавиана Августа, чье творчество находилось на грани между независимостью и придворным рабством. Его перу принадлежит ода «Памятник», увековеченная в переложениях и переводах великих русских писателей. Автор первой в мире автобиографии, в своих трудах рассказавший о себе, своем характере, привычках и образе жизни.

Детство и юность

Квинт Гораций Флакк родился 8 декабря 65 года до н. э. в итальянском городе Веноза, лежащем на торговом пути между Апулией и Луканией. Область, в которой рос будущий поэт, была населена эмигрантами, говорившими на разных диалектах, что способствовало развитию у Горация чувства языка.

Отец лирика часть жизни провел в рабстве, он был человеком выдающихся способностей, позволивших ему обрести свободу и наладить материальную и социальную жизнь семьи. О матери Горация ничего не известно, но в его трудах есть упоминания о няне Пулии. Родитель потратил небольшое состояние на образование сына, он переехал в Рим, чтобы следить за школьными успехами и нравственным развитием будущего лирика.

Предположительно, после смерти отца, в 19-летнем возрасте, Гораций покинул Рим и продолжил обучение в Афинах, где в то время находилась Академия, основанная Платоном. Юноша влился в студенческую элиту, свел знакомство с сыном Цицерона, проникся традициями классической греческой литературы и философии.

После убийства Юлия Цезаря в Афины приехал Брут. В поисках сторонников республиканского дела он посещал лекции в платоновской Академии и вербовал студентов. Гораций в числе прочих молодых людей поступил на службу в офицерском чине военного трибуна, должности, которую обычно занимали потомки всадников или сенаторов.

После поражения армии Брута в битве при Филиппах осенью 42 года до н. э. будущий поэт вместе с другими солдатами и офицерами покинул позиции подразделения. Он пересмотрел свои политические взгляды и принял досрочную амнистию, предложенную сторонникам Брута правителем Октавианом.

Средневековое изображение Горация

Вернувшись в Италию, Гораций обнаружил, что имение отца в Венузии конфисковано в пользу ветеранов Цезаря. Молодой человек был доведен до нищеты и обратился к поэзии, которая могла дать перспективы на будущее через знакомство с литераторами и их богатыми покровителями. Он поступил на должность писца в квестуре при казначействе и занялся стихосложением в 39-38 году до н. э.

Образование

Семья спокойно жила в провинциальном имении и вела довольно экономную жизнь. Но когда мальчик стал подрастать, отец принял решение всё оставить и переехать в Рим. Ему хотелось, чтобы сын вышел в более высокое общество, а для этого необходимо было получить приличное образование в столице. Гораций описывал своего отца как бедного и честного крестьянина. Тем не менее он сумел найти в столице занятие, при помощи которого покрыл расходы на достойное образование сына. В Риме отец устроился подрабатывать на аукционах комиссионером. Покупатель и продавец платили ему по одному проценту от сделки.

Все этапы образования, которые проходила римская знать того времени, Гораций с успехом выдержал. Первоначальное обучение он получил в Римской школе Орбилия, где им преподавали «Латинскую Одиссею» древнеримского драматурга и поэта Ливия Андроника и древнегреческого поэта-сказителя Гомера.

Затем продолжил обучение в Афинах в платоновской Академии, где изучал греческую философию и литературу. Эта Академия давала университетские знания, считалась высшей школой, в ней обучались римские молодые аристократы. К примеру, вместе с Горацием учился сын древнеримского философа, оратора и политического деятеля Цицерона. В Афинской Академии Гораций очень хорошо изучил греческий язык, потом даже писал на нём свои поэтические произведения.

Поэзия

К первому этапу литературного творчества Горация относятся «Эподы» и «Сатиры», написанные на латинском языке. Стихотворения первого сборника, форма которых была заимствована у древнегреческого сатирика Архилоха, принадлежат ямбической поэзии, отличающейся оскорбительной лексикой и порицающей социальные чувства сограждан.

Гораций читает свои стихи перед публикой

«Сатиры» были написаны в уникальной для латинской литературы форме свободного диалога. Философские мысли, написанные гекзаметром, излагались в процессе беседы с аудиторией и сопровождались анекдотами, шутками, живыми примерами. В отличие от своего предшественника Луцилия Гораций писал сатирические произведения разговорным языком образованного гражданина. Игнорируя острые политические темы, автор, подчеркивая собственную индивидуальность, обращался к социальным и этическим проблемам древнего Рима и его жителей.

После выхода первых сборников в 39-38 годах до н. э. Горацием заинтересовались сторонники Октавиана. В высшее римское общество молодого поэта ввел Вергилий посредством личного друга правителя, Гая Цильния Мецената, поклонника изящных искусств.

Гай Цильний Меценат

Гораций сблизился со своим покровителем и в 37 году до н. э. сопровождал его в путешествии в Бриндизи, описанном в произведениях поэта как серия забавных инцидентов и милых встреч в пути. На самом деле поездка носила политический характер, который молодой литератор искусно скрыл от читателя. По мнению исследователей, Гораций был с Меценатом в одной из морских экспедиций Октавиана, а также в сражении при Акциуме, завершившем период римских гражданских войн 2 сентября 31 года до н. э.

После публикации первой книги «Сатир» в середине 30-х годов до н. э. поэт получил от своих покровителей сабинскую виллу, находившуюся недалеко от итальянского города Личенца. Кроме поместья, Горацию достался доход от 5 арендаторов, что позволило ему завершить карьеру в казначействе и полностью посвятить себя творчеству.

Книга Горация «Оды»

Следующим этапом творческой биографии Горация стали «Оды», которые первоначально назывались «Песнями». Поэт адаптировал их формы и темы из греческой лирики VII – VI веков до н. э. Оды были разработаны как сознательное подражание короткой лирической поэзии греческих оригиналов – Пиндару, Сапфо и Алкею. Гений Горация проявился в применении старых форм к современной действительности.

«Оды» демонстрировали близость к режиму и чувствительность к его развивающейся идеологии. Тексты затрагивали государственные дела, не забывая подчеркивать важность частной жизни. Они охватывали широкий круг тем: любовь, дружба, вино, религия, мораль, патриотизм.

В одах Гораций восхвалял Октавиана в гиперболах, которые повторяют выразительные средства эллинистической придворной поэзии. В период 27-24 годов до н. э. политические аллюзии в произведениях поэта концентрировались на иностранных войнах в Великобритании, Аравии, Испании и Парфии. Гораций приветствовал Августа по возвращении в Рим в 24 году до н. э. как любимого правителя, от крепкого здоровья которого зависело его счастье.

«Оды» поэта не снискали популярности в обществе при жизни автора. Однако в заключительном стихотворении 3-й книги «Exegi monumentum aere perennius» («Памятник» или «К Мельпомене») Гораций предсказал себе несокрушимую славу первого и величайшего из лирических поэтов Рима. Это произведение пережило создателя и вдохновило многих русских стихотворцев. Всему миру известны переводы и переложения 30-й оды 3-й книги Горация, выполненные Михаилом Ломоносовым, Гавриилом Державиным, Афанасием Фетом.

Книга стихотворений Горация

В 21-20 годах до н. э. поэт охладел к одическому жанру и написал книгу «Посланий», адресованную друзьям и знакомым. Вежливый стиль стихов этого сборника отражал новый социальный статус поэта, произведенного в рыцари. Автор заявлял о том, что он больше интересуется моральной философией, чем литературой. Однако склонность с стоицизму не отражала мыслей по поводу этики.

Во время написания первой книги «Посланий» Гораций, демонстрируя собственную независимость, отстранился от сильных мира сего. Он отклонял приглашения Мецената посетить своего покровителя. Тему 2-го сборника поэту подсказал император Август. Он заказал послание в стихах, адресованное самому себе. Правитель предложил поэту должность личного секретаря, но Гораций отверг эту идею, согласившись написать литературное письмо.

Документальный фильм о Горации

«Послание Августу» опубликовали в 11 году до н. э. Оно было посвящено литературной теории и критике, содержало упоминания о военных подвигах пасынков императора Тиберия и Друза. Более подробному их описанию поэт посвятил оду под названием «Юбилейный гимн», написанную для светских игр в храме Аполлона и исполненную хором из юношей и девушек в 17 году до н. э.

Творчество

Горация много читалине только в древности, но и в новое время, поэтому до нас дошли все егопроизведения: сборник стихов «Ямбы», или «Эподы», две книги сатир(«Беседы»), четыре книги лирических стихотворений, известных под названием«Оды», юбилейный гимн «Песнь столетия» и две книги посланий.

Saturae , 1577

Вернувшись после амнистии в Рим и столкнувшись там с нуждой, для стартового сборника Гораций, тем не менее, избирает именно сатиру (несмотря на такую комбинацию факторов, как своё низкое происхождение и «подмоченную республиканскую» репутацию). Однако концепция Горация позволяет ему взяться за жанр, наименее подходящий для человека в его положении. В «Сатирах» Гораций не нападает на изъяны своих современников, но только демонстрирует их и высмеивает; изменять поведение людей или «наказывать» их Гораций не мыслит. Гораций не «брызжет яростью», но обо всем говорит с веселой серьёзностью, как человек доброжелательный. Он воздерживается от прямых порицаний, приглашает к размышлению о природе людей, оставляя за каждым право делать собственные выводы. Он не затрагивает актуальную политику и далек от личностей, его насмешки и поучения имеют общий характер.

Такая концепция совпадает со стремлениями Октавиана укрепить нравственные устои государства (следовательно, свой авторитет и свои позиции в Риме) посредством возврата к «добрым нравам» предков. (Пропаганда в этом направлении активно ведется под контролем самого Октавиана на протяжении всего первого десятилетия империи, когда Гораций писал «Сатиры».) Гораций считает, что примеры чужих пороков удерживают людей от ошибок. Эта позиция отвечает программе Октавиана, который считает, что сильная императорская власть необходима также и для контроля над «порочными представителями» общества.

Вместе с современной романтически настроенной интеллигенцией Гораций приходит к стоико-эпикурейской философии, проповедующей презрение к богатству и роскоши, стремление к «aurea mediocritas» («золотой середине»), умеренность во всем, довольство малым на лоне природы, наслаждение за бокалом вина. Это учение послужило той призмой, через которую Гораций стал рассматривать явления жизни. В тех случаях, когда эти явления вступали в противоречие с моралью философии, они естественно настраивали поэзию Горация на сатирический лад. Такая философия вызывала у него (как и у многих его современников), романтическое возвеличение доблести и строгости нравов прежних времен. Она же отчасти определила и форму его нелирических произведений — форму разговора по образцу так называемой «философской диатрибы» — диалога с мнимым собеседником, возражения которого автором опровергаются.

У Горация диатриба чаще видоизменяется в разговор автора с определенными лицами или, реже, в беседу разных лиц. Такова форма его «Сатир» (лат. satura — смесь, всякая всячина). Сам Гораций называет их «Sermones», «Беседы». Это написанные гекзаметром беседы на разные темы, часто в форме собственно «чистой» диатрибы. Они представляют собой сатиру в нашем смысле слова: или моралистического характера (против роскоши, зависти и пр.; напр. о преимуществах деревенской жизни, с басней о городской и сельской мыши, впоследствии переработанной Лафонтеном); или инвективного, нефилософского; или просто описания.

«Разговоры» Горация — настоящие «causeries» («беседы»); в обстановке зарождающейся монархии в них нет чувства политической независимости, характерного для сатир Луцилия, последователем которого Гораций себя считал.

Почтовая марка Румынии, посвящённая Горацию Первые эподы создавались ещё в то время, когда двадцатитрехлетний Гораций только вернулся в Рим, после битвы при Филиппах 42 г. до н. э.; они «дышат ещё не остывшим жаром гражданской войны». Другие были созданы незадолго до публикации, в конце войны между Октавианом и Антонием, накануне битвы при Акции 31 г. до н. э. и сразу после неё. Сборник также содержит «юношески пылкие строки», обращенные к недругам поэта и «пожилым прелестницам», домогающимся «молодой любви».

Уже в «Эподах» виден широкий метрический горизонт Горация; но пока, в отличие от лирических од, метры эподов не логаэдические, и восходят не к изысканным эолийцам Сапфо и Алкею, а «прямолинейному» горячему Архилоху. Первые десять эподов написаны чистым ямбом; в Эподах с XI по XVI соединяются разнодольные метры — трехдольные дактилические (гекзаметр) и двудольные ямбические (ямбический метр); Эпод XVII состоит из чистых ямбических триметров.

Среди тем ранних эподов особенно интересной и важной представляется тема гражданская; она проходит красной нитью через все творчество Горация, но с наибольшей силой и пафосом звучит, возможно, именно здесь, в этих ранних стихотворениях (Эпод VII, Эпод XVI). О том, как развивались взгляды Горация (как заканчивалась его «антиреспубликанская» трансформация), позволяют судить два «актийских» Эпода (I и IX), написанных в 31 г до н. э., в год битвы при Акции.

Между 33—31 гг. Гораций приобретает своё прославленное имение в Сабинских горах; новая деревенская обстановка, возможно, вдохновила Горация написать прославленный Эпод II.

Эподы XI, XIII, XIV, XV образуют особую группу: здесь нет ни политики, ни язвительности, насмешек, злого сарказма, свойственных ямбографии. Они отличаются особым настроением — Гораций явно пробует силы в области «чистой лирики», а эподы написаны уже не чистым ямбом, но квази-логаэдическими стихами. В «любовных» Эподах XIV и XV Гораций уже далеко отходит от лирики Архилоха. В смысле пыла и страсти Архилоху ближе лирика Катулла, спектр переживаний и сомнений которой сложнее и намного «взъерошеннее», чем у Горация. Лирика же Горация открывает иное чувство (можно сказать, более римское) — сдержанное, неповерхностное, прочувствованное одинаково «умом и сердцем» — согласованное с отточенным, бесстрастно-изящным образом его поэзии в целом.

Ближе всего к своим древним прототипам, эподам Архилоха, стоят Эподы IV, V, VI, VIII, X и XII. Язвительный сатирический тон в них «доходит до бичующего сарказма»; в то же время «пыл ненависти» в этих эподах явно более технологичен — для Горация, характерно сдержанного даже в пору «горячей ветреной юности», такой пыл здесь скорее художественный прием, инструмент.

Тем не менее, обычно сдержанный и изящно-бесстрастный даже в ранние годы, Гораций мог быть и яростен и циничен; откровенные до непристойности Эподы VIII и XII ставят немалые преграды перед переводчиками. Однако сам Гораций не испытывал в связи с ними никакого стеснения — подобные стихи были обычны в среде, для которой они предназначались. (Вообще, сохранившиеся фрагменты переписки Августа доносят до нас дух грубоватого цинизма, имевшего место среди ближайшего окружения принцепса.)

В коротких «Эподах», сильных и звучных, полных огня и юного пыла, заключено ясное видение мира, доступное настоящему гению. Мы находим здесь незаурядную палитру образов, мыслей и чувств, отлитых в чеканную форму, которая в целом для латинской поэзии была свежей и необычной. Эподам ещё недостает того кристально чистого звучания, неповторимой лаконичности и вдумчивой глубины, которой будут отличаться лучшие оды Горация. Но уже этой небольшой книгой стихов Гораций представил себя как «звезда первой величины» на литературном небосводе Рима.

От архилохова стиля эподов Гораций переходит к формам монодической лирики. Теперь его образцы — Анакреонт, Пиндар, Сапфо, в первую очередь Алкей, и Гораций видит своё право на литературное бессмертие в том, что он «первый свел эолийскую песнь на италийский лад». Первый сборник содержит стихотворения, написанные исконно греческими размерами: алкеевой строфой, сапфической, асклепиадовой и другими в различных вариациях. В сумме тринадцать строфических форм, и почти все они для латинской поэзии новые (только сапфическая строфа встречалась ранее у Катулла). В латинской трактовке греческих прототипов, обладающих «неродными» для латинского языка свойствами, Гораций обнаруживает метрическое мастерство, не превзойденное никем из последующих римских поэтов.

Оды отличаются высоким стилем, который отсутствует в эподах и от которого он отказывается в сатирах. Воспроизводя метрическое построение и общий стилистический тон эолийской лирики, Гораций во всем остальном идет по собственному пути. Как и в эподах, он использует художественный опыт разных периодов и часто перекликается с эллинистической поэзией. Древнегреческая форма служит облачением для эллинистически-римского содержания.

Отдельное место занимают т. н. «Римские оды» (III, 1—6), в которых наиболее законченно выражено отношение Горация к идеологической программе Августа. Оды связаны общей темой и единым стихотворным размером (излюбленной Горацием Алкеевой строфой). Программа «Римских од» такова: грехи отцов, совершенные ими во время гражданских войн и как проклятие тяготеющие над детьми, будут искуплены только возвращением римлян к старинной простоте нравов и древнему почитанию богов. «Римские оды» отражают состояние римского общества, вступившее в решающую стадию эллинизации, которая придала культуре Империи ясный греко-римский характер.

Любопытно, что ювелирно обработанная и «насыщенная мыслью», но сдержанная и бесстрастная лирика не встретила у современников того приема, которого ожидал автор. Её находили излишне аристократичной и недостаточно оригинальной (следует сделать вывод, что таково было мнение общей «образованной массы»).

В целом оды проводят все ту же мораль умеренности и квиетизма. В знаменитой 30 Оде третьей книги Гораций сулит себе бессмертие как поэту; ода вызвала многочисленные подражания, из которых наиболее известны подражания Державина и Пушкина.

По форме, содержанию, художественным приемам и разнообразию тем «Послания» сближаются с «Сатирами», с которых поэтическая карьера Горация начинается. Гораций сам указывает на связь посланий с сатирами, назвав их, как раньше «Сатиры», «беседами» («sermones»); в них, как до этого в сатирах, Гораций использует дактилический гекзаметр. Комментаторы всех периодов считают «Послания» значительным шагом в искусстве изображения внутренней жизни человека; сам же Гораций даже не причислял их к собственно поэзии.

Отдельное место занимает знаменитое «Послание к Пизонам» («Epistola ad Pisones»), названное позднее «Ars poëtica». Послание относится к типу «нормативных» поэтик, содержащих «догматические предписания» с позиций определенного литературного направления. В этом послании мы находим наиболее полное изложение теоретических взглядов Горация на литературу и тех принципов, которым в своей поэтической практике он следовал сам. Этим посланием Гораций включается в литературную полемику между поклонниками архаической литературы и почитателями современной поэзии (последние эпической напыщенности и примитивной форме старых поэтов противопоставляли поэзию субъективных чувств и отточенность поэтической техники). В послании звучит предостережение Августу, который намеревался возродить древний театр как искусство народных масс и использовать его в целях политической пропаганды. Гораций полагает, что принцепсу не следует угождать грубым вкусам и прихотям необразованной публики.

По сообщению античного комментатора, теоретическим источником Горация был трактат Неоптолема из Париона, которому он следует в расположении материала и в основных эстетических представлениях. (Поэзия вообще, поэтическое произведение, поэт — этот ход изложения Неоптолема сохранен у Горация.) Но Гораций не ставит целью создать какой-либо полный трактат. Свободная форма «послания» позволяет ему остановиться только на некоторых вопросах, более-менее актуальных с точки зрения литературных направлений в Риме. «Наука поэзии» представляет собой своего рода «теоретический манифест» римского классицизма времени Августа.

В 17 году до н. э. с беспрецедентной торжественностью справлялись «вековые игры», празднество «обновления века», которое должно было знаменовать конец периода гражданских войн и начало новой эры процветания Рима. Предполагалась сложная, тщательно разработанная церемония, которую, согласно официальному объявлению, «ещё никто не видел и никогда более не увидит» и в которой должны были принять участие знатнейшие люди Рима. Она завершалась гимном, подводившим итог всему празднеству. Гимн был поручен Горацию. Для поэта это явилось государственным признанием ведущего положения, которое он занял в римской литературе. Гораций принял поручение и решил этот вопрос превратив формулы культовой поэзии во славу живой природе и манифест римского патриотизма. Торжественный «Юбилейный гимн» был исполнен в храме Аполлона Палатинского хором из 27 юношей и 27 девушек 3 июня 17 г. до н. э.

Личная жизнь

Гораций любил одиночество, у него не было ни жены, ни детей. Он окружал себя жрицами любви – гетерами. Мужчина посвятил много стихотворений капризам своих возлюбленных, предпочитавших молодых красавцев поэту. Современники считали, что это неудивительно, они так описывали его портрет: «невысокий ростом, пузатый, лысый».

Его музами были фракийка Хлоя, «искусная в пении и игре на цитаре», обворожительная Барина, отличавшаяся красотой и коварством, изменница Неэра и Филлида, которую поэт назвал последней любовью.

Плотским утехам Гораций предавался в сабинском поместье. По словам биографов, стены его спальни были оклеены зеркалами и непристойными фотографиями, чтобы поэт мог везде видеть эротику, занимавшую не последнее место в его личной жизни. Для официальных встреч и приема высокопоставленных гостей литератор приобрел 2-е поместье в богатом районе Рима.

Влияние.

В Средние века Горация почитали за моралиста, автора написанных гекзаметром сатир. Ему, «сатирику Горацию», Данте (Ад

IV) отводит место в Лимбе вслед за Вергилием и Гомером. Возрождение открыло Горация. В 1347 Петрарка приобрел рукопись с его произведениями, и в некоторых стихотворениях у него обнаруживается явное влияние Горация. Гуманисты считали Горация всецело своим, но его высоко ценили и иезуиты, ибо выхолощенный или христианизированный Гораций мог оказывать положительное нравственное воздействие на учеников. Нарисованная им картина простой деревенской жизни была по душе людям сходной с ним судьбы, придерживавшихся близких вкусов, какими были Петрарка, Ронсар, Монтень и Роберт Геррик. Особенно высоко ценился довольно условный в выражении чувств 2-й эпод. В Англии первым популяризатором Горация явился Бен Джонсон, под несомненным влиянием Горация возникали и некоторые сонеты Мильтона. Эти поэты, а также Э.Марвелл и другие литераторы 17 в. понимали Горация лучше, чем большинство его почитателей в 18 в., чьи поверхностные восторги скорее повредили его репутации. В то же время лирические размеры Горация использовались и в латинском стихосложении, особенно удачно это делал немецкий гуманист Конрад Цельтис (1459–1508), установивший, кроме того, обычай петь оды Горация в школе, что сделалось в 16 в. общераспространенной практикой. Впоследствии Горация стали перекладывать на новые языки, удачнее всего на немецкий. ТрактатИскусство поэзии оказал колоссальное влияние на литературную критику. Это из него, усилиями М.Дж.Виды, М.Опица, Н.Буало и А.Попа, заимствовались классические принципы, ссылками на него обосновывались старания обуздать излишества барокко. Однако «Буре и натиску», другим движениям романтиков было не по пути с певцом благоразумия, уравновешенности и умеренности, и с той поры популярность Горация больше не поднималась на прежнюю высоту.

Смерть

Гораций скончался 27 ноября 8 года до н. э. Незадолго до смерти поэт в одном из стихотворений предсказал, что не переживет своего друга и покровителя Мецената. Предчувствие сбылось.

Точная причина смерти лирика не установлена. Известно, что незадолго до дня рождения его настигла внезапная болезнь. По завещанию его имущество стало собственностью императора Августа, который увековечил память поэта, приказав изучать его творения в школах и академиях.

Горация похоронили в Риме на Эсквилинском холме, неподалеку от могилы Мецената.