Закрытый на 40 лет Владивосток: штамп "ЗП" в паспорте, фарцовка и фальшивые портовики

Мало кто из приморцев, родившихся позже второй половины 80-х годов прошлого столетия, может представить, что свободолюбивый, многонациональный и открытый для всех Владивосток имел статус закрытого порта с 1952 по 1992 годы, и попасть в город было проблематично. Сегодня уже почти всем знакома бронзовая статуя моряка с затертым большим пальцем правой руки, "голосующего" в центре Владивостока. Моряка стильного, одетого в джинсы-клеш, с сумкой через плечо. Моряка из тех лет, когда город еще был закрыт.

От кого закрыли

Долгое время история закрытия Владивостока оставалась тайной. Одни полагали, что город и порт были закрыты для иностранцев в середине 50-х, когда во Владивосток из Советской Гавани переехала главная база 7-го флота СССР. Кто-то — что это произошло перед Великой Отечественной войной. А кто-то утверждал, что никакого документа о закрытии города никогда не существовало, что город "закрывался" постепенно — и пограничниками, и военными, и НКВД с ГУЛАГом… Однако все оказалось совсем не так. Оказалось, что город на самом деле был закрыт единовременно, и документ такой существует.

Об этом корр. РИА PrimaMedia рассказал старший научный сотрудник Приморского краевого музея им. В. К. Арсеньева, главный редактор проекта "Энциклопедия Приморья. Все самое, самое…" Александр Ткачев:

— Документ этот начали искать еще в 1991 году, когда готовили указ Бориса Ельцина об открытии Владивостока. Но так и не нашли. Только через 20 с лишним лет мы узнали правду. Но тоже не всю и не сразу, но тут уж вина журналистов, а не ученых. Документ-то, понятно, был секретный со сроком секретности то ли 50, то ли 60 лет. А когда срок истек, то понадобилось еще какое-то время на процедуру рассекречивания — документы ведь рассекречиваются ежегодно многими тысячами, и решение выносится едва ли не по каждому. Так что впервые информация о Постановлении Совмина СССР, "закрывшем" Владивосток прозвучала, если не ошибаюсь, в 2011 году на научной конференции в докладе заместителя директора Государственного архива Приморского края Екатерина Ильинична Танцуренко. Но шуму как-то не наделала…

Перекресток улиц Ленинской (Светланской) и 25-го Октября (Алеутской). Фото: Предоставлено порталом "Старый Владивосток"

Улица Ленинская, 1950-е. Фото: Предоставлено порталом "Старый Владивосток"

Улица Набережная во Владивостоке. Фото: Предоставлено порталом "Старый Владивосток"

Телецентр. Фото: Предоставлено порталом "Старый Владивосток"

Улица 25-го Октября (Алеутская). Фото: Предоставлено порталом "Старый Владивосток"

Второе "открытие" этого документа, который на самом деле называется "Выписка из постановления Совета Министров СССР "Вопросы Пятого Военно-Морского флота" от 11 августа 1951 года", случилось осенью 2015-го года. Директор музея им. В. К. Арсеньева Виктор Шалай предложил мне взяться за проект, который он назвал "Закрытый город". Это исследовательский проект об истории Владивостока советского периода. Точнее, о жизни людей в городе, который формально считался закрытым, но на самом деле был одним из самых открытых городов СССР. Правда, только в одну сторону: наши моряки бывали везде, а иностранцы к нам попадали "штучно", в служебных целях. При этом Шалай хотел, чтобы в основе проекта были интервью свидетелей событий тех лет. Пока они еще живы и могут поведать о прошлом, которое современная молодежь знает плохо или не знает совсем.

В рамках работы над "Закрытым городом" пришлось мне озадачиться и закрытием Владивостока. Несколько раз был в архиве, советовался с разными людьми… безрезультатно.

Чтобы сузить временные рамки, рассудил так:

1. Владивосток не мог "закрыться" раньше, чем появился его дублер — порт Находка. Значит, не ранее 1947 года.

2. Из закрытого города должны были выехать представительства иностранных государств, а вместе с ними и представительство МИД СССР во Владивостоке. Значит не позднее 1952 года.

Случайно во время одного из интервью, уже не помню с кем, мой собеседник вспомнил о докладе Танцуренко. Я позвонил ей, приехал в архив и примерно через неделю получил копию этой самой выписки, которая подтвердила все расчеты. Вот, что в ней было написано:

…7. Ввести с 1 января 1952 г. особый режим в городе Владивостоке по примеру города Севастополя. Обязать крайком ВКПБ и краевой исполнительный комитет Приморского края товарища Арканова и Семенова совместно с командующим 5-м военно-морским флотом в месячный срок предоставить в Совет Министров СССР перечень гражданских организаций и учреждений, пребывание которых… и т.д.

…8. Обязать Приморский Крайисполком в недельный срок оформить отвод земель для расширения аэродромов, указанных в настоящем Постановлении.

Затем уже самостоятельно разыскал в ГАПК документы о том, каким виделся Приморский край сталинскому правительству. Из Владивостока в Находку, например, планировалось убрать не только консульские учреждения, но и весь торговый и рыбацкий флот, а в Уссурийск (тогда Ворошилов) все органы краевой власти, учреждения союзных министерств и ведомств. То есть Уссурийск должен был стать столицей Приморья.

Но всего этого не случилось. И не потому, что умер Сталин. Просто ни у края, ни у страны после войны еще не было сил, чтобы обеспечить это "великое переселение" жильем, офисами, производственными площадями… Ну, а потом приехал Хрущев, назвал Владивосток приморским Сан-Франциско и режим закрытости свелся к ограничению на въезд, патрулям на улицах и цензуре в СМИ.

К слову, Екатерина Ильинична была одной из первых гостей радиопрограммы "Закрытый город", которая являлась частью нашего музейного проекта и выходила в эфире "ГТРК-Владивосток" утром по средам и субботам.

Город-сокровище

Закрытый порт Владивосток в основном запрещал иностранным судам заходить в гавани (все иностранцы шли в Находку), а также закрывал свободный въезд в город всем иностранцам. Город того времени можно сравнить с уникальным предметом коллекционера в лице Советского Союза, который держал свое сокровище взаперти, не допуская к коллекции "лишних" людей. Однако и советские граждане не могли просто так, без разрешительных документов попасть, а уж, тем более, остаться на ночь во Владивостоке. Даже законному жителю города приходилось ходить по разным инстанциям, чтобы выбить разрешение на приезд во Владивосток близких родственников.

— Я приехал во Владивосток в 1971 году по распределению, только закончив МГУ, — делится воспоминаниями директор Азиатско-Тихоокеанского института миграционных процессов, ведущий научный сотрудник Тихоокеанского института географии ДВО РАН Юрий Авдеев. — Так как я приезжал на Дальний Восток как молодой специалист, все было здорово организовано, и мне в паспорт легко поставили штамп ЗП (закрытый порт — прим. ред.). Это давало мне право свободного перемещения по краю и всегда открытого доступа во Владивосток. Впервые же я столкнулся с проблемой при выдаче разрешительного документа на въезд во Владивосток, когда оформлял такие бумаги моей маме в 1989 году. Она должна была прибыть из Донбасса, мне пришлось потратить достаточно много времени, чтобы справиться с бумажной волокитой и, наконец, получить заветное разрешение в паспортном столе.

Не сталкиваясь с бумажной волокитой, в город могли попасть не только молодые специалисты, но и приглашенные из других регионов страны работники.

— Мы делали запрос в министерство труда о том, что нам необходимы тысяча или две тысячи человек для работы в морской порт, — рассказывает председатель совета ветеранов ВМТП Степан Мелкоступов (в конце 1980 — начале 1990-х годов работал замначальника порта по социальным вопросам и быту). — И министерство нам давало добро. Мы ездили в центральную Россию и давали объявления о работе в порту. Набирали людей, сажали в поезд уже с разрешениями на въезд во Владивосток, выданными министерством труда.

Однако, по словам Степана Павловича, из принятых 500 человек на работу через полгода оставался лишь с десяток. Так как у многих вновь прибывших людей была цель не работать в порту, а попасть на Дальний Восток.

Памятник Ленину на улице 25-го Октября (Алеутской), 1960-е. Фото: Предоставлено порталом "Старый Владивосток"

Центральная площадь Владивостока, 1950-е гг.. Фото: Предоставлено порталом "Старый Владивосток"

Торговая улица (Адмирала Фокина), 2002 год. Фото: Алексей Чичилин

Открытие первого подземного перехода на улице Ленинской (Светланской), 1977 год. Фото: Алексей Чичилин

Центральная площадь Владивостока, 1990-е годы. Фото: Кирилл Пальмовский

— Многие разбегались, как только немного адаптировались и получали местную прописку. Особенно кавказские народы никак не любили работать, а хотели торговать. Кто-то, конечно, уходил на плавсоставы, плавбазы, — отметил председатель совета ветеранов. — Работа была тяжелая и грязная: носили мешки, кирпичи, цемент. Грузов было очень много. Нужно ведь было Сахалин и Камчатку снабжать.

Однако те, кто в самом деле желал попасть в город, всегда находил "лазейки".

— Существовал маневр, — вспоминает известная приморская журналистка Елена Щедрина. — Те, кто хотел попасть во Владивосток, доезжали до станции Угольной (у тех, у кого не было разрешения), садились в автобус (так как их не проверяли) и ехали до центра города. В городе их уже особо никто и не проверял. Меня всегда это поражало. Проверяли в гостиницах, потому что не заселят и не пропишут. Но люди всегда находили выход.

Открытые жители закрытого города

Несмотря на закрытый статус города его жители были открытыми для всего. Благодаря удивительным радиопередачам того времени они знали о загранице больше, чем жители остального Советского Союза.

— Была такая радиостанция "Тихий океан", — говорит Елена Щедрина. — У нее были сильные, мощные передачи. Наши моряки, которые ходили за границей, получали приветы от семей. Моряки ежедневно с 17.00 до 19.00 собирались возле радиоприемника, а их родные тем временем толпами шли на радио, чтобы рассказать о последних новостях, а также передать музыкальные приветы. В конце передачи сообщалось, в каких портах находятся суда Дальневосточного морского пароходства или каким курсом следуют, планируемая дата прибытия.

Радиостанция вещала там, где ходили дальневосточные суда: на Тихий и Индийский океаны, восточный сектор Арктики. Радиостанция была единственным средством связи с "Большой землей". Позывными радиостанции была мелодия песни "По долинам и по взгорьям".

— Также приморцы целыми мешками несли письма на телевидение. Была такая программа "Примите поздравление", где раз в неделю в течение часа телеведущая зачитывала письма, — рассказала Елена Николаевна.

Центральная площадь, 1990-е годы. Фото: Кирилл Пальмовский

Военно-исторический музей (Лютеранская церковь Святого Павла). Фото: Предоставлено порталом "Старый Владивосток"

Улица Ленинская, 1960-е. Фото: Предоставлено порталом "Старый Владивосток"

Улица Ленинская. Фото: Предоставлено порталом "Старый Владивосток"

Океанский проспект, 13, 1970-е. Фото: Предоставлено порталом "Старый Владивосток"

Журналистка, тем не менее, замечает, что, несмотря на светлые передачи и программы, в то время действовала жесткая цензура.

— Нужно было обязательно говорить о наших сельских тружениках, рабочих, заводчанах, мы должны были всех хвалить, поддерживать и не допускать никакой критики. Помню, однажды оговорка чуть не стоила мне увольнения. Я произнесла вместо судоремонтного судостроительный завод. Слава богу, оставили на работе. Еще помню, когда приезжали Форд с Брежневым в 1974 году, я еще тогда работала в музыкальной редакции, мы составляли заранее концерты для трансляции между только что проявленными и смонтированными включениями с Дома переговоров. У нас ведь тогда не было прямого эфира. И между этими включениями шли концерты. А я песню вставила "Соловейко", где были слова "потерял, растерял я свой голосочек. Ох, по чужим садам летая". Тогда ко мне придрались, мол, как это по чужим садам летая? В то время было все очень строго, цензура держала за "жабры". Только в начале 90-х стало попроще.

Увидеть мир и остаться верным

Жители Советского Союза как, впрочем, и Владивостока могли только по редкой турпутевке куда-либо отправиться за границу. Чаще происходил просто обмен делегациями. Эти делегации проверялись высшими инстанциями, органами. И пока положительного результата от них не получишь, выезд был запрещен. Однако наши приморские моряки смогли побывать во многих странах и городах.

— Я с военного флота ушел, чтобы мир увидеть. Проработал на теплоходе "Константин Паустовский" 18 лет. Мы работали на международных линиях, зарабатывали валюту для государства. У нас был план 1 млн валютных рублей в год — для одного судна это очень большие деньги, — делится воспоминаниями председатель совета ветеранов ДВМП Владимир Легецкий (в 1980-е первый помощник капитана по воспитательной работе).

В увольнительные моряки ходили компаниями или по двое — по трое. В Америке, Сингапуре, Японии и других странах они посещали выставки, ходили в кино и, разумеется, совершали покупки.

Экипаж теплохода "Константин Паустовский" в Вашингтоне, 1977 год. Фото: Владимир Легецкий

Празднование Нового года на теплоходе "Константин Паустовский". Фото: Владимир Легецкий