"Тигры" будущего и неоклассика

Три "Тигровые награды" (Tiger Awards) конкурса первых-вторых фильмов достались кинематографистам из Японии, Швеции и Южной Кореи. The Big Screen Award — главный приз второго конкурса — присужден картине Оксаны Бычковой "Еще один год". Из Роттердама — АНДРЕЙ ПЛАХОВ.

Добросовестно отсмотрев уйму фильмов молодых режиссеров, больших открытий не обнаруживаешь, но признаешь, что профессиональный уровень почти у всех очень приличный. Так что вместо Японии, Швеции и Южной Кореи странами--победительницами главного конкурса могли стать, например, Болгария, Хорватия и Россия. Но случилось так, как случилось.

Коротко о фильмах-призерах. Действие японской романтической комедии "Анатомия скрепки" (режиссер Акира Икэда) происходит на бумажной фабрике. Главный герой, работающий в отделе скрепок, имеет и свои духовные скрепы: он исповедует непротивление злу насилием, боясь причинить вред даже залетевшей в комнату бабочке, не говоря уже о людях. В корейской картине "Хан Гон-Джу" (режиссер Ли Су Джин) юная героиня тоже не хочет ни с кем бороться, но тут уже не до смеха: девушка сама становится жертвой группового насилия, да еще и местная общественность делает ее козлом отпущения. Самый провокационный из трех — шведский фильм "Что-то должно сломаться" (режиссер Эстер Мартин Бергсмарк) — это драма невозможной любви двух молодых мужчин, один из которых, по сути, вполне традиционен (любимое развлечение — караоке), а другой ощущает себя скорее женщиной и соответствующим образом себя позиционирует. Но, в сущности, даже провокации разного рода вписаны в контекст нормального социального кино, которое в эпоху цифровых камер вышло на новый виток подробности и достоверности.

"Комбинат "Надежда"" очень неплохо смотрелся в этой программе, поскольку тоже показывал противостояние молодых героинь обывательской среде, зарождение в недрах консервативного общества новых ценностей и новой морали. Но победила другая российская картина, показанная в другом конкурсе,— "Еще один год" Оксаны Бычковой (см. "Ъ" от 29 января). Она менее радикальна, чем "Комбинат "Надежда"", вероятно, потому, что, в отличие от последней, появилась не как продукт независимого производства, а по заказу Госфильмофонда. В фильме Бычковой нет ненормативной лексики, и это правильно, поскольку в его основе пьеса Александра Володина "С любимыми не расставайтесь", которую чересчур решительное осовременивание могло бы опошлить. Интересно, однако, что сценарий написали те же Наталья Мещанинова и Любовь Мульменко, трудившиеся над "Комбинатом "Надежда"". Они и Оксана Бычкова сумели даже в условиях заказа сделать кино, лишенное фальши. История мучительной любви вписана в живой вибрирующий социальный фон, и это серьезное достоинство. А вот какую оценку дало картине зрительское жюри, присудившее ей свой приз: "В то время как голландские СМИ заполнены негативными новостями из России, фильм "Еще один год" погружает нас в повседневную жизнь молодых людей, которые формируют будущее страны, и берет нас за душу. Это больше, чем просто любовная история, она показывает, как глобализация сталкивается с традицией в современной России и как их можно примирить. Совершенный, прекрасно разыгранный, скромный, тонкий и совершенно убедительный".

Если выйти за сугубые рамки молодого кино, фестиваль в Роттердаме представил публике не одну сотню фильмов, включая две персональные ретроспективы. Одна из них открыла датского мастера "протестантской мелодрамы" Нильса Мальмроса, который в последние годы снимает выспренно и тяжеловесно, но начинал чудесными "подростковыми" фильмами в духе Франсуа Трюффо ("Древо познания"), показавшими истоки сексуальной революции в пуританском обществе. Другая ретроспектива посвящена уникальному творчеству немца Хайнца Эмигхольца, построившего свою концепцию модернистского кино на основе глубокого анализа шедевров архитектуры: тема, актуальная для Роттердама, который был разрушен во время войны и теперь представляет собой self-made city.

К неоклассике принадлежит и фильм Павла Павликовского "Ида" — о юной католической монашке-сироте, которая открывает свое еврейское происхождение и страшную правду о судьбе родителей, в шоке от этих открытий окунается в мирские соблазны и вновь, уже сознательно, возвращается в монастырь. Павликовский, живущий и работающий в Англии, вернулся в Польшу, чтобы снять этот черно-белый ретрофильм в лучших традициях польской кинематографической школы 1950-1960-х годов: в это время и происходит действие картины. Можно было бы говорить о художественном шедевре, но, увы, режиссер не смог тягаться со своими великими предшественниками Вайдой, Кавалеровичем и прежде всего Бергманом. Тема уничтожения евреев соседями-поляками не только болезненна для национальной совести, но и становится суровым испытанием на масштаб высказывания. Ужас богооставленности, который должна испытать героиня, понятен умом, но потрясением для зрителя не становится.