Три цвета: синий, белый, красный

Говорят, под чёрно-белым флагом французской Бретани - самые яркие цвета во всей Франции: самые жёлтые рапсовые поля и сыр, самое красное вино и клубника, самые зелёные леса и самое синее небо. А ещё, говорят, идеальный способ открыть настоящую Францию - проехать по ней тысячу километров на французском автомобиле.

- Итак! - перебирает документы на автомобили руководитель нашей небольшой группы представитель компании Peugeot Константин Обухов, - В нашем распоряжении имеется Peugeot 308 GTI на ручке, Peugeot 308 GT line с дизельным двигателем и классическая Peugeot 308 в самой стандартной комплектации. Кто что предпочтет?

Журналистки из Петербурга задумчиво молчат, потому что не знают; журналист из "Клаксона" Гоша с бородой и усами швейцарского гвардейца молчит, потому что и так всё понятно.

- Хорошо, - понимающе вздыхает Константин. - Есть белая, синяя и красная.

- Нам белую! - сразу же тянется журналистка и в надежде уточняет, - Она же с автоматом.

От головного офиса компании Peugeot в центре Парижа до синих небоскрёбов Дефанса небольшие пробки. Но совсем немного - и уже на выезде из тоннеля под суетным Шанткоком - свежий воздух, пустые дороги и лишь турникеты на платной магистрали заставляют сбрасывать скорость, чтобы радары успели поймать через лобовое стекло штрих-код транспондера и открыли тебе очередной шлагбаум.

Мимо родины кальвадоса и сидра, мимо исполинских лопастей ветряных электростанций и крошечных деревень со своими старинными колокольнями, выглядыващими поверх цветущих яблонь, через ослепительно жёлтые рапсовые поля под небом самого глубокого синего цвета по идеально ровным и столь же идеально живописным дорогам четыреста километров на северо-запад к проливу Ла-Манш.

Наша маленькая колонна цвета французского флага едет в Бретань. Разве что восторженные журналистки из Питера на белой Peugeot 308, словно расшалившиеся дети, то и дело срываются вперёд, невольно превращая французский триколор в российский. Журналист из "Клаксона" Гоша с бородой и усами швейцарского гвардейца молчит, потому что и так всё понятно.

Мы едем к океану. Немногословный автомобильный журналист Гоша любит машины даже больше, чем я люблю океан. Он разгонял Лотусы, Мазерати и прочие бентли до трёхсот километров в час и фотографировался на капоте Астон Мартин в смокинге и бабочке. Он знает всё про оппозитные двигатели, цилиндры и многорычажные подвески, и при этом больше всего любит французский автопром. "У меня у самого два француза!" - пожимает он плечами, и этим всё сказано.

- У них всё. не как у людей, - мечтательно улыбается Гоша, и вид у него такой влюблённый, будто бы сама Милен Фармер ему на светофоре из "Ситроена" помахала, - Они такие оригинальные - разве их можно не любить?

Гоша сдвигает клавишу над зеркалом заднего вида, и вместо потолка открывается огромное синее небо. Над нами - панорамный люк размером с сам автомобиль. Чуть меньше самого неба. Ищу "оригинальное" и не нахожу - всё на своих местах. Круиз-контроль и эко-режим, датчики сближения с автомобилями на соседних полосах, удобные кресла с боковой поддержкой, полтора десятка динамиков, искусно спрятанных по всему салону. Камера заднего вида, датчики препятствий спереди, вечно переживающие из-за того, что ты забрался на обочине в слишком высокую траву. Из оригинального - разве что тахометр "наоборот": ноль справа, красная зона слева. От этого тахометра ощущение, что либо время повернулось вспять, либо ты незаметно для себя раскрутил двигатель до немыслимых оборотов, едва тронувшись с места. Гоша довольно улыбается: "Такие тахометры разве что у Астон Мартин да у Альфа Ромео бывают!"

- А чем отличается GTI от, скажем, GT line? - киваю я на стремительные обводы белого Peugeot перед нами, - Кроме того, что там дизель и автоматическая коробка передач.

- Да, в принципе, ничем - разве что тут кнопка одна есть.

Кнопок в новом "триста восьмом", мягко говоря, мало. Это главное отличие новой модели. Всё управление навигатором, телефоном, музыкой, кондиционером выведено на сенсорный экран, управление интуитивно понятно даже тем, кто не знает французского. Я без труда подружил свой смартфон с автомобилем и, спустя минуту, радостно наблюдал на экране имя того, кто решил до меня дозвониться. Из кнопок замечаю разве что треугольный значок аварийной остановки.

- Так что за кнопка-то?

Мы аккуратно прокатываемся под открывающимся шлагбаумом платной магистрали, Гоша убирает синий транспондер между сидениями, мягко нажимает кнопку "Sport" - и словно поджимается весь сразу и целиком. У него становятся спортивными взгляд, усы и борода, а автомобиль меняет тон столь же красиво и неуловимо, как Кларк Кент превращается из неприметного журналиста в супермена с выдающимися кубиками на животе. Вторая передача, Peugeot 308, словно и не Peugeot ни разу, благородно взревев четырьмя октавами сразу, прижимается к асфальту и ярко-жёлтые французские рапсовые поля с ярко-синим французским небом в одно мгновение сливаются в один ровный украинский жёлто-синий флаг. Третья передача - и подобные перегрузки, помню, я испытывал, когда Як-18Т под Нижним Новгородом плавно уходил в "свечу" в синее-синее небо. Ещё секунда - и мы достигли разрешённых 130 километров в час.

- На две секунды быстрее, чем автомобиль в стандартной комплектации, - спокойно говорит Гоша, - Это много.

Я восхищённо выдыхаю.

Журналист из "Клаксона" Гоша с бородой и усами швейцарского гвардейца молчит и улыбается.

Под чёрно-белым флагом Бретани - самые яркие цвета во всей Франции: самые жёлтые рапсовые поля и сыр, самое красное вино и клубника, самые зелёные леса и самое синее небо. И гордый флаг французского автопрома: Peugeot 308 синего, белого и красного цвета. Идеальный способ открыть всю прелесть тихих старинных деревень в тени Мон-Сен-Мишеля.

Фотографии Александра Лаврова и Георгия Голубева («Клаксон»)