Этери Тутберидзе: если воспитание проецировать на спорт, получится дисциплина
Тренер двукратной чемпионки мира в женском одиночном катании Евгении Медведевой и чемпионки мира среди юниоров Алины Загитовой Этери Тутберидзе в интервью корреспонденту агентства "Р-Спорт" Андрею Симоненко делится секретом успеха своих учениц и подробно разбирает причины неудач своих учеников. Как воспитать фигуриста, способного бороться за мировые вершины? Что лежит в основе плодотворных тренировок? Как получать удовольствие от тяжелой работы? Что такое Олимпиада - кульминация карьеры или обычный старт? В материале, который перед вами, рассуждения на эти и многие другие темы. А еще, может быть, впервые - откровенные истории расставания Тутберидзе со своими воспитанниками, в том числе с олимпийской чемпионкой Юлией Липницкой.
"Питкеев бросал коньки в урну, надеясь, что кто-то принесет их обратно"
- Этери Георгиевна, многие специалисты объясняют превосходство наших соперников в мужском фигурном катании антропологическими причинами. Вы верите в азиатскую кость и азиатские мышечные волокна, благодаря которым якобы легче прыгать?
- Я бы в целом говорила о Востоке. Мне кажется, они действительно чуть-чуть другие. В определенных видах спорта им легче.
- И все же, в первую очередь это физиология или менталитет?
- Менталитет. Они воспитаны так, что не задают вопросов. Даже в собственных мыслях. Наш спортсмен начинает в голове сам с собой обсуждать задание тренера - надо его делать или не надо. Особенно если это задание связано с повтором. "Ага, но я же сделал только что это, значит, тренеру не понравилось?" Возникает внутренний конфликт, и он мешает работе. У восточных людей этого нет. Им сказали, неважно, сделать или переделать, и они идут и делают.
- Почему тогда раньше у тех же японцев в фигурном катании успехов не было? Началось все только с Такеси Хонды в конце 90-х.
- Колесо тогда запустили, а результаты пришли позже. Финансирование стало увеличиваться, фигуристы, тот же Юдзуру Ханю, получили возможность тренироваться за границей. И еще в Японии поняли, что внутри страны закрываться им не нужно. Да и в целом в Азии. Не в обиду азиатским спортсменам будет сказано, ведь практически все они в какой-то момент уехали и продолжили карьеру за рубежом.
- Что все-таки нам делать с мужским одиночным катанием, как догонять соперников? Искать мальчика с менталитетом, похожим на азиатский, или работать с теми, кто есть?
- Здесь я уже только про себя могу сказать - ничего не остается, кроме как работать с тем материалом, что есть, и пытаться создать свой продукт. Я сказала сейчас специально два слова, которые могут очень не понравиться читателям – "материал" и "продукт". Но это так и есть. Та же Женя Медведева - это продукт нашей фабрики.
- Материал, из которого можно было бы сделать чемпионский продукт в мужском одиночном катании, вам пока не попадался?
- Ну, вот смотрите: Адьян Питкеев - очень талантливый мальчик. Нравился и судьям, и зрителям. С калмыцкими корнями. Из спортсменов нашей группы был ближе всех к тому материалу, из чего хотелось лепить продукт.
- Почему не получилось?
- Начался переходный возраст и у спортсмена начало возникать слишком много вопросов… У нас в тот момент на одном уровне катались несколько парней, но тренерский состав должен был ежедневно доказывать свою любовь именно к нему. У него возникали искренние слезы, когда ему казалось, что он не нужен. Хотя, конечно же, он был нужен, а как иначе? Но он думал по-другому, и целый тренировочный период, который он провел в таком состоянии, и привел к тому антирезультату, на котором все закончилось. Где-то были даже срывы тренировок. Парень убегал, выбрасывал коньки в урну… Конечно, он не хотел бросать кататься. Но он хотел, чтобы кто-то достал эти коньки из урны, вытер, принес обратно в раздевалку и позвонил со словами "Адьян, возвращайся".
Более того, сейчас получается так, что парни из другого поколения вдруг начинают вести себя так же. Хотят проявления нашей любви именно в такой форме. А я этого не понимаю.
- Это то, о чем вы сказали на недавней пресс-конференции - жалость не про вас?
- Во время работы жалость не помогает. Серьезно. К чему она приведет? К результату?
- У меня прямо сейчас картинка перед глазами - произвольная Питкеева на чемпионате России сезона-2015/16 в Екатеринбурге. Он очень неудачно падает с четверного, срывает прокат, ему больно, и вы встречаете его у бортика резкой фразой: "Раз вышел – терпи".
- Да. Раз вышел - надо кататься.
- Но, может быть, он в тот момент хотел других слов? Той же жалости?
- К этому старту он уже подошел в том состоянии, которое к такому прокату и привело. В тренировочном процессе уже была некоторая провокация. На протяжении года до этого чемпионата было очень тяжело. Практически за год до Екатеринбурга у Адьяна был чемпионат Европы, куда он не хотел ехать. Кричал на тренировках: "Снимите меня, не хочу ехать туда туристом". Как это – "снять"? Почему "туристом"? Перед этим чемпионатом Европы был шикарный чемпионат России. Почему вдруг он начинает так себя вести? Мы его уговорами, любовью, снова уговорами, и в итоге практически силой на этот чемпионат повезли. Но перед соревнованиями был не тренировочный процесс, это было безобразие. И в итоге на этом чемпионате Европы Адьян нам всем своим видом и катанием показывал: не нужно вам было меня сюда везти, я же вам говорил, что не готов соревноваться!
Я не знаю, что случилось, но с этого момента Адьян настолько стал сконцентрирован, что пошел объемный рост. Он был весь в работе. И практически на всех следующих стартах занимал места на пьедестале. И это, я уверена, произошло благодаря вмешательству отца.
Но потом на определенном этапе родители "выключились". А мне кажется, здесь надо было строже отнестись к Адьяну. Это непростой возрастной период, в котором парень себя ищет. Может быть, не получая еще любви от девушки, хочет получать эту любовь от нас, мне трудно сказать точно причину такого поведения. Но это происходит, в чем я убеждаюсь уже на примере других детей. Родители считают, что дети уже взрослые, сами понимают, что им нужно. Но они не понимают - ни мальчики, ни девочки! Поэтому им очень нужна поддержка родителей. С утра до вечера и, более того, с вечера до утра. Родители должны обеспечить сыну или дочери отдых. Встретить дома или, может быть, у метро. Накормить, уложить спать. Сделать так, чтобы ребенок чувствовал поддержку. Чтобы он утром встал не в тот момент, когда родители еще спят, а когда уже готов завтрак. Родители должны спрашивать у ребенка как идут тренировки, а, может быть, и приезжать иногда на каток. Да, это сложно, но это такой вид спорта.
Если ребенок выигрывает медаль, родителям нельзя начинать думать - ну все, теперь дальше он сам. Не будет он ничего делать сам. Спортсмен должен, знаете, отражаться таким рикошетом от тренера к родителям, от родителей к тренеру. Говорят же, что настоящие спортсмены не приспособлены к реальной жизни, что когда они заканчивают карьеру, то оказываются в свободном плавании и приходят в ужас от того, что им все приходится делать самим.
- Но это типично наша история. За границей же не так.
- По-разному бывает. За того же Ханю все делают, вплоть до того, что сумки ему носят. Не потому что он избалован, просто его лишили необходимости решать какие-либо вопросы помимо льда. Он сконцентрирован только на том, что должен размяться и откататься.
- Марина Зуева рассказывала, что никогда в жизнь учеников не вмешивается, потому что они самостоятельны, говоря о тех же Тессе Вирчу/Скотте Мойре, Мэрил Дэвис/Чарли Уайте, когда они у нее катались.
- Я тоже в жизнь своих учеников вне льда не вмешиваюсь, поэтому и говорю про роль родителей. А что касается канадцев и американцев, так они совершенно другие. За фигурное катание там платит сам спортсмен, более того, очень часто он на него и зарабатывает. И понимает, что каждая минута на льду стоит денег. И ценит эту минуту. А как сделать, чтобы наши спортсмены начали свое время ценить, если у них этот лед просто есть и все? Они выходят, пять минут чехлы с коньков снимают, десять минут сморкаются, потом шнурки перевязывают. Потому что для них время - не деньги.
Я вспоминаю случай, который произошел, когда я тренировала в Америке. Занималась у меня одна девочка. Ее родители очень хотели, чтобы она запрыгала, а я боялась, что она может травмироваться. Она была очень высокая, с длинными ногами… И я старалась делать все, чтобы тренировка проходила с меньшим количеством прыжков. Она выходит на лед, а я ее начинаю спрашивать: как у тебя дела, как ты себя чувствуешь, как в школе? А она мне вдруг говорит: "Этери Георгиевна, уже минута от тренировки прошла, а мы все еще разговариваем".
Девочке лет 13. И мне стало стыдно за то, что я тянула время. Я не могу себе представить ни одного спортсмена у нас, в России, который мне так бы ответил! Наоборот, очень часто они как приклеенные у бортика стоят. Не ценят этого времени.
- Это часто произносят как шутку, но, может быть, нашим фигуристам действительно могло бы помочь присутствие рядом с ними какого-нибудь натурализованного японца? Чтобы было с кого брать пример в плане его работоспособности…
- Да не в работоспособности дело, а в воспитании. В восточных людях заложено огромное уважение к окружающим. В Японии, когда люди здороваются, они кланяются. В Америке, когда здороваются, спрашивают как у тебя дела. У незнакомого человека спрашивают "How are you!", а у нас этого, боюсь, никогда не будет. Очень часто люди просто проходят мимо и не здороваются.
- И если воспитание проецировать на спорт…
- То получится дисциплина! Понимание того, что не обсуждается. У меня достаточно спортсменов, которые выполняют задание, но внутренне все равно сомневаются. Я же это вижу! Он получил задание, пошел выполнять, но мозг кипит: "А зачем?" Кто-то лицо скривит, и все сразу понятно становится – выполнено будет задание или не выполнено. Ведь какую спортсмен телу установку даст, так оно и поступит.
- Спортсмен не должен заниматься самокопанием?
- Если ты приехал на соревнования и у тебя что-то не сложилось, ты обязательно должен найти причину. Но не надо эту причину искать в других. Потому что получится, что ты это никогда не исправишь, так как от тебя это не зависит: тебя тренер плохо подготовил, родители не накормили, кто-то выкрикнул тебе под руку, когда ты вставал в стартовую позу, и ты не смог настроиться - если ты считаешь, что в этом причина, то ты сдался ситуации. Но ты можешь найти причину в себе, и на будущее, даже если ты останешься без обеда или тренер вообще не сможет с тобой приехать на старт, ты откатаешься так, как ты хочешь, потому что эту причину исправишь.
"Не нужно короновать четверные прыжки"
- Если все же попробовать подвести черту под темой работы с мальчиками…
- Очень сложная ситуация. Я ведь пытаюсь анализировать, искать причину, почему не получается. Это такая же история: если я буду говорить себе, что это факторы, не зависящие от меня, значит, я проблему не решу. Если я буду говорить, что у них воспитание, Восток, а мы не такие мягкие и координированные, значит, мы никогда не вырастим своего спортсмена, который будет на равных бороться за первые позиции в мире. Так и будем сдаваться. Поэтому всеми этими вопросами я давно задаюсь, и сейчас пришла к тому, что надо попытаться взять совсем маленького ребенка и пытаться менять его менталитет отношения к прыжкам. Не нужно "короновать" четверные. Мы ведь не станем хлопать в ладоши, когда спортсмен исполняет тройной риттбергер? Почему надо аплодировать четверному риттбергеру? Надо к четверным относиться как к обычным прыжкам. Тогда и спортсмен не будет говорить себе "я должен дозировать четверные" или "я могу травмироваться". Все эти мысли ведь материализуются.
- Сейчас у вас есть 14-летний Илья Скирда, в Финале Гран-при он боролся с теми, кто на два-три года старше. У него есть время и перспективы вырваться в лидеры?
- У него сейчас очень сложный период. Он должен преодолеть себя и запрыгать. Преодолеть. Проявить характер. И семья здесь должна его поддержать. Но не только словами "я люблю тебя, иди катайся". Этого недостаточно. Может быть, относиться к нему строже. Если мы видим, что спортсмен выходит на лед не настроенный, не сконцентрированный, то ему, выражаясь русским языком, надо вынуть мозг за плохую тренировку. А это работа. Постоянно ругаться, доказывать - ты устаешь от этого. А делать это надо изо дня в день. Пока не придет результат. И это нужно нам всем. Значит, работать в этом направлении должен не только тренер, но и родители.
Я вообще хочу сказать, что для меня, пока парни не начинают исполнять мужские прыжки, они занимаются женским фигурным катанием. Я их иногда обижаю и называю женскими именами - в шутку. Но чтобы понимали, почему…
Да, придется падать. Риск травмироваться огромный! Фактор страха у человека должен присутствовать. Ведь если бы его не было, зачем бы нам было пользоваться лифтом - мы бы просто прыгали из окна. Но преодолевать его надо.
Это не значит, что нам за него не страшно. Вдвойне порой бывает страшно. Но от преодоления не уйти, и поэтому я еще раз говорю про поддержку семьи. Вспомните себя в подростковом возрасте - ведь когда вам приходилось через что-то тяжелое проходить, но где-то неподалеку стояли мама или папа, было ведь не так страшно!
- Правда. Удаляли однажды сразу четыре накрепко застрявших молочных зуба, и то, что мама была рядом, очень помогало.
- Вот именно. А у нас многие родители, к сожалению, водят детей на каток пока они совсем маленькие. Потом же начинают думать: ну а что, на метро ребенок сам доедет, зачем нам с ним идти? А ребенок в поддержке в этот момент, на самом деле, нуждается намного больше, чем тогда. Осознание того, что мама с папой совсем рядом, очень бы ему помогло преодолеть страх.
- Вы разрешаете родителям находиться на тренировках?
- Я это поощряю. Я вижу, как парни меняются, когда там, в уголке катка, у стеночки, стоит родитель. Особенно когда ребенок именно в таком, переломном возрасте. Но у нас почти все мальчики, к сожалению, этой поддержки не получают. Одному 11 лет, например, а родителей я вижу всего раз в две-три недели. Возникают вопросы, которые мне надо им задать, но в итоге приходится решать их самой.
Другой вариант - с самого начала воспитывать детей так, чтобы они были самостоятельные. Но получается-то по-другому. Их водят на каток, водят, а потом раз - и бросают. Думают, что они уже самостоятельные. Но они не самостоятельные! И не могут наши парни преодолевать себя ради какой-то великой идеи. Они делают это ради кого-то. И этот кто-то должен быть рядом.
- Когда парень взрослеет, он хочет преодолевать себя ради девушки.
- Пусть. Я не возражаю, пусть приходит девушка. Главное - чтобы было ради кого.
"Фигурное катание - жизнь, а Олимпиада - просто ее этап"
- К вам несколько лет назад пришел совсем взрослый спортсмен Сергей Воронов…
- … И его на каток водила мама.
- Странно.
- Странно, но мне это не мешало. Если у мамы есть время, а у Сергея было желание, чтобы мама присутствовала - пожалуйста. Единственное - иногда возникали такие вещи… Во время тренировки Сергей мог иногда уйти за бортик, сесть и начать общаться с мамой. Вот это было непривычно. В моем понимании это выглядело неким неуважением к тренерскому составу. Но за период нашей с ним работы я ему этого никогда не высказывала, хотя конкретно это мне не нравилось.
- С Сергеем можно было достичь чего-то большего?
- Нестабильность на старте, которая иногда у него проявлялась, пришла из нестабильных тренировок. Это были тренировки, когда Адьян и Сергей начинали тянуть одеяло на себя. Если сегодня один выбегал со льда, то завтра другой выбегал со льда. Вот так по очереди и выбегали со льда, посылая нас туда, куда не хочется идти. Между собой чем-то мерились вместо того, чтобы заниматься подготовкой к соревнованиям. Разное случалось… Например, мы находили музыку для Адьяна, и вдруг Сергей заявлял, что он всю жизнь хотел под нее кататься. И злился, потому что программа ставилась Адьяну. Какой-то детский процесс шел: лепестки ромашки, любит-не любит…
- Хотя уж Воронов действительно совсем взрослый - под 30 лет.
- Да. И как родители говорят, уж точно должен сам все знать. Но я еще не встречала такого ученика, который сам все знает.
- Но Женя Медведева ведь все знает. Или это кажется?
- Она знает. Точно знает. И она самая дисциплинированная спортсменка в плане "получить задание - выполнить задание". Это не значит, что она не задает себе вопросов "зачем", "правильно ли это", "не обидели ли меня". Но у Жени как раз присутствует то, о чем я говорю - правильные родители. Которые создают ей такой досуг, быт, который позволяет ей продуктивно тренироваться, когда Жене бывает тяжело. Например, она приехала со старта, чувствует себя уставшей, но сидеть и думать "ах, как я устала" нельзя, нужно искать в себе силы. И здесь включаются мама с бабушкой, которые где-то с ней строго поговорят, где-то поддержат. Так наши совместные усилия приводят к тому, что Женя находит в себе потенциал и снова начинает усиленно тренироваться. Получается как раз тот самый рикошет между тренерами и родителями, коридор, в котором спортсмен находится и не может найти оттуда лазейку наружу. Человек ведь всегда ищет, где проще, это совершенно нормально. И как только родители начнут спортсмена жалеть, он сразу и уйдет туда, где жалеют. Не надо этого делать! Ведь, откровенно говоря, у нас не самый тяжелый вид спорта. Есть, наверное, и потяжелее - марафон, например, где люди чуть ли не умирают.
- Физически, может быть, и не самый тяжелый, но психологически, мне кажется, мало какой вид спорта сравнится с фигурным катанием, где вся твоя спортивная судьба в двух коротких выступлениях раз в четыре года.
- А не надо так думать! Почему? Это жизнь. Фигурное катание - это и есть жизнь, Олимпиада - просто ее этап.
- Почему тогда столько фигуристов "сгорают" именно на Олимпиаде? Курт Браунинг четыре раза был чемпионом мира, на Олимпиадах - шестой, восьмой и пятый.
- Потому что не надо к Олимпиаде относиться как к чему-то особенному. Это просто старт. Все.
- Женя Медведева говорит, что кайфует от тренировок. Это правда?
- Любое преодоление должно приносить удовольствие. У вас ведь то же самое. Вы справились с чем-то сложным…
- Приятно.
- Приятно. Здесь то же самое. Когда ты устал от предыдущей тренировки, когда ты сомневаешься, хватит ли тебе сил на следующую тренировку, ты выходишь на лед и преодолеваешь себя. Вот в этом и есть удовлетворение.
- Не так много спортсменов, которые способны это удовлетворение от тренировок испытывать…
- Ну почему? Давайте любого выловим, спросим… Алина, иди сюда!
К интервью присоединяется чемпионка мира среди юниоров Алина Загитова.
- Алина, какое самое большое удовольствие от тренировочного процесса, - спрашивает ее Тутберидзе.
- Я очень люблю кататься… - начинает фигуристка.
- Так, не говори заученными фразами! - прерывает ее тренер.
- Я очень люблю прыгать. И очень радуюсь, когда прыжки получаются, - чуть смелее говорит Загитова.
- То есть это преодоление! - вновь подчеркивает специалист. - Тяжело, два проката произвольной, но все сложилось. Вот от этого и удовольствие. Они все такие. Вот Морис только…
Это Морис Квителашвили, выступающий с нынешнего сезона за Грузию, появляется в поле зрения.
- А если бы родители подключились… Сколько я разговаривала и с папой, и с мамой, когда он был еще подростком. Говорила - трудно идет работа, с ним надо дома разговаривать, он должен приходить на тренировку заряженным. Но родители отвечали - он взрослый, должен понимать, что ему это нужно. Хорошо, взрослый. Но если не понимает, значит, надо помочь.
- Но сезон ведь удачный Морис провел.
- Для него - очень удачный. Без срывов. Но на самом деле не (Максим) Ковтун, а Квителашвили мог бороться за попадание в олимпийскую сборную России. А в итоге он катается за Грузию и даже с чистым прокатом не претендует на попадание в сильнейшую разминку.
- Фактор страны автоматически баллов пять в компонентах срезает.
- Пять - это мягко сказано. Конечно. Но ведь это он сам, по сути, лишил себя возможности быть серьезным спортсменом. Смог продолжить карьеру в грузинской сборной, и это был единственный вариант, потому что в российской сборной он все свои шансы, увы, упустил. Но мог быть на другом уровне - с учетом того, что это далеко не худший спортсмен, владеющий прыжками, катанием…
"Когда-то валяла Женю по льду, сейчас другие методы"
- Очень многие рассказывают о вашей строгости, но при этом на официальных тренировках во время соревнований у вас с Женей очень часто сплошной смех царит. Да и сама Женя как-то мне сказала - почему вы все думаете, что Этери Георгиевна такая страшная и злая?
- Такая атмосфера у нас на всех тренировках. А про строгость… Ну, что, мне надо ходить и рассказывать - нет, я не строгая? Пусть буду строгая. Просто в чем это выражается… Давайте опять на быт перенесем. Вот родители воспитывают своего ребенка. Они поднимают его каждое утро, заставляют идти в школу, проверяют вечером как выполнены уроки, следят, чтобы он не курил, не пил, не ругался, чтобы не сидел до двух часов ночи за компьютером. Это строгие родители?
- Это родители, которые выполняют свои обязанности.
- Правильно, это родители, которые любят своего ребенка и выполняют свои обязанности. Почему тренера, который любит своего спортсмена и выполняет свои обязанности, называют строгим тренером? Давайте я позволю спортсмену не выполнять задания, не разминаться, не заминаться, пропускать тренировки. И какой я буду тренер?
- Плохой.
- А я нормальный, обычный тренер. Как нормальный родитель, который занимается своим ребенком.
- Говорят, что вы ругаетесь на учеников, можете голос повысить.
- Ну опять же… вот у вас сын ничего делать не хочет. Вы на него будете ругаться или скажете - да ла-а-дно, зачем тебе эта химия, мне она вообще не пригодилась… Фиг с ней, поставят два и хорошо. Или вы все-таки поругаетесь, заставите открыть учебник, разобраться и выполнить домашнее задание?
- Второй вариант, конечно.
- Так вот и я - да, ругаюсь. Потому что заставляю спортсмена через "не хочу" выполнить то, что он должен. Вот и все. Веду себя как обычный родитель, который обязан воспитывать и следить за образованием своего ребенка. Только потому, что он его любит. Если перестанет следить - вот это уже будет не любовь. Понятно, что за ребенком следить тяжело, особенно если он пытается куда-то постоянно улизнуть. Тренеру тоже нелегко, потому что каждый спортсмен так или иначе пытается найти простые пути и не выполнить какое-то задание. Значит, приходится с ним разговаривать, ругаться, еще какие-то методы искать.
- В фильме вы рассказывали, как Женю по льду валяли.
- Сейчас приходится?
- Сейчас другие методы.
- Но приходится их искать!
- Да. Речь. Иногда мы с ней серьезно разговариваем. Она уже взрослая девочка, речи бывает достаточно. Иногда приходится, как пультом от телевизора - повышать уровень речи. И потом, перед ней прошло очень много разных примеров. Она очень рано начала серьезно кататься, и ей всегда можно напоминать – "что будет, если". Ей есть, что вспомнить.
- Женя действительно взрослая?
- Для жизни они все дети. И Сергей Воронов для жизни совсем был ребенок. Ему везде нужна была мама. А вот для спорта они все взрослые. Если мы к ним будем относиться как к детям, они у нас ничего делать не будут.
- Но Женя по тем вещам, которые говорит, выглядит взрослой. И даже мудрой.
- Это правда. Но, тем не менее, для жизни она все равно еще ребенок. Они настолько зациклены… Мало что видят, весь их быт настроен ради тренировочного процесса.
- В наших с ней интервью был один момент, когда я понял, что тема соперничества с Алиной Загитовой ей некомфортна.
- Мне не нравится, когда начинают кого-то сталкивать. Я учу их уважать соперников. Если кто-то вырос до уровня твоего соперника, значит, он работал не меньше твоего. И никогда не надо давать сопернику оценку. Я даже однажды запретила Жене комментировать соревнования по телевидению. Действующая спортсменка не должна давать оценку соперникам.
- Но Женя не находится в зоне дискомфорта, видя каждый день под боком девочек, прыгающих четверные? Или ту же Загитову, которая, очень вероятно, через год тоже захочет выиграть Олимпиаду.
- Женя всю жизнь находится в конкуренции. Когда-то с Полиной Шелепень, которая была намного сильнее ее. Потом рядом была Юлия Липницкая. Потом ребро в ребро, совсем рядом, оказалась Серафима Саханович. И Женя всегда боролась за внимание к ней как к спортсменке на льду. Поэтому эта конкуренция - вполне привычное для нее состояние. Конечно, добавляет какого-то нерва на тренировках. Но… пусть.
- А вам нерва добавляет осознание того, что меньше чем через год вы можете вывести на лед не одну, а двух претенденток на золото Олимпиады?
- Надо просто работать. Очень много работать. Сейчас мы уйдем на отдых, и он меня очень пугает. Когда учеников отпускаешь на достаточно продолжительное время, никогда не знаешь, кто к тебе приедет через три недели. Вот Аню Щербакову отпустили на пять дней новогодних каникул, а получили сломанную руку.
- И все-таки - по пути к Олимпиаде вы знаете каждый предстоящий шаг, учитывая опыт Сочи?
- Даже не пытаюсь примерить тот опыт. Тогда все было настолько комфортно относительно расписания, места проведения… А сейчас все будет другое. Далеко. Едем туда надолго.
- А для того, чтобы правильно подвести спортсменок к Олимпиаде…
- …Надо работать. Вначале поставить хорошие программы. Сейчас это самое главное.
"Нельзя уйти от тренера просто так - надо посмотреть в глаза и найти правильные слова"
- С опаской задаю этот вопрос, зная, что это непростая тема, но, тем не менее: уже два человека мне сказали, что к вам может вернуться Юлия Липницкая.
- Нет. Липницкая ко мне никогда не вернется. Триста процентов - она этого шага не сделает. Она так долго уходила… Более того, она понимает, что я не изменюсь. Надо работать. А зачем мне ее брать назад, если она не будет работать? Чтобы она была статисткой? Но это не та девочка, которая должна просто числиться в группе.
- От вас спортсмены уходили, но никто не возвращался. И не просились?
- Просились. Но уходили все по-разному. Если говорить о знаковых спортсменах…
Полина Шелепень. Убежала из Новогорска, и после этого я ее больше не видела. Она даже со мной не попрощалась. Хотя почему просто не сказать "спасибо" за проведенные вместе годы? Мы все живем в одном мире. Тем более что она осталась в мире фигурного катания. Но я ее даже не видела.
Александра Деева. В самый первый сезон после того, как она ушла, я ее увидела на соревнованиях. Тоже мимо меня прошла и не поздоровалась.
Адьян Питкеев - единственный спортсмен из тех, кто уходил и специально приехал со мной проститься. Подарил букет цветов. И начал плакать. Я увидела его слезы и тоже заплакала. Но спросила его - почему ты плачешь? А он ответил: "Мне вас жалко, вы столько лет на меня потратили". Я ему сказала - нет, Адьян, жалеть меня точно не нужно.
Серафима Саханович. Ее семья, к сожалению, не смогла жить на два города - мама в Москве, папа в Санкт-Петербурге. К тому же разные обстоятельства появились: Сима с мамой очень неудачно сняли в Москве квартиру, их несколько раз грабили. Однажды к ним залезли ночью, когда Сима спала, мама услышала, грабитель выпрыгнул обратно, а потом под окном нашли нож… Другой раз их обворовали под ноль - даже пришлось просить федерацию выдать Симе второй комплект экипировки, потому что не в чем было ехать на соревнования. Потом у ее папы возникли сложности с работой в Петербурге, и маме надо было вернуться, а Симу тут одну оставить было нельзя. Все было очень сложно. Но Сима не хотела уезжать, плакала… Сейчас, когда мы встречаемся на соревнованиях, она всегда здоровается.
Так что я от Юли ни в коем случае не отказывалась, но мне было понятно, что дальнейшего пути совсем не может быть. Когда меня так отодвинули от поездки на соревнования через федерацию - это был уже край. Ну а потом, как я уже сказала, меня позвали в кабинет директора, подарили цветы, поблагодарили. И ровно через десять минут на сайте федерации вышло сообщение о том, что Юля меня покинула. А еще через час в другом издании - огромная статья с интервью ее нового тренера Алексея Урманова. Получается, все об этом знали, кроме меня. И это, мне кажется, было неправильно. Все-таки мы какие-то годы вместе провели и какие-то медали заработали… Конечно, мне было обидно.
Сергей Воронов. На катке я его не видела, документы забирала его мама. И опять же, сразу вышло интервью, из которого я узнала, что он перешел к Инне Гончаренко. Сейчас здоровается, но первый год, как ушел, на соревнованиях не здоровался. Почему? Это же некрасиво. Когда ко мне приходят спортсмены и их родители, я в первую очередь спрашиваю о причине перехода. И мне очень не нравится, когда родители начинают жаловаться на предыдущего тренера. Это ведь, по сути, означает, что потом жаловаться будут и на тебя. Я всегда говорю - не то что здороваться надо с предыдущим тренером, надо благодарить его за все! Он тебе дал жизнь в спорте, он тебя чему-то научил. Если я тебя беру, значит, ты неплохой спортсмен, и в тебе есть заслуга этого тренера! Нельзя от тренера уйти просто так, не подарив цветы. Как минимум, надо посмотреть в глаза и найти эти правильные слова.
- Может, спортсмену легче уйти так, без слов? Боятся этого момента?
- То есть пройти и не поздороваться легче?
- Ты боишься этих слов и создаешь вокруг себя некую оболочку. Например, если говорить о себе - мне стыдно признаться, но если я не пишу материал в срок и срываю дедлайн, то мне легче на следующий день не ответить на звонок заказчика.
- И вам внутри этой оболочки хреново.
- Да, но материал я в итоге пишу.
- А спортсмен с этим "хреново" живет. Проходит мимо, не здоровается и сам себя разрушает. Погружает себя в негативную среду.
- Раз вспомнили о статьях, не могу не спросить: за те годы, пока Женя все выигрывает, вас обвиняли в том, что вы ее морите голодом, не придумываете ничего нового, только элементы переставляете… Почему вы никогда не отвечаете?
- А что, я должна на ерунду отвечать? Бежать следом и кричать - нет, я не осел, смотрите, у меня нет хвоста?
- Ну, про испытание голодом ответила Женя - что она прочитала это, сидя с куском пиццы в руках. Но многие воспринимают так: если в ответ молчание, значит - правда. Например, тему с перестановкой прыжков во вторую половину программы сейчас подхватили в Японии - и уже предлагают изменить правила, обязав делать какие-то прыжки в начале.
- Ну хорошо, если говорить о произвольной программе Загитовой, там ведь все правильно ложится - сильная музыка начинается во второй половине, и прыжки выглядят уместными. И я считаю, что такая композиция всегда должна быть оправдана.
- Но общественный фон создают в противовес нам - чувствуют, что сами чего-то не могут, и пытаются это запретить.
- Да, как с мельдонием. Хотя никаких допинговых свойств у него нет - почувствовали, что мы что-то знаем, а они нет. Американцы написали письмо в WADA, попросили разобраться. С нашей стороны возражений не последовало. Вот они его и запретили.
- Поэтому я и боюсь, что если мы будем сейчас молчать, и в фигурном катании опять правила переделают.
- Переделают - будем работать по новым правилам. Я всегда спортсменам говорю: у каждого из вас разные карандаши. И рисовать надо теми красками, которые есть.