К вопросу о динамике численности населения города в рамках трансформационных общественных процессов

Большакова, А. А. К вопросу о динамике численности населения города в рамках трансформационных общественных процессов / А. А. Большакова. — Текст : непосредственный // Молодой ученый. — 2009. — № 7 (7). — С. 191-195. — URL: https://moluch.ru/archive/7/470/ (дата обращения: 16.03.2022).

Города являются творениями людей, живыми телами по их подобию.

Они олицетворяют их заботы, их надежды,

их религиозные убеждения или отсутствие таковых.

Жан Гюйо. София. 1978.

Город – это не абстрактное понятие. За словом «город» стоит конкретное ограниченное пространство, со своим внутренним миром и устройством. Пожалуй, самая главная составляющая города – это люди. Вначале люди создают образ города, а затем сам город накладывает отпечаток на менталитет и социальную структуру его населения. Именно Человек является источником и исходным объектом создания и развития города, объектом проектирования и целеполагающего развития города, ключевым субъектом управления развитием города и предметом познания его глубинных механизмов развития. Обращение к словарно-энциклопедическим материалам также позволяет говорить о том, что ключевой составляющей города является человек. Классическое определение сводится к тому, что «город - это населенный пункт, жители которого заняты, как правило, вне сельского хозяйства»[1]. Социологическая энциклопедия трактует город как «социально-пространственную форму существования общества, которая отличается высокой степенью организации среды жизнедеятельности, большим разнообразием форм и видов деятельности населения, динамизмом социального развития, архитектурным разнообразием, значительной автономностью и относительно законченной социальной структурой, почти адекватной структуре общества»[2]. Город характеризуется как социально-территориальная общность с высокой концентрацией населения на сравнительно небольшом пространстве, занятого преимущественно вне сферы сельского хозяйства; как исторически сложившаяся, территориально локализованная форма организации жизнедеятельности общества, в основе функционирования которой лежит механизм городского устройства, выражающий способ взаимосвязи подсистем, составляющих социально-пространственную структуру города.

Исторически сложилось, что в науке одной из основных является классификация городов по численности населения, или людности. Российские города делятся на малые (до 50 тыс. жителей), средние (50-100 тыс.), большие (100-250 тыс.), крупные (250-500 тыс.), крупнейшие (500 тыс. – 1 млн.) и города-миллионеры (свыше 1 млн. жителей) [8, с.139]. Целесообразно заметить, что в национальных законодательствах изначально устанавливается свой критерий численности. Во Франции еще с 1887 г. сохраняется критерий минимальной численности города в 2 тысячи человек. В Японии же города должны иметь численность населения не менее 30 тысяч. В современной России – не менее 12 тысяч человек [2, с.5].

В науке до сих пор является дискуссионным вопрос, касающийся количественных характеристик российского города. Так, в Подмосковье много «средних» и «больших» городов (Люберцы, Подольск, Мытищи), если ориентироваться на критерии Г.М. Лаппо [6]. Однако с точки зрения В.Л. Глазычева [3], который делает акцент на функциональной принадлежности города и особенностях культуры, эти города скорее слободы. В них население является по преимуществу горожанами в первом поколении и тесно связано с сельской местностью. Большинство таких горожан перестали быть носителями традиционной культуры, но и не освоили городскую. Культурная маргинализация городов – явление, характерное для России XX века, где бывшие крестьяне в одночасье становились горожанами. Так за 1959-1970 гг. в Иркутской области из сел в города переехало 300 тысяч человек (в 2 раза больше естественного прироста сельского населения в это время). [5, с.35] И если для Европейской России город с населением в 50 тысяч – малый, то для регионов с крайне низкой плотностью населения (например, в северных районах) такой город трудно квалифицировать как «малый». Вероятно, более правильно принимать классификацию по численности населения относительно конкретного региона и его специфики.

Вместе с тем, в науке сложилась и своеобразная традиция: оценивать состояние городов индикатором численности населения в городах разных размеров и типов как главным индикатором здоровья города. С одной стороны, такая позиция вполне обоснована. Различные трансформационные общественные процессы напрямую отражаются на демографическом портрете города и, следовательно, на параметрах его людности. Рассмотрим это на примере молодых сибирских городов.

Молодые города являются воплощением двух мощнейших по масштабам процессов советской эпохи – индустриализации и урбанизации. Во второй половине ХХ века на огромной малозаселенной территории Сибири появляются многочисленные города как сосредоточие территориально-промышленных комплексов. Так, в рамках советских пятилеток и комсомольских строек в местах развития горнодобывающей индустрии, топливно-энергетического комплекса, размещения машиностроительных, химических, металлургических и других предприятий возникают новые города. 69% городов СССР построены в советское время, а в частности, в Восточной Сибири этот процент составил 74% [5, с.12]. Разворачивающееся строительство требовало притока рабочей силы. Анализ возрастных характеристик их первостроителей указывал на высокую долю лиц молодого возраста. В Сибири, особенно в восточной ее части, удельный вес населения старше трудоспособного возраста был более низким, чем в среднем по РСФСР. Как следствие, в общей численности создаваемых семей большой процент составляли молодые семьи. Преобладание в составе городского населения молодых возрастных групп обеспечило региону более низкую смертность и вместе с тем более высокую рождаемость по сравнению с другими районами республики, по уровню которой Восточная Сибирь занимала второе место среди экономических районов РСФСР. Особенность формирования состава населения молодых городов заключалась в его непостоянстве, вызванном значительным уровнем миграции и высоким коэффициентом текучести рабочей силы. Советскими экономистами и социологами фиксировался довольно высокий уровень миграции на осваиваемых сибирских территориях, и коэффициент текучести рабочей силы в промышленности и строительстве в Восточной Сибири превосходил среднереспубликанские показатели. [5, с.14-16] Но в целом сальдо миграции было положительным и, наряду с высоким уровнем рождаемости, этот показатель сыграл большую роль в развитии новых восточно-сибирских городов в первые годы их существования

Долгое время наблюдался интенсивный рост молодых городов, но постепенно этот процесс стал замедляться, что особенно стало заметно в 90-е годы. Переходные этапы в развитии общества сопровождаются, как правило, разного рода рисками и кризисами, которые протекают особенно тяжело в проблемных городах. В категории таких городов оказались и молодые города. В период перехода от централизованного планирования и распределения ресурсов к рыночным отношениям с особой остротой встает вопрос о взаимоотношениях территорий: в непропорциональном распределении результатов производства, в разрыве уровней жизни центра и провинций, в межтерриториальных экологических противоречиях, в конфликтах этнического характера и т.д. Неофициальный статус «сырьевого придатка», «дороговизна» транспортных связей, отсутствие необходимых условий для рациональной организации повседневной жизни населения приводит к неудовлетворенности местом работы и жительства, а как следствие – к миграции [4, с.163]. В частности, на «водоразделе» зон миграционного притока и оттока населения в переходный период оказалась Иркутская область. В переходный период по уровню экономического развития регион постепенно утрачивает высокие позиции. Как следствие, это проявляется в снижении уровня экономической активности населения (см. Таб. 1) и в вынужденной миграции жителей в другие более благополучные районы в поисках работы. В 2000 г. миграционная убыль в целом по области составила -0,2 на 1000 населения. Данные по ряду молодых городов (Братск (-3,7), Усть-Илимск (-7,1), Ангарск (-1,7) также демонстрируют отрицательные показатели. [9, с. 12]

(по данным Иркутского областного комитета государственной статистики)