Цикл миниатюр лицевого «Жития Сергия Радонежского» о начале Андроникова монастыря

Андроников монастырь занимает первенствующее положение в длинном ряду монастырей-киновий, основанных под руководством "всей Русской земли нашей учителя и наставника" преподобного Сергия Радонежского (илл. 1) . Начало этому первому духовному семени Сергиевой Троицы на московской земле было положено святителем Алексием, митрополитом Московским и всея России чудотворцем. В ответ на его просьбу ("Възлюбленне, хощу едино прошение, еже даруеши ми") преподобный Сергий "вдасть" митрополиту "възлюбленнаго" ученика Андроника ("сей бо бяше граду и отечьства святаго Сергия"), пожившего в его монастыре "в всяком послушании. любляше зело безмолвие

Начальный период истории Андроникова монастыря, важное место в котором принадлежит "иконописцу преизрядну, всех превосходящу въ мудрости" Андрею вызывает особый интерес. До сих пор не смолкает научная полемика о дате, а, следовательно, инициаторе основания этого Между тем новейшая классификация текстов Жития Сергия и Никона Радонежских с параллельным исследованием Троицкого монастырского скриптория XV в. помогают более строгой интерпретации агиографических памятников, служащих главными

В поисках нового подхода к столь значимой теме в настоящей статье впервые в полном объеме привлекается уникальный цикл миниатюр по ранней истории Андроникова монастыря в Троицком списке пространного лицевого Жития Сергия Создание этого замечательного памятника (полуустав, вязь, малые инициалы, 381 л., 315 x 200) было приурочено, но нашему мнению, к двухсотлетию преставления преподобного Сергия Радонежского в 1592 году, а раскраска иллюстраций завершена лишь в конце

Рассматриваемый цикл из 27 миниатюр иллюстрирует отдельную главу Жития "Начало монастыря Андроникова" (илл. 2) . В подборе некоторых сюжетов цикла наблюдаются черты сходства с миниатюрами главки "О друзем ученице святого Андронице" в "Повести о преподобном Сергии", помещенной под 1392 годом в Лицевой летописный В то же время заметно отличие по стилистическим признакам, трактовке и композиционному построению миниатюр того и другого цикла. Отдельные фактические расхождения обнаруживают очевидную связь с различными житийными

В лицевом Житии превалирует тенденция к всеобъемлющему иллюстрированию, призванному подробно запечатлеть обстоятельства земного подвига "игумена земли Русской". Каждая миниатюра в нем отражает, как правило, только одно, предельно сжатое во времени и пространстве действие, четко обозначенное благодаря конкретной историко-географической среде и строго очерченному кругу персонажей. В ряде случаев информационная емкость миниатюры увеличена посредством протяженности действия во времени. В двупланных изображениях это достигнуто за счет подчинения и среды, и направления действия фризовой композиции с жесткой иерархией левой и правой частей, куда помещены ранний и поздний эпизоды соответственно. Наиболее важные моменты действия, равно как и значимые элементы среды, вынесены в правый нижний угол на переднем плане миниатюры.

Аналогичная семантика зашифрована, на наш взгляд, в природных символах, на которые возложена здесь определенная датирующая функция. Начало года (весну) определяет скудная растительность в левом верхнем углу миниатюры, середина года (лето) отмечена равномерным распределением растительности по всему верхнему полю, на осень указывает расположение пышной растительности в правом верхнем углу миниатюры, а зиму характеризует отсутствие элементов пейзажа вкупе с "дымками" над

Композиционный центр у большинства миниатюр образует здание церкви, для лучшего показа которого подчас использованы чертежные В силу специфики средневекового мировидения и канонов построения объема на двухмерной плоскости церковь изображена нередко с двух точек зрения (в анфас и сбоку), благодаря чему ее объем развернут вдоль плоскости, при этом боковые части здания совмещены с фасадом. Иногда можно проследить попытки дифференцировать при раскраске деревянные и каменные церкви с помощью цветового решения (белый цвет преобладает в раскраске последних).

В миниатюрах данного цикла наравне со средой индивидуализация коснулась и целого ряда персонажей. Те из них, что были причислены к лику преподобных и местночтимых святых, наделены не только нимбом, но и "брадой" определенной формы и размера, как и в иконописных подлинниках. К числу идентифицирующих признаков можно отнести также посох (жезл) и особенности одежды.

Наиболее значительную группу (17 из 27) составляют миниатюры, посвященные непосредственно основателю Андроникова монастыря. На миниатюре (л. 220 об.), иллюстрирующей текст Жития о создании "церкви в лепоту во имя великаго Господа Спаса нашего Исуса Христа честнаго его образа нерукотвореннаго", представлена на переднем плане строительная "дружина", во главе которой стоит с указующим перстом "митрополичий (?) болярин" (илл. 3) . Последний выделен расположением его фигуры, облаченной в охабень с отделкой по подолу, в правом нижнем углу миниатюры. Обращает на себя внимание отсутствие в сцене строительства каких-либо духовных лиц. Относительную хронологию событий позволяют реконструировать клейма житийной иконы митрополита Алексия, созданной 7 и 8-е клейма этой иконы (илл. 4) со сценами "прошения" митрополитом Алексием у преподобного Сергия Андроника и благословения его на игуменство помещены между клеймами, посвященными двум поездкам святителя в Орду (6, 10 и 11-е клейма). Даты поездок точно документируют ярлыки, выданные митрополиту Алексию ханшей Тайдулой 11.02.1354 г. и ханом Мухаммадом Бердибеком в ноябре

Первая встреча преподобного Сергия и митрополита Алексия произошла, скорее всего, после возвращения святителя осенью 1354 г. "къ Рускым странам, къ своей митрополии " (здесь и далее курсив мой. — О. У.) из его первой поездки в Константинополь на Именно тогда, как мы полагаем, митрополит Алексий попал в бурю на Черном море и "обет свой дах Богу: вън же день доправит Господь въ пристанище котораго святого, въ то имя създати Если относить спасение святителя к его второй поездке в Константинополь в 1356 году, то возникает противоречие, ускользавшее ранее от внимания исследователей: митрополит Алексий в таком случае должен сразу иметь на своем корабле "Образ", в праздник которого он обретет пристанище.

"Честную икону образа Христова, юже сам принесе от Константина града, чюдну и златом украшену" (илл. 5) митрополит Алексий мог привезти из второй поездки специально для освящения обетного храма. Сцена освящения Спасской церкви в Андрониковом монастыре запечатлена на одной из миниатюр рассматриваемого цикла (л. 221). Митрополит Алексий, сопровождаемый преподобным Андроником, обходит с юга на север («противосолонь») алтарь церкви, держа в руках "образ" Спаса (оплечный), который он "въ церкви постави" (илл. 6) . Святителя помогают узнать не только надпись у нимба, но и белый клобук, архиерейская мантия, а также длинная, острая, чуть раздвоенная на конце борода, такая же, как и на иконных клеймах. О вероятном освящении Спасской церкви на престольный праздник 16 августа косвенно свидетельствует расположение пышной растительности в правом верхнем углу миниатюры.

Более точно дата освящения может быть установлена с помощью клейм житийной иконы митрополита Алексия. С 8-м клеймом, изображающим поставление преподобного Андроника на игуменство, соседствует 9-е клеймо со сценой моления у гроба митрополита Петра. Данное событие имело место в Успенском соборе Московского Кремля в престольный праздник 15 августа 1357 года накануне повторного отъезда святителя 18 августа Следовательно, освящение Спасской церкви в Андрониковом монастыре, мимо которого проходил древний путь из Москвы через Нижний Новгород в Орду, могло произойти 16 августа 1357 года .

С этой датой согласуется указание Жития митрополита Алексия, что монастырь был основан по повелению великого князя Ивана Ивановича Вручение преподобному Андронику средств из митрополичьей казны на основание монастыря ("и вся елика на потребу монастырского строениа дарова ему") представлено на одной из миниатюр цикла (л. 221 об.) как более ранний эпизод, нежели его поставление на игуменство, хотя из текста под миниатюрой следует наоборот (илл. 7) . Судя по Житию митрополита Алексия, вслед за основанием Андроникова монастыря близ Москвы святитель возобновил Благовещенский монастырь у Нижнего Новгорода и Константино-Еленинский монастырь под Владимиром, являвшиеся крупнейшими митрополичьими Маршрут следования митрополита Алексия указывает на объезд им "своей митрополии" вскоре после поставления.

На миниатюре (л. 225 об.) данного цикла, посвященной кончине преподобного Андроника, левая сцена изображает вручение игуменства ("и вручает паству своему ученику, Саве именем"), а правая сцена запечатлела оплакивание паствой преподобного Андроника "в схиме" на смертном одре ("и наказав о плъзе, къ Господу отиде. месяца июля въ 13"). Последнюю дату косвенно подтверждает локализация густой растительности в центре верхнего поля миниатюры (илл. 8) . О преставлении преподобного Андроника до 1380 года позволяет судить помета Епифания Премудрого в Стихираре 1380 г.: "Месяца сентября в 21 день, в пяток. Во той же день Исакий Андроников приехал Следовательно, к этому времени монастырь уже называется Андрониковым в честь основателя, после кончины которого только и могло произойти такое наименование. В свою очередь, это опровергает прежнее мнение об основании Андроникова монастыря митрополитом Киприаном между 1390

Особый интерес в связи с вопросами хронологии представляют 4 миниатюры цикла с изображением нового трехглавого Спасского собора. Известная миниатюра со сценой "исцеления от блудного беса священноинока Ефрема у гроба преподобного Саввы" (л. 227 об.) послужила в свое время основой для смелых выводов о том, что строительство каменного Спасского собора было осуществлено в знак благодарности за исцеление на средства и при участии Ермолы-Ефрема, представителя знаменитой династии Между тем внимательное прочтение самой миниатюры обнаруживает, что здесь показан уже построенный заново собор, каким он представлен в заключительных иллюстрациях цикла. С удивительным мастерством на миниатюре воспроизведены такие архитектурные реалии, как опущенные угловые закомары, словно распластанные "надвое", сильно повышенные средние закомары, развернутые "вчетверо", а также боковые притворы.

Данную миниатюру (илл. 9) отличает, кроме того, уникальное совмещение проекций с целью конкретизации сцены "исцеления". То, что действие имело место в интерьере Спасского собора, подчеркнуто столбом, опирающимся на нижний край миниатюры и ограничивающим слева почти всю композицию. На втором плане показан продольный разрез собора по среднему нефу, благодаря чему удалось изобразить "блудного беса", вылетающего в подкупольный световой барабан, и в то же время локализовать действие в центральной апсиде, которую выделяют три алтарных окна. На переднем плане воспроизведено само "исцеление" непосредственно в алтаре, причем действующие лица сгруппированы к востоку от св. престола, который обозначен напрестольным Евангелием и одеждами. Пространственная ориентация этой сцены задана при помощи размещенной за св. престолом пары алтарных столбов с помеченными наверху пазами под тябло иконостаса.

Установить личность центрального персонажа позволяет указание V Пахомиевской редакции Жития преп. Сергия (ок. 1459 г.), что священноинок Ефрем входил в число учеников преподобного Саввы ("от них же мнози произведени быша въ честная места на игуменьства, ови же и  на епископъства ") и что "его же мнози сведят в наша Такая ремарка Пахомия Серба наиболее близко подходит к ростовскому епископу Ефрему, который действительно пользовался широкой известностью в 40-50-е гг. XV в., т.к. первым подписывал все соборные грамоты Его хиротония в епископы состоялась 13 апреля поэтому запечатленное на миниатюре "чудо" у гроба преподобного Саввы могло произойти лишь до 1428 г. Именно при епископе Ефреме во время отъезда митрополита Исидора Андроников монастырь был пожалован архимандрией, как показывает шитая палица 1439 г. из собрания Музея Рублева (КП 1103), которую вложила при первом архимандрите Фаддее кн. Ульяна, сноха серпуховского кн. Владимира Андреевича (илл. 10) .

Сам факт констатации "чуда исцеления Ефрема" не только в тексте Жития, но и на отдельной миниатюре свидетельствует о важности события, которое по сути могло иметь место только при обретении гроба игумена Саввы во время строительства нового Спасского собора, что зафиксировано отсутствием иконостаса в сцене "исцеления". В построенном соборе, судя по сохранившимся описям Андроникова монастыря, в западной трети северной стены был устроен аркосолий над св. мощами преподобных Андроника и Саввы, которые совместно покоились "под спудом издревле в одной гробнице , в углублении, в кипарисном Празднование преп. Савве было установлено уже ко времени Пахомия Серба, который именует его "преподобнымъ отцемъ нашимъ". Возможно, местное почитание памяти преп. Саввы 13 июня в день преставления его учителя преп. Андроника началось вскоре после кончины в связи с обретением и переносом их св. мощей в "одну гробницу" в новом соборе. Этот перенос был приурочен, по всей видимости, к празднованию преп. Андронику, о чем косвенно свидетельствует густая растительность в центре верхнего поля рассматриваемой миниатюры.

Подтверждением вышесказанному служат данные наших археологических исследований 1993 г. (илл. 11) в Спасском соборе, где к востоку от св. престола были обнаружены на глубине ок. 3 м два мужских погребения в дубовых колодах (прямо над изголовьем одного из них был устроен св. престол сообразно символической Голгофе) со следами вскрытия в старину, на что указывали аккуратно изъятые верхние части мощей при отсутствии верхних крышек колод (илл. 12) . На самой миниатюре (л. 227 об.) в правом нижнем углу показано явное всхолмление около св. престола (на этом месте был заложен шурф 1993 г.), а, следовательно, "чудо исцеления" произошло (ок. 1424 г.) у только что открытых мощей и послужило поводом для канонизации преподобного Саввы.

На следующей миниатюре (л. 228) вновь помещено изображение прежней Спасской церкви, в которой монастырскую братию благословляет игумен (с посохом) Александр, судя по надписи у нимба, причем заметна подчистка первоначального имени "Сергий" (илл. 13) . На этот лист приходится разбивка записи житийного текста, которая до сих пор не поддавалась расшифровке. Как гласит сопровождающий данную миниатюру текст, действие развертывается "по времени" игумена Александра, благословившего свою братию в старой церкви. Продолжение действия, равно как и самого текста, перенесено на другую миниатюру (л. 228 об.), где изображено строительство нового трехглавого Спасского собора. Такая яркая стилистическая особенность встречается впервые в лицевом Житии преп. Сергия, для которого в целом свойственна некоторая "изолированность" миниатюр от предшествующих и последующих.

"По времени", т.е. после, игумена Александра постройку нового собора заканчивают, согласно надписям у нимбов, иконописец Андрей вместе с игуменом Ефремом, у нимба которого, в свою очередь, заметна подчистка первоначального имени "Сергий" (илл. 14) . Последний изображен с поднятой вверх правой рукой с указующим перстом, в то время как левой рукой он опирается на посох. Несмотря на всю условность манеры изображения, сравнение лика игумена Ефрема с ликом священноинока Ефрема в сцене "исцеления" устанавливает явное различие.

У иконописца Андрея одинаковый с игуменом Ефремом жест правой руки, направленный на трехлопастной киот для будущей фрески, которую ему предстоит написать над западным порталом. В семантический строй миниатюры входит, кроме того, покрытие кровлей боковых глав и верхних закомар, что характеризует завершающую стадию строительства. Особого внимания на миниатюре заслуживает каменная постройка под двускатной кровлей, примыкающая к новому Спасскому собору с севера близ гробницы преподобных Андроника и Саввы, где при археологических исследованиях 1960 и 1989 гг. (илл. 15) действительно были обнаружены фрагменты белокаменной кладки времени строительства собора, а также поразительная концентрация погребений XV–XVIII вв. (10 ед. на 1 кв.м).

На следующую миниатюру (л. 229) приходится третий эпизод всего действия, а именно написание иконописцем Андреем фрески с образом «Спаса Нерукотворного» на западном фасаде нового Спасского собора, которое благословляет вновь игумен Ефрем, причем у его нимба опять видна подчистка имени "Сергий". В толпе предстоящих при создании фрески отчетливо выделена на миниатюре фигура пожилого мужчины в княжеском корзно зеленого цвета. Исследователи до сих пор не обращали внимание на этот персонаж, хотя он занимает наиболее значимый правый нижний угол миниатюры (илл. 16) .

В Житии преп. Сергия можно встретить указание на особое княжеское покровительство Андроникову монастырю еще во времена преподобного Саввы, который был почитаем "и от Учитывая как политическую обстановку в Московском княжестве к исходу 1427 года, так и возрастные особенности изображенного лица, правомерно идентифицировать его со знаменитым князем Юрием Дмитриевичем Звенигородским, с именем которого связано строительство трех важнейших памятников московского зодчества начала XV в. — Успенского собора в Звенигороде и соборов Саввино-Сторожевского и Троице-Сергиева В последнем проходили работы преподобного Андрея Рублева в 1416 и 1423 гг. В данном контексте весьма примечательно, что первое упоминание о преподобном Андрее Рублеве — "иконописце преизрядном, всех превосходящем" и о подписании им Спасского собора помещено в III Пахомиевской редакции Жития преп. Сергия (ок. 1442 г.) одновременно с указанием на особые заслуги в убранстве Троицкого собора (его "рука прострена къ строению паче всех беаше") кн. Юрия Дмитриевича, духовным отцом которого назван преподобный Сергий ("иже великодержавный бе хвалам достойный, просвещениа сподоблен от святого христолюбивое чадо его князь

Анализ исторических источников позволяет датировать вероятное посещение кн. Юрием Звенигородским Андроникова монастыря, а значит, и саму роспись храма временем заключения 11 марта 1428 г. докончания с вел. кн. Василием На возможную роспись Спасского собора весной указывает и скудная растительность в левом верхнем углу миниатюры.

Уточнить композицию фрески с образом «Спаса Нерукотворного», представленную в сцене росписи, помогают выявленные нами данные зондажей П. Н. Максимова, осуществленных им в 1933 г. на западном фасаде Спасского собора. Среди фрагментов фресок исследователю удалось тогда различить следы позолоты нимба "Образа", по обе стороны которого были видны две фигуры святителей (в белых клобуках), причем одна из них была изображена коленопреклоненной и протягивающей к "Образу" Очевидно, что персонажами этой сцены стали митрополит Алексий, давший обет перед "Образом" Спаса, и его преемник митрополит Киприан, и, следовательно, Андроников монастырь действительно являлся митрополичьим.

Корректирующим признаком для датировки сцены росписи Спасского собора (л. 229) служит и неканоничная поза (сидя) иконописца при "молитвенном написании Образа". Для сравнения следует привлечь миниатюру лицевого Жития преп. Сергия с изображением старцев Андрея и Даниила, которые "умолени быша" игуменом Никоном для росписи Троицкого собора (л. 291 об.) Здесь старцы, стоя на двухъярусных лесах, пишут поясные изображения Эммануила и пророка Даниила на северном простенке, топография которого обозначена на миниатюре благодаря алтарю и западной паперти (илл. 17) . Особая сакральность действия подчеркнута расположением потира на св. престоле и снятием "воздуха" со Св. Даров (время Литургии верных).

Определенная неканокичность позы преподобного Андрея Рублева при его "конечном рукоделии" в Спасском соборе, изображенном на указанной миниатюре (л. 229), была обусловлена, видимо, его немощью. Современная реконструкция надгробной летописи, впервые опубликованной в докладе П. Д. Барановского 11.02.1947 г. в Академии архитектуры, позволяет определить новую дату преставления гениального иконописца. Память священномученика Игнатия Богоносца, названная в этой летописи, должна отмечаться 17 октября, согласно указаниям восточного мартиролога IV в. в его сирийской Сохранившееся название дня недели — "с субботы" — предоставляет возможность установить по хронологическим таблицам русского месяцеслова единственно возможную для конца 20-х гг. XV в. дату, когда день Игнатия Богоносца пришелся на субботу, — это 17 октября 1428 года . 33 В этот же день Русской Православной Церковью совершается память прмч. Андрея Критского, с именем которого традиция Троице-Сергиевой лавры связывала празднование памяти преподобного Андрея

Установленная нами точная дата преставления преподобного Андрея Рублева полностью согласуется со свидетельством краткой редакции Жития преп. Никона, что игумен Никон умер "в мале времени по преставлении онех живописцев" (преподобного Андрея Пасхальная помета 1459 г. в одном из списков Жития преп. Сергия определяет разницу, что "въ лето 6976, индикта 6. настала Никону игумену 31 година", а краткий летописец Кирилло-Белозерского монастыря (сер. XV в.) уточняет время кончины преп. Никона вплоть до часа: "В лето 6936 (1428) преставись преподобный игумен Никон, чюдный старец сединами цветущими, нояб(ря) 17,5 часа

Наконец, заключительная миниатюра рассматриваемого цикла (л. 229 об.) представляет на фоне Спасского собора сцену оплакивания монастырской братией "Андрея иконописца" и игумена Ефрема, преставившегося вслед за ним, судя по локализации его смертного одра в правой части миниатюры (илл. 18) . Откорректированная нами по летописи с монастырского надгробия дата преставления преподобного Андрея Рублева находится в соответствии с такими уточняющими особенностями данной миниатюры, как отсутствие растительности, а также изображений "дымков" над трубами ("в нощи" с субботы).

Изображение почти одновременного погребения игумена Ефрема и преподобного Андрея Рублева в Андрониковом монастыре указывает, скорее всего, на эпидемию 1427 г., когда "на Москве почялъся мор злее прежнего", и "после того мору, как после потопа толико лет люди не почали жити, и  сделались недолговечными ". 37 В то же время этот факт еще раз подтверждает различие между игуменом Ефремом и священноиноком Ефремом, которого еще "мнози сведят" во времена Пахомия Серба.

На одной из следующих миниатюр лицевого Жития (л. 292) изображено парное погребение в Троице-Сергиевой лавре старцев Андрея и Даниила (илл. 19) , что вызвано, по всей видимости, буквальным прочтением житийного текста об их преставлении "во зрении другъ съ другом въ духовнемъ союзе". Происхождение предания о видении Даниилу преподобного Андрея современные историки связывают с Троице-Сергиевым монастырем, где был погребен лишь один Даниил, поскольку преподобный Андрей Рублев, расставшись с ним после росписи Троицкого собора, как показывает наше исследование, поспешил "къ обители отец своих" с тем, чтобы Спасский собор "подписаниемъ чюдным своими роуками оукрасиша в память отецъ своих " (преподобных Андроника

Вместе с тем параллельное изображение в лицевом Житии преставления преподобного Андрея Рублева в Андрониковом монастыре (л. 229 об.) и Троицкой Лавре (л. 292) подчеркивает вставной характер цикла миниатюр о начале Андроникова монастыря. Насыщенность конкретными реалиями, информативная емкость и яркое стилистическое своеобразие данного цикла миниатюр указывают на более ранний изобразительный протооригинал в составе лицевого Жития преп. Его происхождение, скорее всего, связано с Андрониковым монастырем, о чем свидетельствует местная традиция почитания преподобного Андрея Рублева, в то время как на заключительных миниатюрах лицевого Жития вместе с Даниилом он изображен без нимба. Возможно, что Андрониковский протооригинал при создании лицевого Жития преп. Сергия Радонежского был привлечен благодаря Феодосию Вятке, бывшего архимандритом Андроникова монастыря, а в 1570–1572 гг. — Троицким архимандритом.