научная статья по теме Смертная казнь в период феодальной раздробленности на Руси Государство и право. Юридические науки
Текст научной статьи на тему «Смертная казнь в период феодальной раздробленности на Руси»
СМЕРТНАЯ КАЗНЬ В ПЕРИОД ФЕОДАЛЬНОЙ РАЗДРОБЛЕННОСТИ НА РУСИ1
С.В. Жильцов, доктор юридических наук, доцент
Статья посвящена актуальным проблемам смертной казни в период феодальной раздробленности на Руси. Рассматриваются наиболее опасные преступления в этот период и различные способы наказания в виде смертной казни.
Ключевые слова: преступление, смертная казнь, Псковская судная грамота, Двинская уставная грамота.
В период феодальной раздробленности, начиная со второй трети XII века, когда на территории некогда единого Киевского государства обособились и стали самостоятельные отдельные русские княжества и земли, произошло дальнейшее развитие применения смертной казни на Руси. «Мы, люди грешны и смертны, потому если кто нам зло сотворит, то (мы) хотим его извести и кровь его пролить. Ни правого, ни виновного не убивайте и не повелевайте убить его (курсив мой. - С.Ж.); если (даже) будет достоин смерти, то не губите никакой души христианской» [1], - так писал в своем «Поучении» Владимир Мономах.
Владимир Всеволодович Мономах (1053-1125), в 1113-1125 годы - Великий князь киевский отстаивал идею единства Русской земли, подчинения младших князей старшим, выступал
1 Статья подготовлена в рамках государственного заказа Министерства образования и науки РФ, тема № 511201.
противником межкняжеских распрей. Но именно после его кончины, со второй трети XII века, Русская земля распалась на удельные самостоятельные княжества.
Не был выполнен наследниками Мономаха и его завет «не убивать и не повелевать убивать». Русские летописи периода феодальной раздробленности изобилуют нескончаемыми распрями между князьями, которые сопровождались смертными казнями.
В 1141 году казнили в Новгороде Якуна, который бежал за удалившимся князем Святославом. «Якуна мало не до смерти убиша, обнаживше, яко мать родила и оъвергоша съ моста» в Волхов. Здесь, по-видимому действовал божий испыт, поскольку «Богъ избави, при-бреде къ берегу и болъ его не биша» [2]; в 1157 году был сожжен в Киеве еретик Мартин [3]. В 1227 году в Новгороде «сожгли 4 волхвов, обвиняя ихъ въ том, что они дълали потворы, а Богъ въдътъ (правда ли это); их сожгли на Ярослав-
лъвъ дворъ» [4]. Эта казнь была совершена по воле епископов. В 1209 году в Новгороде судили и казнили посадника за превышение власти [2]. Есть и другие свидетельства о наказании смертной казнью по решению судов, о чем отмечал М.Ф. Владимирский-Буданов. В житии Григория Чудотворца рассказывается, что пришли трое; двое из которых искушали его, ложно говоря о третьем: «это другъ нашъ; он осужденъ на смерть, дай ему, чъм искупиться от смерти» [2]. Этот случай показывает, что смертная казнь назначена была при несостоятельности преступника.
Галицко-Волынское летописание, первую часть которого составляло «Жизнеописание князя Даниила Га-лицкого», было механически присоединено к Киевскому своду 1200 года. Стиль жизнеописания Даниила в основном светский. Автор жизнеописания - начитанный дружинник (по версии Д.С. Лихачева - печатник князя Кирилл), ставший затем митрополитом [5]. Кирилл, хорошо знавший дела Даниила Галицкого, сообщает интересные сведения относительно княжеской судебной практики, которая была характерна для русских князей периода междоусобиц. Под 1208 годом Галицко-Волынская летопись сообщает, как захвачены были князья Роман, Святослав и Ростислав и как галичане «просили из мести, чтобы их повесили. и были преданы на повешенье князья Игоревичи в месяце сентябре» [5, с. 247]. В 1249 году к Даниилу попал в плен Филя «. и был убит Даниилом. Жирослав же привел Владислава. В тот же день и он был убит и многие другие были убиты в гневе» [5, с. 313].
Пленных в междоусобных войнах обычно казнили. Летописец особенно ярко, с воодушевлением описывает казни нехристиан (язычников), а также разграбление их городов и сел: «Даниил и Лев вязали одних пленников, других же из кустов выводили и рубили. Было удивительно, что можно насытиться такому множеству воинов и их коням. А что не смогли съесть сами и кони их все сожгли. А утром пришли к ним ятвяги, предлагая заложников и мир, и просили не убивать пленников» [5, с. 337, 339].
Казнили не только неприятеля, не только военнопленных, но и людей мирных. В «Повести о битве на Липи-це», которая произошла в 1216 году между новгородцами и Ярославом Всеволодовичем, князем Владими-ро-Суздальским, отмечен такой факт. Желая отомстить новгородцам, он велел захватить новгородцев и смолян, которые пришли по торговым делам в его землю, и «всех. заточить в погреба, а других в гридницу, где они задох-лись от скопления множества людей, а иных сто пятьдесят человек велел загнать в тесную избу и удушил их там. » [5, с. 125]. Но не только Даниил Галиц-кий казнил пленников. Так поступали многие князья. Даже Александр Невский, прославленный своей доблестью и храбростью, воспетый в летописях и житиях, казнил пленников. В «Житие Александра Невского» отмечен эпизод, когда князь «одних повесил, других с собой увел, а иных, помиловав, отпустил. » [5, с. 433].
Можно сказать, что в этот период власть шла на поводу своих политических интересов и обычаев, которые практиковались в обыденной жизни
древнерусского государства. В частности, тайный перевет с врагами всегда осуждался, и предателей казнили смертью еще до появления соответствующей статьи в Псковской судной грамоте. В летописи об убийстве князя Андрея Боголюбского (1174) сказано, что был у него (князя Андрея) любимый им слуга Яким. «Яким услышал от кого-то, что князь велел казнить его брата, и. ..побежал, вопия к своей братии, злым заговорщикам: "Сегодня этого казнил, а нас наутро"» [6]. «В 1194 г. в Новгороде казнили изменников, предавших дружину Новгородскую. В 1333 г. был казнен су-ражский гость Никомах. Случаи пере-вета были зафиксированы в Псковской летописи. В 1240 г. в Пскове оказалась небольшая боярская партия во главе с неким Твердилой Ивановичем, которая сдала город немцам. Немецкий ставленник и изменник Твердила сделался правителем города. И только в 1242 году в результате побед Александра Невского Псков был освобожден от немецкой кабалы, а переветники перевешаны душегубства тяжа епископля. » [7].
Способы смертной казни, да и преступления, за которые казнили, были самые различные и в основном были связаны с обычаями. Например, к концу XIV века, в княжение Дмитрия Ивановича (Донского), обострилась борьба за обладание митрополичьим престолом. В 1375 году Киприан был поставлен в митрополиты киевские и всея Руси константинопольским патриархом Филофеем, стремившимся сохранить церковное единство Великой и Малой Руси. Еще был жив митрополит Алексей, и Киприан должен был пребывать в Киеве, подвластном Литве, а
затем переехать в Москву, чтобы объединить западную и восточную части митрополии. Дмитрий Иванович видел в Киприане сторонника своих врагов, литовских князей, поэтому после смерти митрополита Алексея в феврале 1378 года сделал наместником митрополичьего престола своего духовного отца попа Митяя. 23 июня 1378 года Киприан пишет своим сторонникам -игуменам Сергию и Федору письмо, где между прочим сообщается о том, как он находился под стражей князя. «А потом вечером другого дня, - пишет Киприан, - пришли, вывели меня, и я не знал, куда меня ведут - убивать или потопить?» [7, с. 441].
Наш отечественный дореволюционный исследователь И. Берхин справедливо отмечал, что в период средневековья за преступления религиозного характера часто приговаривали к сожжению [8]. Например, в 1496 году в Пскове сожгли чухонца за поджог Кремля [9]. Князь Иоанн Можайский, осудив на смерть боярина, Андрея Дмитриевича, всенародно сжег его на костре вместе с женою за мнимое волшебство [10]. Здесь казнь соответствовала способу совершения преступления. Таким образом в этот период государственная власть и церковь еще не выработали общего подхода в осуждении и казни преступников и часто следовали обычаям и традициям язычества как в казни того или иного преступника, так и в выборе способы совершения казни.
К концу XIV века в рамках укрепляющегося Московского государства начинают прослеживаться основные направления интересов великокняжеской власти. Разрабатывается уголовная по-
литика, которая координируется с другими княжествами в отношении наиболее опасных преступников. В договоре Великого князя Дмитрия Ивановича с Тверским Великим князем Михаилом Александровичем в 1375 году называются, на наш взгляд, наиболее опасные и бесправные в юридическом отношении категории лиц: «А буда с Новым городом в миру, за холопа, за поручника, за робу, за татя, за разбойника, за должника не стояти с обе половины» [11]. В другой договорной грамоте от 1398 года Великого князя Василия Дмитриевича и удельных князей Владимира Андреевича и Юрия Дмитриевича с тверским князем Михаилом Александровичем говорится, что «. татя, и душегубца, и разбойника, и грабежника, гдъ имуть тутъ и судять; а иметь проситись на из-водъ, ино его на изводъ пустити» [12]. То есть, выделяя наиболее опасные преступления с точки зрения княжеской власти - татьбу, душегубство, грабеж, разбой, князья допускают возможность казни подобных преступников. Здесь договаривающие стороны действовали само стоятельно.
По мнению некоторых ученых, к периоду феодальной раздробленности на Руси относится и первое законодательное введение смертной казни. Например, О.Ф. Шишов пишет: «Впервые в истории русского государства смертная казнь законодательно была закреплена в 1398 году в «Двинской уставной грамоте» Василия Дмитриевича, юридически оформившей вхождение Двинской земли в состав Московского государства» [13]. Этот распространенный стереотип разделяют многие историки права как дооктябрьского, так и после-
октябрьского периода. В действительности Двинская уставная грамота является первым отечественным правовым актом, содержащим норму о смертной казни, текст которой сохранился и дошел до нас. Как уже отмечалось, смертная казнь была введена князем Владимиром в 996 году за разбой, о чем свидетельствует Повесть временных лет. Поэтому правильнее было бы говорить, что Двинская уст
Для дальнейшего прочтения статьи необходимо приобрести полный текст. Статьи высылаются в формате PDF на указанную при оплате почту. Время доставки составляет менее 10 минут. Стоимость одной статьи — 150 рублей.