Можно ли в крае получить помощь умирающему от неизлечимой болезни?

Хорошо, если помогают близкие. А если человек один? Немногие знают, что есть место, где страдания больным облегчат профессионалы. Это хоспис. В крае их два — частный и государственный.

…Молодой, лет двадцати, парнишка в одноместной палате. Взгляд плавающий, трубочка в ноздре, кисти рук в «варежках» — чтобы не вытаскивал зонд из носа. Неудобно, но еще болезненней этот стержень вставлять вновь. На тумбочке — удостоверение волонтера сочинской Олимпиады. — Автомобильная авария. Отец погиб, а он — после черепно-мозговой травмы. Вот, в пограничном состоянии… — объясняет врач. В другой палате — древняя старушка. На вопрос о возрасте Петровна отвечает: «1955-го года рождения». Она не обманывает, такой себя воспринимает. Доктор вполголоса говорит о ней как о певунье. Петровна услыхала и заводит «Расцветали яблони и груши…». Во дворе увидел пожилую пару: меж деревьев женщина катила кресло с мужчиной. Медики, не называя имен, рассказали их историю. Она — его гражданская жена на протяжении многих лет. Не оформляли отношения, потому что его дети были против. Потом у него случился инсульт и, как следствие, паралич. Он не говорит, но все понимает. Дети определили его в этот хоспис, оплачивают содержание. А она приезжает к нему из Краснодара два-три раза в неделю… Речь идет о частном хосписе «Михайловском», расположенном в одноименном селе Северского района. Хоспис рассчитан на 100 человек, но сегодня в нем только 34 пациента. У неполной заполняемости ряд причин. Но в разговоре с Андреем Волковым, главным врачом, я выделил две основных. Во-первых, стоимость услуг, которая многим покажется высокой, хотя в нее включены уход и пятиразовое питание, медикаменты, обезболивание, противопролежневый уход, памперсы и другие средства гигиены… Специально поинтересовался стоимостью услуг сиделки, что можно рассматривать как некую альтернативу хоспису. В Краснодаре целая россыпь таких предложений: почасовая, по полтора часа утром и вечером, за подмывание и купание — отдельный тариф… Если подытожить, — от 20 тысяч (просто сиделка) до 50 тысяч рублей (дипломированный медработник) в месяц, плюс питание. Да еще надо потратиться на медикаменты и средства гигиены для близкого человека. На этом фоне 40 тысяч рублей (45 тысяч, если пациента надо кормить через зонд) в месяц в хосписе уже не кажутся запредельными.

Хоспис в Северском районе. Фото: Михаил Кибальник Есть варианты: помимо «живых» денег, можно заключить договор пожизненного содержания с иждивением, что подразумевает перечисление на счет хосписа пенсии пациента и платы от сдачи в аренду его жилья (но при этом недвижимость остается собственностью больного). Еще учреждение пытается получить доступ к бюджетному финансированию тяжелобольных кубанцев. Чтобы для пациентов услуги были бесплатны, а затраты компенсировал краевой бюджет, — на основании краевого закона «О территориальной программе государственных гарантий бесплатного оказания гражданам медицинской помощи в Краснодарском крае на 2014 год и на плановый период 2015 и 2016 годов». На сайте хосписа призыв: требуйте от «районных-городских отделов здравоохранения бесплатные направления в наш хоспис для получения бесплатной паллиативной помощи своим тяжелобольным близким родственникам. Отказ вам под любым предлогом выдать такое направление к нам является незаконным». А еще хоспис ищет спонсоров. Главврач Волков вспомнил приезд в «Михайловский» в начале марта знаменитой коллеги — «доктора Лизы», врача паллиативной медицины Елизаветы Глинки. Тогда Елизавета Петровна рассказала коллегам, что ее организация «Справедливая помощь» испытывала финансовые трудности, пока не нашелся «свой» олигарх. Тогда же Сергей Суслов, директор «Михайловского», заявил, что в его медучреждении в обозримом будущем планируется открытие бесплатной палаты. Надо понимать, за счет пожертвований и спонсоров. Возможно через некоммерческие организации. У НКО есть возможность получения грантов. Вторая причина свободных коек в частном хосписе — у людей практически нет информации об этом заведении. Одно время поставили информационные стенды о «Михайловском» в краевых клинических больницах и онкодиспансере. Но их потребовали убрать. — Там у сотен людей возникает проблема ухода за онкобольными. А мы готовы принять пациентов. Похоже, для медицинских чиновников проблемы не существует, — рассказывает Волков.

* * * На протяжении веков люди говорили об обреченных — «на все воля божья». Идея социально-медицинских учреждений для оказания помощи неизлечимым страдающим людям для человечества довольно новая. В России первое профильное заведение для раковых больных было открыто в Москве в 1903 году на деньги благотворителей купцов Морозовых. В новейшей истории в нашей стране первый хоспис появился при церкви Святого Петра в Санкт-Петербурге в 1990 году. А в Краснодаре в начале двухтысячных предприниматели из Ротари клуба пытались помочь городу открыть паллиативное отделение для умирающих детей в комплексе «Сказка» в Чистяковской роще. Бизнесменами и мэрией было вложено много денег, создано муниципальное учреждение, но хоспис так и не заработал. Сейчас на Кубани паллиативная медицинская помощь оказывается в стационарах (более 400 коек), есть койки сестринского ухода (более 700), а также в 11 амбулаторных кабинетах в краевых поликлиниках.

* * * В книге «О смерти и умирании» Элизабет Кюблер-Росс рассказала о душевном состоянии человека перед смертью и психологической помощи. Мы все разные, но, узнав о неизбежном скором конце, проживаем похожие этапы. Сначала отрицаем очевидное: это неправда, этого не может быть. Потом впадаем в гнев — злимся на весь свет, состояние медицины, близких людей. На следующем этапе больной пытается договориться с Создателем, — мол, брошу пить и курить, отдам имущество в пользу бедных… Потом впадает в депрессию. И на последнем этапе — принятие неизбежного конца. — Если человек в своем уме, осознает происходящее, умирать ему все равно страшно… — говорит Татьяна Литвинова, старшая медсестра хосписа «Михайловский». Медицина помогает на каждом из этих этапов — и больному, и родственникам. Есть методики, принципы хосписного движения. Фальшивое похлопывание по плечу — мол, «выздоравливай!» — здесь не работает, а потому даже между близкими людьми возникает новое понимание друг друга, открытие себя самого совершенно «голого». Хоспис — это не только медицинское учреждение для неизлечимо больных, но и концепция ухода за умирающими людьми. К хоспису близко и понятие «паллиативная помощь», которая направлена на облегчение больному физического и психического состояния, снятие болевых ощущений, поддержание желания жить. Да-да, лозунг паллиативной помощи — «Жить до конца».

* * * В Краснодаре, в поселке Пашковском, действует муниципальный хоспис. Здесь в XIX веке была казачья лечебница, в советские времена — 4-я городская больница со специализацией восстановления послеинсультных больных. А с 2001 года отделение сестринского ухода, которое занималось безнадежными больными. В конце 2014-го было принято решение создать хоспис. А еще через год — 25 декабря — состоялось официальное открытие. Пашковский хоспис (хоть комплекс его зданий производит впечатление более масштабное, нежели в Михайловском) рассчитан всего на 70 коек, из которых 30 — в отделении сестринского ухода и по 20 коек — в двух отделениях паллиативной медицинской помощи. В отделении сестринского ухода находятся пожилые люди — их заболевания, чаще с хроническими психотическими синдромами, усугубляются старостью. После курса реабилитации часто дела идут на поправку, тогда стариков забирают домой родственники. А нет родственников — органы соцобеспечения направляют в дома престарелых.

Муниципальное учреждение в Пашковском. Фото: ADMKRAY.KRASNODAR.RU В отделениях паллиативной помощи разный по возрасту народ, и лежат там в основном с онкологией. По утверждению главврача Сергея Кузнецова, общество научилось «провожать» обреченных — прежде всего избавляя от боли с помощью наркотических препаратов. В хосписе не продлевают жизнь, но делают так, чтобы последние дни или месяцы человек не мучился. Притом что здесь — небогатые пациенты. В разговоре с Сергеем Юрьевичем я поинтересовался, сколько стоит пребывание больного в этом хосписе. Оказалось, 1750 рублей в день на человека — в отделениях паллиативной помощи и примерно полторы тысячи в день — в отделении сестринского ухода. В общем-то, сопоставимо со стоимостью услуг в частном хосписе. У пашковского хосписа есть стабильная команда волонтеров: 5-6 человек из православного храма помогают медперсоналу — после обеда и до 17 часов. С Сергеем Юрьевичем мы прошли по двум отделениям. Чисто, никаких неприятных запахов, сестрички и санитарки распределены так, что, если позовут, через пару минут будут у больного. Но психологически тяжело: народ здесь зачастую не привязан к времени и пространству, не узнает родственников. Запрокинутые лица, открытые рты, частое дыхание. В одной из палат — что называется, адекватные больные. Одна из пациенток — Лидия Константиновна, 1945 года рождения, диагноз — онкология. Узнав, что пришел журналист, бодрым голосом рассказывает о житье-бытье. — Когда надо, меня поднимают. Вкусно кормят. Весь персонал очень заботливый. «Почему не дома?» — повторяет она уже растерянно мой вопрос. — Дочка постоянно на работе, она просто не может уделить мне внимания. А сын живет отдельно, и у него жена больная, у нее состояние хуже, чем у меня, — тут ее глаза влажнеют.

* * * P. S. Когда номер готовился к сдаче в печать, с нами связался Сергей Суслов, генеральный директор хосписа «Михайловский», депутат городской Думы Краснодара. Его слова иначе как криком о помощи не назовешь: «Сегодня мы стоим на пороге закрытия нашего заведения, возможно банкротство, по инициативе «Крайинвестбанка», т.к. не обслуживаем кредиты, взятые у них на открытие хосписа. Региональная власть не идет нам навстречу и не включает наше предприятие в реестр медучреждений, что дало бы возможность принимать пациентов за счет бюджета. Мало того, минздрав вместо пациентов пригнал в феврале комиссию, и сейчас вместе с пожнадзором и СЭС через суд Северского района и Арбитражный суд Краснодарского края выставили нам штрафные санкции, что окончательно добьет наше предприятие. Один счет из двух арестован Пенсионным фондом за недоплату налогов и т. д. Не хватает пациентов, поэтому нет оборотных денег в нужном количестве. Если закроют второй счет, то автоматически закроется предприятие, пациентов отправим по домам, имущество приставы распродадут за копейки!»