Добро пожаловать в будущее, где собственность — это роскошь

Представьте себе жизнь без собственности. Вы ничем не владеете. Все, что у вас есть, вы берете в аренду. Причина проста: так выходит дешевле. Вы платите несколько рублей, если не копеек, в день, а взамен получаете кровать, на которой можете спать, или зимнее пальто, которое не даст вам замерзнуть. При необходимости вы легко меняете уровень потребления: например, если к вам переедет ваш партнер, вы можете заменить односпальную кровать на что-то более комфортнее, а зимнее пальто вернется в магазин, как только на улице станет теплее. Вы находитесь в постоянном процессе оптимизации. Вы платите только за то, что действительно используете, и только тогда, когда используете.

Именно к этому нас ведет так называемая экономика совместного потребления — и такое будущее может быть ближе, чем вы думаете.

Это понятие появилось почти десять лет назад — первые случаи его употребления пришлись на начало 2008 года. Предыдущий год подарил нам iPhone — и Великую рецессию . Благодаря iPhone мы смогли получить доступ к интернету и GPS в любом месте и в любое время. Благодаря Великой рецессии мы лишились денег и уверенности в будущем. Сочетание двух этих факторов посеяло первые семена экономики совместного потребления: люди искали новые способы сэкономить, работники искали новые способы заработать, а смартфоны дали им новый способ найти друг друга.

Правда, сегодня кажется, что экономика совместного потребления уже миновала пору своего расцвета. На первой волне энтузиазма инвесторов взлетели несколько стартапов, например, Uber и Airbnb, но куда больше проектов нашли свой бесславный конец. Оказалось, что люди готовы платить за жилье или транспорт, но аренда игровых приставок или инструментов интересует их куда меньше. Неудивительно, что еще в прошлом году журнал Fast Company объявил: «Экономика совместного потребления мертва», — тем самым выразив общее чувство усталости и разочарования в чересчур раскрученной идее.

Но что, если мы поторопились с реквиемом? Новые парадигмы обычно входят в нашу жизнь не сразу, рывками. Вероятно, первый этап жизненного цикла экономики совместного потребления подошел к концу, но очень скоро новые технологии могут воскресить ее в гораздо более радикальной форме. И если это случится, мы получим не просто новое приложение для аренды электроинструментов. Это будет самая большая революция в самой концепции собственности со дня зарождения капитализма.

Умные контракты

Одно из основных требований капитализма — стабильность собственности. Капитализм невозможен без четкого, однозначного определения того, кто и чем владеет. Это означает, что за каждым предметом в собственности тянется целая вереница законов, юристов, судей и полицейских. У меня есть участок земли, вы нарушили границу, я звоню в полицию. Если будет нужно, мы пойдем в суд.

Система работает, но работает медленно. Если вы владеете недвижимостью в Соединенных Штатах, ваше право собственности, как правило, регистрируется в реестре округа. Если у вас есть автомобиль, оно, как правило, регистрируется государственным органом. В обоих случаях регистрация ваших прав требует много бумажной волокиты и человеческого труда. И это только для того, чтобы записать тот факт, что вы чем-то владеете! Обеспечение соблюдения этих прав требует еще большего количества бумаг и работы множества людей — от шерифа, который вручает вам уведомление о выселении, до сотрудника банка, который конфискует ваш автомобиль, потому что вы не вносите платежи по кредиту.

Высокие постоянные издержки традиционного права собственности создают определенные сложности для экономики совместного потребления. Скажем, вместо того чтобы покупать дом, вы можете купить право использовать этот дом в течение одной ночи. Вместо того чтобы покупать автомобиль, вы можете купить право на его использования в течение часа.

Официальная система не приспособлена к такому. Поэтому компаниям совместного потребления приходится самостоятельно хранить и обрабатывать информацию о правах своих клиентов: вместо правительства данные о вашей аренде получают Airbnb или Zipcar. Но создание и поддержка таких баз данных требует большого труда, и их бывает непросто масштабировать до более широкого круга активов. Любая попытка привнести совместное потребление в новую сферу сталкивается той же проблемой: как узнать, кто чем владеет, и обеспечить соблюдение его прав, если имущество становится настолько эфемерной концепцией?

Стив Рэнди Вальдман говорит: «Система блокчейн очень хорошо приспособлена, чтобы решить именно эту проблему». Вальдман, программист, эксперт по блокчейну и известный блогер, пишущий об экономике, принадлежит к редкому виду специалистов по технологиям, которые умеют говорить с далекими от технологий людьми. Он знает, что блокчейн — одно из тех слов, которые запутывают и пугают людей, поэтому объясняет все максимально просто.

Он говорит: «Это другой способ отслеживать набор нормативных данных». Вместо того, чтобы хранить информацию в одном центральном месте — скажем, в реестре округа или в базе данных AirBnB, — блокчейн создает несколько копий набора данных и распределяет их между всеми узлами сети.

Этими узлами не обязательно должны быть люди. Технология применима и к вещам. И именно это может сделать блокчейн двигателем экономики совместного потребления: он позволяет предмету «знать», кто его владелец. Любой предмет с подключением к интернету можно подключить к блокчейну, — а значит, любой предмет с подключением к интернету может хранить всю необходимую информацию о правах своего владельца.

Вернемся к нашему примеру с арендой дома: что, если входная дверь будет знать, что вы заплатили всего за одну ночь и будет открыта для вас только в течение этого времени?

Именно так выглядит бизнес-модель немецкого стартапа под названием Slock.it, который выпускает «умные замки», работающие на продвинутой блокчейн-технологии под названием Ethereum . В своих промо-роликах они изображают следующий сценарий. Владелец жилья указывает стоимость аренды. Арендатор отправляет деньги через свой смартфон. Внутри входной двери прячется очень маленький компьютер, подключенный к интернету. Компьютер узнает, когда у арендатора появляется право войти, и отпирает дверь по нажатию кнопки на телефоне.

В основе этого процесса лежит механизм под названием умный контракт . Умный контракт — это просто компьютерная программа, которая выполняет определенные действия при определенных условиях. Технически его можно свести к серии инструкций вида «если — то». Если арендатор заплатил, дверь открывается. Если срок аренды истек, дверь запирается.

Умный контракт отличается от других механизмов тем, что дает системе блокчейн полномочия не только делать записи о праве собственности, но следить за его соблюдением. Десяток строк компьютерного кода может выполнять ту же роль, что госреестр, суды и полиция. Вы можете получить «все возможности сложившегося бюрократического аппарата, избежав издержек, связанных с его поддержанием», объясняет Вальдман. Кроме того, система позволяет устранить посредников, которые взимают свою лепту за организацию сделки: теоретически, с ее помощью вы можете напрямую сдать свой дом в аренду, минуя Airbnb, но с теми же гарантиями безопасности.

Устраняя эти расходы за счет автоматизации, умные контракты могут распространить модель совместного потребления на гораздо большее количество товаров. Люди всегда были самым слабым звеном в экономике совместного потребления. Чем больше людей вовлечено в процесс, тем выше стоимость каждой сделки. Избавившись от посредников, умные контракты делают создание соглашений и обеспечение их соблюдения чрезвычайно дешевым. В результате продажа права использования вдруг становится очень практичным решением.

Вот несколько примеров, которые предложил один из соучредителей Slock.it. Допустим, вы хотите сдавать свою стиральную машину в аренду соседям. Вы могли бы снабдить ее «умным» выключателем, который будет подавать ток ровно на столько минут использования, сколько приобрел пользователь. Тот же переключатель вы можете использовать, чтобы создать импровизированную зарядную станцию ​​для электромобилей: водители будут подъезжать, втыкать вилку в розетку и платить за ваше электричество.

Но и эти примеры затрагивают лишь самый краешек возможного. В мире, где право собственности программируется и контролируется через Сеть, а сверхбыстрые микроплатежи могут производиться автоматически, пул возможных сделок потенциально бесконечен. Если основная идея существующей экономики совместного потребления сводится к тому, что вы можете превратить свой автомобиль в такси или свой дом в отель, новая концепция обещает превратить любой невостребованный актив в источник небольшого, но стабильного дохода. Все, что вам нужно сделать, — установить свою цену; роботы позаботятся обо всем остальном. Что тут может пойти не так?

От собственности к аренде

Почти 50 лет назад Филип Дик написал книгу, в которой предсказал будущее, где за использование всех вещей придется платить. Главный герой его романа «Убик», вышедшего в 1969 году, живет в убогой квартирке, где в кофеварку, холодильник, и даже входную дверь нужно бросать монеты, чтобы они работали. Раз за разом у него не оказывается монет даже на то, чтобы выйти из дома. В какой-то момент он даже вступает в перепалку с дверью, которая напоминает герою, что, покупая квартиру, он подписал контракт, предполагающий пятицентовую оплату каждого использования двери. После этого он начинает откручивать болты, на которые крепится дверь, и та угрожает его засудить.

История Дика одновременно страшная и смешная, и, возможно, однажды мы перестанем воспринимать ее как научную фантастику. Легко представить себе, как сегодняшние эксперименты с блокчейном и подключенными к интернету устройствами приводят к миру, где владение чем-либо становится роскошью, а норма — это аренда всего необходимого. У экономики совместного потребления есть свои сторонники, и в логике им не откажешь: зачем иметь собственный автомобиль, если средняя американская машина находится в пути 4% времени? Настоящую прибыль в этой модели можно извлечь не из вещей, которыми мы пользуемся изредка, а сдавая нам в аренду то, что нужно каждый день. И вряд ли тут будет стоять вопрос эффективности. Подобно герою Дика, мы будем брать их напрокат просто потому, что собственность станет нам не по карману.

Когда обратился к Вальдману, он ответил мне как экономист: «С финансовой точки зрения, собственность отличается от аренды тем, что вы заранее оплачиваете возможность использования предмета и тем самым хеджируете риск того, что он в какой-то момент окажется недоступен. Например, в случае с дверью вы покупаете постоянное право ее открывать».

Конечно, обычно мы так не рассуждаем. Но, возможно, придется, если экономика совместного потребления разовьется и разобьет собственность на последовательность услуг, которые можно будет оплачивать поминутно и посекундно. Вальдман добавляет:

«Если бы все мы были абсолютно информированными и оптимально поступающими агентами, это было бы отлично. Но мы — не они».

Впрочем, за один день эта антиутопия не наступит. Все, с кем я обсуждал эту концепцию, предприниматели, ученые и инженеры, предупреждали меня, чтобы я не ждал слишком многого в ближайшее время. Например, Стефан Туаль, сооснователь компании Slock.it, сказал: «Мы в докембрийской эре. У рыб еще даже ног нет».

Неха Нарула, директор группы по изучению новых валют MIT Media Lab, с ним согласна: «Эта технология все еще находится в стадии становления. Это только первые дни».

Пока больше всего озабоченности связано с безопасностью. В июне хакер воспользовался уязвимостью в блокчейн-технологии проекта Ethereum и украл из инвестиционного фонда, созданного Slock.it, 50 млн долларов. Пока технология не созреет, мы увидим еще много подобных проблем.

Большой бизнес внимательно следит за ситуацией. В прошлом году крупнейшие финансовые учреждения планеты сформировали консорциум под названием R3, посвященный научным исследованиям и разработкам, связанным с блокчейном.

Если перспектива того, что гигантские банки объединятся и создадут новое мощное финансовое оружие, не будит в вас параноика, то вот вам деталь: по крайней мере один из членов R3, Toyota Financial Services, экспериментирует с основанной на блокчейне технологией, позволяющей штрафовать тех, кто вовремя не платит по кредиту. Если вы пропускаете платеж, срабатывает умный контракт и ваша машина не заводится. И никакой беготни от коллекторов! Программа просто не дает двигателю завестись.

Вальдману, как и мне, не нравится эта идея, но он предостерегает от технологического детерминизма. В отличие от многих энтузиастов блокчейна, слепо верящих в свою правоту, он признает вероятность неблагоприятного развития событий, но не считает его неизбежным. Он объясняет: «Возможен же и хороший исход, верно? Стоит попробовать».

Оптимистичный сценарий: технология блокчейна позволит создать более дешевую платформу для совместного потребления, и тем самым снизить стоимость услуг.

В мире, где это реализовано, многое из того, что делает компания Uber для проведения сделки, может быть выполнено с помощью самоисполняющихся прямых умных контрактов; стоимость других услуг может быть снижена за счет использования мелких конкурирующих поставщиков. Работникам будет проще объединяться в кооперативы, способные конкурировать с гигантскими компаниями, которые поддерживаются венчурным капиталом, доминирующими в экономике совместного потребления сегодня. Могло бы получится что-то вроде предложенного экономистом Майком Конзалом «кооперативного Uber», участники которого работают не на горстку богатых инвесторов, а на себя.

Кооперативное сотрудничество или капиталистическая антиутопия — возможно, мы увидим что-то одно, а может быть, всего по чуть-чуть. Уже очевидно, что у следующего этапа развития экономики совместного потребления не меньше шансов углубить неравенство, чем сгладить его. Как всегда, технология может служить самым разным целям: с помощью молотка можно построить дом, а можно убить человека — все зависит от того, в чьей руке он оказался. И получим ли мы новый дом — или по голове — это, как всегда, не технический, а политический вопрос.