Первая мировая война - события, факты, люди

Осовец — русская опорная крепость на реке Бобра у местечка Осовице (ныне Польша) западнее города Белосток.

Построенная в 23 км от границы с Восточной Пруссией, она предназначалась для обороны стратегического коридора между реками Неман и Висла-Буг.

Обойти Осовец было невозможно из-за сплошных болот: «В этом районе почти нет дорог, очень мало селений, отдельные дворы сообщаются между собой по речкам, каналам и узким тропам» (Наркомат обороны СССР, 1939).

По планам русского Генштаба, Осовец должен был защищать от немецкого удара переправу через Бобру и транспортный узел Белосток, взятие которого открывало дорогу на Вильно, Брест, Гродно, Минск и далее везде: «Задачей было преградить противнику ближайший и удобнейший путь, заставить его потерять время на длительную осаду или поиск обходных путей» (С. А. Хмельков, участник обороны Осовца, впоследствии генерал-лейтенант Военно-инженерной академии СССР). Европейские армии перешли к этому времени на высокоэффективные артиллерийские боеприпасы, которые обесценили существовавшие крепостные сооружения, и Военное министерство России приняло меры по повышению обороноспособности крепости: кирпичные стены усилили бетоном. Объекты строили исключительно из железобетона и бронедеталей.

Первый натиск немцы предприняли в сентябре 1914-го: перебросив из Кенигсберга орудия большого калибра, они бомбардировали крепость шесть дней. А осада Осовца началась в январе 1915-го и продолжалась 190 дней.

В июле германская армия начала широкомасштабное наступление, целью которого был все еще непокоренный Осовец. Ключом к его разгрому был захват полевых позиций между н. п. Сосня и Бялогронды и форта № 2.

Для этого немцы стянули в кулак 14 батальонов пехоты (5, 8 и 76-й полки, более 7000 солдат), 1 батальон саперов, 30 тяжелых осадных орудий, 30 батарей (несколько тысяч баллонов) отравляющего газа. К концу июля они подошли траншеями на 200 м к русским проволочным сетям, вкопали и замаскировали газовые батареи и стали ждать попутного ветра.

6 августа стало для защитников Осовца черным днем…

В 4 часа немцы открыли артогонь по всем целям, одновременно пустив газы. Темно-зеленый туман смеси хлора с бромом потек на русские позиции и накрыл их за 5–10 минут. Выпущенная на фронте шириной 3 км газовая волна достигла размеров 8 км в ширину и 20 км в глубину. В этой «зоне смерти» погибло все живое. Листья на деревьях пожелтели, свернулись и опали, трава почернела и легла на землю. Медные предметы (части орудий и снарядов, умывальники, баки и т. д.) покрылись толстым зеленым слоем окиси хлора. Продовольствие без герметической укупорки (мясо, масло, сало, овощи) было отравлено.

Русские части понесли огромные потери: полностью погибли 9, 10 и 11-я роты, от 12-й осталось 40 человек при одном пулемете; от трех рот на защите Бялогронды осталось 60 человек при двух пулеметах. Газ застаивался в лесу, низинах и около водяных рвов. Вторичное отравление вело к смерти. Большие потери понесла крепостная артиллерия. Люди, которые находились в казармах, убежищах, жилых домах, спаслись, плотно закрыв двери и окна, обильно обливая их водой.

Ничего подобного мировое военное искусство не знало. Это сражение войдет в историю названное газетчиками того времени как «атака мертвецов».

Осовец русские войска все же оставили, но позже и по приказу командования, когда его оборона потеряла смысл. Эвакуация крепости – тоже пример героизма. Потому как вывозить все из крепости пришлось по ночам, днем шоссе на Гродно было непроходимо: его беспрестанно бомбили немецкие аэропланы. Но врагу не оставили ни патрона, ни снаряда, ни даже банки консервов. Каждое орудие тянули на лямках 30-50 артиллеристов или ополченцев. В ночь на 24 августа 1915 года русские саперы взорвали все, что уцелело от немецкого огня, и лишь несколько дней спустя немцы решились занять развалины.

Из России Бог никогда не уходит, он лишь иногда выполняет интернациональный долг в составе ограниченного контингента.<p>

В отличие от нас, у них не было войны на уничтожение. Были сложные переговоры о переделе зон влияния, создании Еврорейха и долях сторон в этом проекте.

• Страна:

• Город Сыктывкар
• Страна:

Чуть более года осталось до 100 лет со дня начала Первой мировой войны - одного из самых серьезных цивилизационных кризисов в истории человечества. Эта война до неузнаваемости изменила весь политический ландшафт Европы. Обсуждаем здесь события и интересные факты об этой Великой войне, как ее тогда называли.

Два поста по этой теме, но из другой ветки, перенесены сюда.

Можно признать чуть не за безошибочное руководство к уразумению европейской политики такое правило: принимать всякий совет, всякую похвалу и хулу, расточаемые нашими иностранными соседями русскому кабинету и вообще России - в обратном смысле. Если, например, поднимается свист и гам по поводу властолюбия и завоевательной похоти России, знайте, что какая-либо западно-европейская держава готовит бессовестнейший захват чьей-либо чужой земли ,- Славянской или иной, но такой захват, который прямо вредит интересам нашим или дружественных нам единоплеменников.

Иван Аксаков, 1880 год.

• Город Челябинск
• Страна:

На твой призывный клич, Отчизна дорогая, Иду, как верный сын, Любовию горя. Коль нужно - жизнь отдам, тебя благословляя, За счастие твоё, за Веру и Царя! П.Горлецкий. Призыв. 1914 г.

1 август а 1914 года началась первая мировая война (1914-1918), в которую оказались втянутыми многие страны и народы - 38 государства с населением в полтора миллиарда человек, составляющих 67 процентов населения земного шара.

У русского народа эта война получила название "германской" и "империалистической". Причины назревавшего мирового конфликта коренились в обострении борьбы стремительно развивающейся Германии и других держав за источники сырья и рынки сбыта. Главной целью Германии был захват колоний у Англии и Франции и западных земель у России (Польша, Прибалтика, Украина, Белоруссия). Готовился новый передел мира.

В глобальном противостоянии начала XX века Россия выступала как сила, сдерживающая германо-австрийский экспансионизм и турецкий реваншизм, направленные на захват российских территорий и земель. Помимо обычных для каждой страны территориальных и политических интересов существовала и главная идеологическая цель наших "союзников" по Антанте (Англии, Франции и Америки) - привести к столкновению и взаимному крушению все три главные консервативные монархии (Россию, Германию, Австро-Венгрию) для утверждения в Европе и во всём мире либерально-демократической идеологии, привязки всех валют к американскому доллару и установления подконтрольного международным финансовым банкирам и олигархам "нового мирового порядка" посредством устранения альтернативной русской цивилизации.

Поводом к развязыванию первой мировой войны стало обострение ситуации на Балканах. 28 июня 1914 года в боснийском городе Сараево боснийский студент Гаврила Принцип убил наследника австрийского престола эрцгерцога Франца-Фердинанда. 28 июля Австро-Венгрия объявила войну православной Сербии и подвергла бомбардировке Белград, а 1 августа Германия выступила против России, спустя два дня объявила войну Франции, а ещё через день в войну вступила Англия. Так 1 августа 1914 года была развязана первая мировая война, в которой было убито 10 миллионов и искалечено до 20 миллионов человек.

Ее следствием было крушение самодержавия в России, Февральская и Октябрьская революции 1917 года и неисчислимые беды и страдания русского народа на протяжении всего XX века.

Военные действия воюющих держав охватили территорию Европы, Азии и Африки. Главными сухопутными фронтами были Западный (французский) и Восточный (русский), основными морскими театрами военных действий - Северное, Средиземное, Балтийское и Чёрное моря. Боевые фронты только в одной Европе простирались на 3 тысячи километров.

Поражала и численность воюющих войск. В армиях Антанты, включая и Россию, к началу боевых действий под ружьё было поставлено 6 миллионов, а в ходе войны было мобилизовано около 49 миллионов человек. Германская коалиция начала военные действия с 3,6 миллиона человек, а мобилизовала в ходе войны свыше 25 миллионов.

В ходе войны Россия развернула 5 фронтов и 16 армий, в которых воевали 9-12 процентов населения страны.

Первая мировая война застала русскую армию в процессе реорганизации. Огромные масштабы и длительность военных действий и боевых операций перевернули все расчёты Генерального штаба России, рассчитывавшего на завершение военной кампании уже к декабрю 1914 года. Скоро стала ощущаться острая нехватка оружия, патронов и снарядов, за которую пришлось расплачиваться жизнями и кровью русских офицеров и солдат. Серьёзным стратегическим просчётом правительства стала неспособность обеспечить единство и сплочённость нации накануне грозного военного столкновения и согласованных действий фронта и тыла. Предстояла длительная и изнуряющая борьба с сильным, воинственным и энергичным противником.

В первой мировой войне, как и столетия назад, русская армия действовала с исключительным мужеством и упорством. Несмотря на неблагоприятные для нас условия войны, наши войска уже в кампании 1914 года наголову разбили австро-венгерскую армию.

Русские доблестные штыки сыграли огромную роль в поддержке Западного фронта союзников, сдерживая натиск превосходящих германских армий и проводя активные операции, которые позволили Англии и Франции полностью развернуть свои вооружённые силы и наладить военное производство.

Но, как справедливо отмечал еще Александр Пушкин, "Европа в отношении к России всегда была столь же невежественна, как и неблагодарна". На протяжении своей 1000-летней истории Россия неоднократно спасала европейскую и мировую цивилизацию от полчищ Чингис-хана и Батыя и нашествий Карла Шведского, Наполеона и Гитлера. А "благодарная Европа" отвечала на спасительный жертвенный подвиг России участием в нашествии "двунадесяти языков" (1812), блокадой Севастополя (1854-1855) и интервенцией Антанты (1918-1922), десятилетиями "холодной войны" и открытой поддержкой её врагов и разрушителей. Вот и сегодня "цивилизованные" Америка и Европа открыто поддерживают действующих на территории России бандитов, убийц и террористов, называя их "повстанцами", "партизанами" и "борцами за свободу и независимость Ичкерии".

В годы первой мировой войны русская армия показала выдающиеся примеры военного искусства. Русские войска умело вели встречные бои, применяли групповую тактику, сочетавшую взаимодействие артиллерии и пехоты, переходя от обороны и позиционной войны к решительному наступлению.

С необычайным героизмом и доблестью сражалась созданная Петром Российская гвардия. Она участвовала в Галийской битве, Варшавско-Ивангородской, Восточно-Прусской и Лодзинской операциях, в наступлении летом 1916 года Юго-Западного фронта.

В ходе активных боевых операций 1914 года на полях Польши, Галиции и Восточной Пруссии полегла кадровая армия России. Ее убыль пришлось восполнять за счёт запасного и недостаточно обученного контингента. "С этого времени, - вспоминал генерал А.А.Брусилов, - регулярный характер войны был утрачен". Другой серьёзной проблемой стал недостаток оружия и боеприпасов. Кризис вооружений усугублялся плохим снабжением, что роковым образом повлияло на кампанию 1915 года. Со всей очевидностью встала задача срочной перестройки всей промышленности на военный лад. Война, которую предполагали завершить к концу 1914 года, растянулась на несколько лет.

Подавляющее превосходство немцев в тяжёлой артиллерии и нехватка у русских войск снарядов и патронов стали одной из основных причин крупного успеха противника на русском фронте в апреле 1915 года - в районе Горлице между Вислой и Карпатами. "Одиннадцать дней странного гула тяжёлой артиллерии, буквально срывающей целые ряды окопов с защитниками их. Мы почти не отвечаем - нечем. Полки, истощённые до последней степени, отбивали одну атаку за другой - штыками или стрельбой в упор, лилась кровь, ряды редели, росли могильные холмы.

Два полка почти уничтожены одним огнём", - вспоминал участник тех событий генерал А.И.Деникин. Началось так называемое Великое отступление, в ходе которого русские войска весной-летом 1915 года оставили Галицию, Литву, Польшу. Союзники России - англичане и французы - занимались тем временем укреплением своей обороны и ничего не предприняли, чтобы помочь обескровленной и измученной русской армии.

Германский план разгрома вооружённых сил России и её выхода из войны не удался. "Русские вырвались из клещей и добились фронтального отхода в выгодном для них направлении", - признавался начальник немецкого генерального штаба фельдмаршал Пауль фон Гинденбург. Героическое сопротивление и стойкость русского солдата спасли наши войска в Польше от окружения и в определённой степени решили исход кампании 1915 года. Одновременно с военными операциями на русско-турецком фронте в 1914-1915 годах проходили успешные действия российского флота на Балтийском и Чёрном морях, где сражались русские и немецкие линкоры, крейсеры и миноносцы.

Благодаря мобилизации промышленности, обеспечение фронта к 1916 году улучшилось. В несколько раз выросло производство боеприпасов, винтовок и различных видов орудий. Дополнительный призыв дал пополнение фронту на 1,4 миллиона человек.

В феврале 1916 года началось наступление германских войск на французскую крепость Верден. В ожесточённых кровопролитных боях "верденской мясорубки" немцы и французы потеряли около одного миллиона человек. В марте 1916 года русские войска вновь пришли на помощь Франции.

Русское наступление принесло пользу прежде всего неблагодарным и ненадёжным союзникам. Самой России это обошлось в 80 тысяч убитых и 65 тысяч раненых. Английский историк Л.Гарт писал: "Россия пожертвовала собой ради своих союзников, и несправедливо забывать, что союзники за это являются неоплатными должниками России". Свой долг наши союзники "оплатят" с лихвой - признанием Временного правительства Керенского (1917) и военной интервенцией в России (1918-1922 г). В ней приняли участие более 10 государств, среди которых основную роль играли Англия, Франция, США, Германия и Япония.

Русские правители и государственные мужи должны помнить и не забывать предупреждения императора Александра III: "Во всём свете у нас только два верных союзника - наша армия и флот. Все остальные, при первой возможности, сами ополчатся против нас!"

К числу наиболее ярких страниц первой мировой войны принадлежит наступательная операция войск Юго-Западного фронта под руководством генерала от кавалерии А.А.Брусилова, именуемая Брусиловским прорывом. Сосредоточив армии фронта на узких участках прорыва, он создал превосходство над противником в 2,5 раза в пехоте и в 1,5 раза в артиллерии. Под прикрытием артиллерийского огня русская пехота шла волнами по 3-4 цепи в каждой, атакуя поочерёдно все четыре линии обороны.

В ходе Брусиловского прорыва русские войска взломали австро-венгерскую оборону на всём её протяжении от Припятских болот до румынской границы и продвинулись вперёд на 60-150 километров, нанеся при этом огромный урон противнику, потери которого составили 1,5 миллиона человек убитыми, ранеными и взятыми в плен. Русские потери были в три раза меньше. Брусиловский прорыв вызвал небывалый триумф и подъём в России после полосы неудач 1915 года. Начавшись 22 мая, наступательная операция продолжалась более ста дней.

Оценивая её значение, Алексей Алексеевич Брусилов (1853-1926) говорил: "Лично я при всех неудачах никогда не терял веры в русского солдата. Во всех последних боях русская пехота по-прежнему доказала свои блестящие качества, проявив даже больший подъём духа, чем в 1914 году, когда мы впервые вступили в Галицию. Армия теперь воплощает в себе волю всего русского народа, объединившегося в стремлении довести войну до успешного конца".

К сожалению, русская ставка оказалась неспособной обеспечить взаимодействие между фронтами и развить успех в стратегическом масштабе. Блестящая победа русского оружия, вошедшая в историю военного искусства, в очередной раз облегчила положение "стратегических партнёров" и союзников в кампании 1916 года и спасла итальянскую армию от разгрома. Тысячи русских солдат, отличившихся в наступлении Юго-Западного фронта, были награждены за мужество и героизм.

Герои первой мировой войны - офицеры, прапорщики и генералы, солдаты и матросы, сестры милосердия и военные священники. Мужественные, самоотверженные, верные присяге и воинскому долг. Об их героизме и подвигах, силе духа и воинской доблести свидетельствовали ордена, наградное оружие, Георгиевские кресты и медали "За храбрость" всех четырёх степеней.

Первый Георгиевский кавалер в годы войны - донской казак Козьма Крючков. В схватке с немецким кавалерийским разъездом один уничтожил 11 немцев и получил 11 ран. Вернувшись в строй, вновь участвовал в лихих схватках, получив три раны. В начале 1915 года за свою храбрость и неустрашимость он имел все четыре степени солдатского Георгия - "полный бант".

28 августа у Жолкиева в воздушном бою с австрийскими аэропланами погиб смертью храбрых 28-летний штабс-капитан Пётр Николаевич Нестеров - автор знаменитой "мёртвой петли".

Матрос Балтийского флота Пётр Семенищев, служивший в морском полку и награждённый за спасение от вражеской мины своего корабля и другие подвиги Георгиевскими крестами второй и четвёртой степеней.

Были на войне и маленькие герои - пехотинцы, артиллеристы, разведчики. Один из них, 13-летний Василий Правдюк, за личное мужество и героизм был награждён Георгиевскими крестами всех четырёх степеней. А знаменитые Георгиевские батальоны, где все солдаты и офицера были Георгиевскими кавалерами! История России знает множество примеров неустрашимости, презрения к смерти и торжества русского духа.

Всероссийское Братское военное кладбище в Москве было создано по инициативе великой княгини Елизаветы Фёдоровны. На территории огромного воинского некрополя-пантеона были похоронены 17,5 тысячи рядовых, более 580 унтер-офицеров, офицеров и генералов, 14 врачей, 51 сестра милосердия и боевые русские лётчики, воевавшие в 1915-1918 годах.

Здесь же на отдельных участках были погребены сербские, английские, французские солдаты и офицеры и около 200 юнкеров, погибших в боях с большевиками в 1917 году в Москве.

1 августа 2004 года, к 90-летию начала первой мировой войны, здесь был открыт заново возрождённый воинский мемориал, посвящённый героям и защитникам Отечества.

В восстановленной часовне Преображения Господня с белокаменным изображением Святого Победоносца Георгия горят поминальные свечи и теплится негасимая лампада.

Сообщение отредактировал sith: 27 Июнь 2013 - 11:03

Евангелие от Фомы

3. Когда вы познаете себя, тогда вы будете познаны и вы узнаете, что вы - дети Отца живого. Если же вы не познаете себя, тогда вы в бедности и вы - бедность.

Надпись в дельфийском храме в др. Греции

• Город Кострома
• Страна:

Сначала на курс осторожно двигавшихся канонерских лодок вышли крейсер «Аугсбург» и два миноносца. Завязался бой, туман разделил противников, и капитан немецкого крейсера совершил ошибку. Он подумал, что перед ним находится не маленькая канонерка, а русский линкор «Слава». Главные силы германского флота поспешили крейсеру на выручку. «Канонерки продолжали свой путь в Моонзунд. В течение получаса сплошное молоко опять окружило их, когда, вдруг, туман поредел, и длинная колонна силуэтов показалась совсем близко, слева от них. Это шли главные германские силы. Расстояние до них было всего 5–6 кабельтовых. Как потом выяснилось, немцы сперва увидели только силуэт и из-за тумана приняли его за „Славу“. Мгновенно вспыхнули прожекторы, и все дредноуты, во главе с флагманским „Позненом“, открыли по „Сивучу“ ураганный огонь. Сознавая неминуемую гибель обеих канонерок, капитан Черкасов повернул своего „Сивуча“ прямо на врага, с целью принять на себя всю силу его огня и тем дать время „Корейцу“ скрыться во мгле. Открыв огонь по головному дредноуту, „Сивуч“ самоотверженно пошёл на смерть». (Н. Лукин)

Сохранилось несколько описаний сражения, в том числе со слов немногих выживших русских моряков. Вот фрагмент книги «Моонзунд» Валентина Пикуля: «Русским матросам терять было уже нечего, и „Сивуч“ вышел на самую короткую дистанцию боя, стреляя в упор (и так же в упор били его враги). „Сивуч“ был объят пламенем до клотика. Внутри канлодки рвались боезапасы. Его палуба стала красной, и подошвы сапог сгорали у матросов. Левый борт раскалился добела: броня, касаясь воды, яростно шипела, не остужаясь. Красивый человек стоял на мостике „Сивуча“ — при орденах, при оружии, при перчатках. Вокруг него лежали мёртвые. Скоро от рубок и надстроек ничего не осталось — всё разбросало взрывами. Из пламени пожаров вырывались фонтаны огня — они сражались. В облаке раскалённого пара, в котором корчились обваренные тела матросов, „Сивуч“ уходил из жизни с честью. С моря пришло от них последнее известие, переданное без шифра, открытым текстом, — пусть знают об этом все, даже враги: „ПОГИБАЮ зпт НО НЕ СДАЮСЬ тчк“».

И ещё несколько слов о гибели «Сивуча». О том, как принимали на борт немецкого линкора немногих выживших после затопления канонерской лодки матросов. «На германском дредноуте „Нассау“ команда и офицеры выстроены во фронт. Осторожно поднимается шлюпка с израненными, выловленными немцами из воды четырнадцатью героями „Сивуча“. Среди мёртвой тишины торжественно несутся звуки русского гимна. Они не смолкают во всё время, пока вдоль выстроенных шпалер тянется на перевязочный пункт вереница носилок с искалеченными бойцами» (Н. Лукин).

Кошка Шрёдингера, член Союза ТА

• Город Владимир
• Страна:

• Город Кострома
• Страна:

Это был не день Бэкхэма Кайзера

Без единого выстрела

Обстрел Либавы стал у немецкого флота в 1914 году своего рода развлечением. Как на второй день войны на¬чали, так и повадились регулярно подгонять сюда крейсеры и палить по городу почем зря. А что — он у самой границы, русских кораблей в порту нет, крепость упразднена еще до войны, так что стреляй не хочу. И вот в конце января 1915 года немцы собрались в очередной «либавский рейд».

22 января 1915 года в море вышли два немецких отряда. Задача первого — легкий крейсер «Аугсбург» и 4 миноносца — была отвлекающей, искать русские корабли у острова Готланд. А непосредственно к Либаве шел броненосный крейсер «Принц Адальберт» под флагом контр-адмирала Беринга и миноносцы G-132, Т-97, S-131, S-129.Надо сказать, что русские моряки предпринимали меры против нахальных вылазок тевтонов, все окрестности Либавы были усеяны минами. Поэтому Беринг решил ночью подойти вплотную к берегу у маяка Стейнорт, что севернее Либавы, а затем осторожно спуститься к городу вдоль береговой линии. Глубина тут по лоции была 20 метров, миноносцы должны были вытралить мины, план выглядел простым и ясным.Ну что, в ночь на 25 января прибыли к Стейнорту. Поскольку маяк в военное время, понятно, был погашен, то вперед выслали миноносец S-132. Он должен был стать на якорь в 5 милях от маяка и держать на планшире два белых огня, видимых только с моря — как ориентир. В ожидании этого сигнала «Принц Адальберт» дал малый ход вперед и вдруг увидел справа по борту какое-то судно без огней. Русские?! Беринг резво направился на перехват и. напоролся на камни. Самое обидное, «что судном без огней» оказался тот самый S-132, который «чуток заплутал».

Огласив ночной эфир порцией редких и специфических немецких идиом, немцы стали решать, что делать. Положение было аховое: в занимавшемся рассвете уже виднелся берег, а эсминцы никак не могли стянуть крейсер с мели. В любой момент могли нагрянуть русские, и тогда. В начале войны такое уже было: легкий крейсер «Магдебург» вылетел на камни Оденсхольма, и его пришлось бросать на милость противника, сняв команду. (А русским к тому же достались позабытые в спешке секретные коды.)

Беринг уже прикидывал, до какого звания его разжалуют, когда одному офицеру его штаба пришла в голову счастливая идея. Миноносцам скомандовали полным ходом пройти мимо «Принца Адальберта», волна от их сомкнутого строя приподняла его, одновременно машины дали задний ход. В общем, со второй попытки снялись. И подобру-поздорову (какие уж тут обстрелы!) почапали домой — днище латать.

Второй отряд тоже принес домой «подарочек». Русских кораблей они не нашли. Зато восточнее датского острова Борнхольм напоролись на русское минное поле, на котором «Аугсбург» и подорвался. Его спасло лишь то, что мина была старого образца — всего 100 кг взрывчатки. Так что отделался он дырой в районе 3-й кочегарки и 8 убитыми. Эсминцы хоть и с трудом, но дотащили его до Свинемюнде.

Не успел явиться на базу покалеченный «Аугсбург», как Берингу принесли новую радиограмму — крейсер «Газелле» получил в корму то ли торпеду, то ли мину. Да что за напасть такая!

«Газелле» утром 25 января вышел в море к северу от Рюгена и уже в 13.39 услышал большой «бабах» под днищем. Крейсер потерял оба винта, и высланные на подмогу мино носцы еле дотащили его до базы. Поначалу грешили на подводную лодку (команда даже «видела перископ» и открыла пальбу из всех орудий), но в доке выяснилось — и тут мина.

Результат — в течение одного 25 января, не сделав ни единого выстрела, из строя выходят 3 немецких крейсера! С «Принцем Адальбертом» понятно — сами виноваты, но остальных-то кто приложил? А не кто иной, как капитан 1-го ранга Колчак Александр Васильевич, начальник оперативного отдела штаба Балтийского флота. Это он разработал операцию по постановке мин в районах, где до этого русские корабли появляться не рисковали.Мины ставили три крейсера — «Россия», «Богатырь» и «Олег». Этим ветеранам еще Русско-японской войны было весьма опасно появляться прямо на пороге немецких баз, поэтому Колчак лично вызвался идти на операцию. Командование отрядом поручили контр-адмиралу Канину, который, к его чести, поднял свой флаг на «России». Она шла дальше всех — к остро¬ву Рюген.Вышли в море в ночь на 14-е — под старый Новый год. Погода была тихая и пасмурная, в воздухе была разлита какая-то особая тишина, которая на войне не успокаивает, а треплет нервы. Проходя мимо Борнхольма, русские радисты засекли переговоры немецких кораблей. По воспоминаниям одного из офицеров, Канин хотел было поворачивать, посчитав отряд обнаруженным. Но Колчак настоял: «Ваше превосходительство, мы почти у цели».

С курса не свернули. «Россия» бросила 98 мин строго в заданном районе — у Рюгена, а «Олег» и «Богатырь» вставили по 100 восточнее Борнхольма. Новогодний подарок немцам, который они получили через 11 дней.

Итог: два крейсера стояли в ремонте до весны, третий — «Газелле» — вообще списали, посчитав, что ремонт обойдется слишком дорого. До мая под Либавой немецких крейсеров не видели, город получил передышку.И еще: именно «Аугсбург» с «Магдебургом» были теми двумя крейсерами, что обстреляли Либаву 2 августа 1914 года — на второй день Первой мировой войны. «Магдебург» погиб на камнях, «Аугсбург» получил мину. Теперь можно было сказать, что город отмщен за тот обстрел.

Сообщение отредактировал BlackTauRUS: 23 Июль 2013 - 19:59

• Город Кострома
• Страна:

Черный солдат Российской империи

Он летал на тяжелых бомбардировщиках, базировавшихся в Сигулде

В сентябре 1916 года корреспондент журнала «Огонек» взял интервью у интересного человека: чернокожего уроженца Полинезийских островов, французского гражданина и при этом фельдфебеля русской армии. Да не просто фельдфебеля, а воздушного техника–стрелка тяжелого бомбардировщика «Илья Муромец», эскадрилья которых базировалась в Первую мировую в Зегевольде, нынешней Сигулде.

«Марсель Пля — французский гражданин. Девять лет назад его мать была привезена богатыми людьми в Россию в качестве няньки и с нею курчавый и бойкий подросток. Холодная Россия стала второй родиной черному Пля. Теперь он женат на русской, имеет ребенка, — писал корреспондент „Огонька“. — Когда началась война, он, как французский подданный, должен был явиться в ряды Жоффра, но остался, вступив добровольцем в русскую армию — сначала в качестве шофера, потом моториста на воздушном корабле. На „Илье Муромце“ он заработал два креста».

На второй год войны Русско–Балтийский завод, выпускавший «Муромцы», вынужден был ставить на них то, что было под рукой. Эскадрилья в Зегевольде, например, была оснашена двигателями Санбим, которые не позволяли «Муромцам» подняться выше 3000 метров. Поэтому мало того, что невозможно было уклониться от зенитного огня, так еще и немецкие летчики атаковали наши бомбардировщики со всех ракурсов.

В ответ на «Муромцах» установили хвостовой пулемет. Вот за ним Пля и заработал свой первый георгиевский крест, отбив атаку истребителей. «Первый истребитель, имея превышение в 150 м, начал атаку с удаления в 300 м. Он в пикировании открыл огонь. Почти одновременно ему ответил Пля. Заговорил и верхний пулемет. Немец дернулся в сторону, перевернулся и стал беспорядочно падать. Тут пошел в атаку второй. Пля не дал ему прицелиться и первый открыл огонь. Истребитель, не меняя угла пикирования, проскочил мимо „Муромца“ и устремился к земле. Третий немного походил кругами, развернулся и отбыл восвояси», — гласит описание того боя.

Второй крест Пля заслужил при выполнении боевого задания над Даудзевас 13 апреля 1916 года. Бомбардировщик под командованием поручика Костенчика вылетел туда на бомбежку железнодорожной станции. При первом же заходе на цель самолет попал в плотный зенитный огонь, и Костенчик был ранен в руку, а один из двигателей остановился. Тем не менее поручик пошел на второй заход, а Пля было приказано, привязавшись к стойке крыла, попытаться запустить вставший движок.

Второй заход был выполнен удачно, бомбы поразили здание станции. Но уже на выходе из боя бомбардировщик накрыло шрапнельным залпом.

Костенчик был второй раз ранен — уже тяжело, потерял сознание и, упав с пилотского места, дернул штурвал на себя. В итоге сначала аэроплан круто задрал нос, а затем завалился на крыло и камнем полетел к земле. Марсель, в этот момент находившийся на крыле, сорвался и болтался в воздухе на страховке. На каком языке он при этом выкрикивал ругательства, он и сам потом не мог вспомнить. В 1000 метров от земли помощнику командира прапорщику Янковиусу удалось выровнять самолет. Пля на страховке подтянулся на крыло. Полетели домой. В ходе всего полета (а лететь было около 60 км) Пля не отходил от двигателей, дышавших на ладан.

Садились на двух моторах. Были повреждены стойки правого крыла, а само крыло почти полностью отвалилось от фюзеляжа. Кроме этого, насчитали семьдесят пулевых пробоин. Кроме Костенчика были ранены и другие члены экипажа: поручик Шнеур, прапорщик Янковиус, фельдфебель Касаткин. По счастливой случайности уцелел только сам Пля

За этот вылет поручик Костенчик был награжден орденом Св. Георгия 4–й степени, прапорщик Янковиус получил золотую георгиевскую саблю. А Марселя Пля наградили солдатским крестом 3–й степени.

Участвовал Пля и в групповом налете четырех «Муромцев» на немецкую станцию гидропланов на озере Ангерн, на побережье Рижского залива, 4 сентября 1916 г. Бомбардировщики тогда обрушили на немцев 73 бомбы общей массой 832 кг. В районе цели наблюдалось двадцать два попадания. Огнем 12 пулеметов с «Муромцев» был подавлен вражеский зенитный огонь и предотвращен взлет вражеских истребителей. Всего на земле было замечено 17 гидропланов. Некоторые попытались взлететь навстречу “Муромцам”, но их атаки были отбиты нашим пулеметным огнем. В результате взрывов бомб загорелись вражеские ангары и в воздух поднялись столбы дыма. Несколько вражеских гидропланов получили повреждения. «Муромцы» повреждений не получили и благополучно возвратились на базу.

Корреспондент «Огонька» отмечал, что фельдфебель Пля «прекрасно владеет русским языком».

— Здравим желаим вашскороди!

— Ничиво живем помалиньку.

Искрятся черным–черные глаза, сверкают зубы и лоснится широкий негритянский нос–арап. Только как же: на голове русская солдатская фуражка, на ногах брезентовые голенища, и такое отчетливое «здравим жилаим». Всякий к нему с вопросом:

— Как ты сюда попал?

Марсель охотно говорит. Русским языком он владеет отлично, только окончания заглатывает. Любит щегольнуть солдатскими словечками, забористыми, как стручковый перец.

Он сын далеких волшебных островов Тихого океана, где солнце повенчано с морем, и у них дети счастливые, острова, полные улыбок, цветов и шепота волн. И в его крови растворено солнце и песни синих приливов".

Что стало с Марселем Пля после 1916 года, как сложилась его судьба в революционной российской круговерти тех лет — неизвестно. Истории летчиков «Муромцев» никак нельзя назвать написанными под копирку. Виктор Янковиус и Авенир Костенчик служили в армии Деникина. Янковиус погиб, а Костенчик эмигрировал в Югославию. А потом вернулся в Россию, был репрессирован. После освобождения служил псаломщиком при церкви. В 1935 году умер от сыпного тифа. А другой командир «Муромца» — Иосиф Башко — служил в Красной армии, а после 1920 года эмигрировал в Латвию и стал тут командующим ВВС. Может быть, и Марселю Пля повезло не сгинуть в огне Гражданской войны, в которую плавно перетечет в России Первая мировая.

Сообщение отредактировал BlackTauRUS: 24 Июль 2013 - 09:12

• Страна:

Черный солдат Российской империи

Он летал на тяжелых бомбардировщиках, базировавшихся в Сигулде

В сентябре 1916 года корреспондент журнала «Огонек» взял интервью у интересного человека: чернокожего уроженца Полинезийских островов, французского гражданина и при этом фельдфебеля русской армии. Да не просто фельдфебеля, а воздушного техника–стрелка тяжелого бомбардировщика «Илья Муромец», эскадрилья которых базировалась в Первую мировую в Зегевольде, нынешней Сигулде.

«Марсель Пля — французский гражданин. Девять лет назад его мать была привезена богатыми людьми в Россию в качестве няньки и с нею курчавый и бойкий подросток. Холодная Россия стала второй родиной черному Пля. Теперь он женат на русской, имеет ребенка, — писал корреспондент „Огонька“. — Когда началась война, он, как французский подданный, должен был явиться в ряды Жоффра, но остался, вступив добровольцем в русскую армию — сначала в качестве шофера, потом моториста на воздушном корабле. На „Илье Муромце“ он заработал два креста».

На второй год войны Русско–Балтийский завод, выпускавший «Муромцы», вынужден был ставить на них то, что было под рукой. Эскадрилья в Зегевольде, например, была оснашена двигателями Санбим, которые не позволяли «Муромцам» подняться выше 3000 метров. Поэтому мало того, что невозможно было уклониться от зенитного огня, так еще и немецкие летчики атаковали наши бомбардировщики со всех ракурсов.

В ответ на «Муромцах» установили хвостовой пулемет. Вот за ним Пля и заработал свой первый георгиевский крест, отбив атаку истребителей. «Первый истребитель, имея превышение в 150 м, начал атаку с удаления в 300 м. Он в пикировании открыл огонь. Почти одновременно ему ответил Пля. Заговорил и верхний пулемет. Немец дернулся в сторону, перевернулся и стал беспорядочно падать. Тут пошел в атаку второй. Пля не дал ему прицелиться и первый открыл огонь. Истребитель, не меняя угла пикирования, проскочил мимо „Муромца“ и устремился к земле. Третий немного походил кругами, развернулся и отбыл восвояси», — гласит описание того боя.

Второй крест Пля заслужил при выполнении боевого задания над Даудзевас 13 апреля 1916 года. Бомбардировщик под командованием поручика Костенчика вылетел туда на бомбежку железнодорожной станции. При первом же заходе на цель самолет попал в плотный зенитный огонь, и Костенчик был ранен в руку, а один из двигателей остановился. Тем не менее поручик пошел на второй заход, а Пля было приказано, привязавшись к стойке крыла, попытаться запустить вставший движок.

Второй заход был выполнен удачно, бомбы поразили здание станции. Но уже на выходе из боя бомбардировщик накрыло шрапнельным залпом.

Костенчик был второй раз ранен — уже тяжело, потерял сознание и, упав с пилотского места, дернул штурвал на себя. В итоге сначала аэроплан круто задрал нос, а затем завалился на крыло и камнем полетел к земле. Марсель, в этот момент находившийся на крыле, сорвался и болтался в воздухе на страховке. На каком языке он при этом выкрикивал ругательства, он и сам потом не мог вспомнить. В 1000 метров от земли помощнику командира прапорщику Янковиусу удалось выровнять самолет. Пля на страховке подтянулся на крыло. Полетели домой. В ходе всего полета (а лететь было около 60 км) Пля не отходил от двигателей, дышавших на ладан.

Садились на двух моторах. Были повреждены стойки правого крыла, а само крыло почти полностью отвалилось от фюзеляжа. Кроме этого, насчитали семьдесят пулевых пробоин. Кроме Костенчика были ранены и другие члены экипажа: поручик Шнеур, прапорщик Янковиус, фельдфебель Касаткин. По счастливой случайности уцелел только сам Пля

За этот вылет поручик Костенчик был награжден орденом Св. Георгия 4–й степени, прапорщик Янковиус получил золотую георгиевскую саблю. А Марселя Пля наградили солдатским крестом 3–й степени.

Участвовал Пля и в групповом налете четырех «Муромцев» на немецкую станцию гидропланов на озере Ангерн, на побережье Рижского залива, 4 сентября 1916 г. Бомбардировщики тогда обрушили на немцев 73 бомбы общей массой 832 кг. В районе цели наблюдалось двадцать два попадания. Огнем 12 пулеметов с «Муромцев» был подавлен вражеский зенитный огонь и предотвращен взлет вражеских истребителей. Всего на земле было замечено 17 гидропланов. Некоторые попытались взлететь навстречу “Муромцам”, но их атаки были отбиты нашим пулеметным огнем. В результате взрывов бомб загорелись вражеские ангары и в воздух поднялись столбы дыма. Несколько вражеских гидропланов получили повреждения. «Муромцы» повреждений не получили и благополучно возвратились на базу.

Корреспондент «Огонька» отмечал, что фельдфебель Пля «прекрасно владеет русским языком».

— Здравим желаим вашскороди!

— Ничиво живем помалиньку.

Искрятся черным–черные глаза, сверкают зубы и лоснится широкий негритянский нос–арап. Только как же: на голове русская солдатская фуражка, на ногах брезентовые голенища, и такое отчетливое «здравим жилаим». Всякий к нему с вопросом:

— Как ты сюда попал?

Марсель охотно говорит. Русским языком он владеет отлично, только окончания заглатывает. Любит щегольнуть солдатскими словечками, забористыми, как стручковый перец.

Он сын далеких волшебных островов Тихого океана, где солнце повенчано с морем, и у них дети счастливые, острова, полные улыбок, цветов и шепота волн. И в его крови растворено солнце и песни синих приливов".

Что стало с Марселем Пля после 1916 года, как сложилась его судьба в революционной российской круговерти тех лет — неизвестно. Истории летчиков «Муромцев» никак нельзя назвать написанными под копирку. Виктор Янковиус и Авенир Костенчик служили в армии Деникина. Янковиус погиб, а Костенчик эмигрировал в Югославию. А потом вернулся в Россию, был репрессирован. После освобождения служил псаломщиком при церкви. В 1935 году умер от сыпного тифа. А другой командир «Муромца» — Иосиф Башко — служил в Красной армии, а после 1920 года эмигрировал в Латвию и стал тут командующим ВВС. Может быть, и Марселю Пля повезло не сгинуть в огне Гражданской войны, в которую плавно перетечет в России Первая мировая.

Гюнтер Конев.

Если брать историю русских летчиков на "Муромцах" - это вообще готовый киносценарий. даже придумывать ничего не надо.

Башко во время ПМВ дослужился, ЕМНИП, до штабс-капитана, однажды ему точно так же пришлось раненому сажать изрешеченный немцами Муромец.

• Город Кострома
• Страна:

Да и про летчиков-истребителей не надо забывать. Взять того же Казакова А.А.

• Город Кострома
• Страна:

Зимой 1916 года в окопах морского батальона под Двинском появился новый боец — «штрафованный матрос 2–й статьи» Кулибин. «Кулибин? Тот самый?» — переспрашивали офицеры.

Да, тот самый — правнук знаменитого самородка–изобретателя Ивана Кулибина, поразившего императрицу Екатерину часами собственной конструкции. Но переспрашивали офицеры не поэтому. Еще недавно Николай Кулибин носил погоны старшего лейтенанта флота, был старпомом легкого крейсера. И вот — штрафник.

К моменту рождения Николая Кулибина в 1882 году его семья давно уже имела потомственное дворянство. Иначе в Морской корпус — одно из самых привилегированных учебных заведений империи, его попросту не приняли бы. А так все пути были открыты молодому офицеру. Он славно повоевал в Русско–японскую войну, оборонял Порт–Артур, получил три ордена. К началу Первой мировой дослужился до старшего лейтенанта (в императорском флоте это звание соответствовало нынешнему капитану III ранга), был назначен старпомом бронепалубного крейсера «Жемчуг», оперировавшего на Тихом океане.Казалось бы, где война, а где Тихий океан. Но ее недаром называли Первой мировой — разве что в Антарктиде тогда не стреляли. А на тихоокеанских просторах бесчинствовал немецкий крейсер «Эмден», дерзко топя антантовские транспорты. «Жемчуг» вместе с англичанами занимался поиском немецкого рейдера. Но получилось так, что нашел не он — нашли его…

Командир «Жемчуга» капитан II ранга барон Черкасов был человеком своеобразным. В Русско–японскую он был тяжело ранен в ноги, привык снимать боли морфием и при каждом удобном случае съезжал с корабля на берег. При этом запрещал выставлять вахту у орудий — «чтобы не нервировать уставшую команду». А команда действительно уставала. Влажная отупляющая жара в тамошних тропиках хороша, если ехать туда в турпоездку. Но служить на добела раскаленной солнцем железной «коробке» — удовольствие ниже среднего…

В начале октября 1914 года «Жемчуг» зашел в малайский порт Пенанг. Вскоре туда же приехала на пароходе жена барона Черкасова, вызванная его телеграммой. И он «по традиции» съехал на берег. А за ним и еще пять офицеров. Заодно командир приказал убрать с палубы в погреба дежурный боезапас, потому что в такой чудовищной жаре снаряды наверху опасно нагревались. Старший офицер крейсера Кулибин еле уговорил командира оставить по пять снарядов у орудий.

А на рассвете 15 октября «Эмден», приделав фальшивую трубу и став похожим по силуэту на английский крейсер, беспрепятственно проскользнул в гавань Пенанга и занял позицию в кабельтове от «Жемчуга». 200 метров! На русском крейсере никто даже не чухнулся, вахта спала вповалку — порядки, заведенные Черкасовым. Пока в 5 часов 18 минут «Жемчуг» не подбросило жутким взрывом: немецкая торпеда ударила в корму. Кулибин вместе с артиллерийским офицером Рыбаловским кое–как навели порядок, пресекли панику и успели даже дать несколько выстрелов по немцам. Но снаряды быстро кончились, а элеваторы после взрыва торпеды отказали. А тут и «Эмден», развернувшись, плюнул второй торпедой — и прямо в артиллерийский погреб «Жемчуга». После того как 150–метровый столб дыма и пара опал, из воды торчал только обломок мачты русского корабля. «Жемчуг» лег на глубине 30 метров. Из 335 членов команды погибли 88, 122 были ранены.

Ну что, дальше был военный суд. В приговоре было написано, что командир «на протяжении всего похода не принимал мер по обеспечению безопасности плавания вверенного ему крейсера: в частности, отдал приказание „вообще не производить боевой тревоги“, не держал ночью смену у орудий, во время стоянок в портах допускал, чтобы крейсер стоял с открытыми огнями при одном сигнальщике; позволял посторонним посещать корабль… Старший лейтенант Кулибин оставшись за командира в Пенанге, по небрежению не принял никаких мер предосторожности…» Даже те самые пять снарядов не помогли, ибо допустить, чтобы противник незамеченным подошел к кораблю на кабельтов — это, знаете, ни в какие ворота не лезет.

Черкасову дали 3,5 года арестантских рот, Кулибину — 1,5 года, с лишением обоих орденов, чинов и дворянства. Император приговор слегка смягчил, повелев разжалованных офицеров отправить не в тюрьму, а на фронт: Черкасова — на Кавказский, а Кулибина — на Северный. Так Николай Кулибин попал в ударный батальон морской бригады, воевавшей на Двинском участке.

Воевал он хорошо, стал командиром пулеметного расчета, несколько раз своим огнем срывал немецкие атаки. Получил звание унтер–офицера и был награжден двумя солдатскими Георгиевскими крестами. В итоге по ходатайству командующего Балтийским флотом в сентябре 1916–го Кулибина простили, восстановили в звании, вернули ордена. И даже командную должность дали — правда, на тральщике, но после позора в Пенанге и за это спасибо.

На тральщике «Подвижный» он скоро выслужил еще один орден и был представлен к очередному званию. Но тут Февральская революция. На Балтийском флоте она началась с убийства офицеров. Вообще–то на малых кораблях отношения офицеров и матросов были куда лучше, чем на дредноутах. «На маленьком корабле нет той резкой грани между офицером и матросом, которая большею частью существует на больших судах. И кроме того, каждый офицер лучше знает своих подчиненных, — вспоминал лейтенант Скрябин. — Сколько раз я замечал, как часто вечером, на стоянке, к старшему офицеру спускался кто–либо из матросов с просьбой написать письмо домой».

Но в 1–м дивизионе тральщиков было одно исключение: «Ретивый», на котором были убиты командир корабля Репнинский и мичман Чайковский. А потом команда «Ретивого» бросилась расправляться с офицерами соседей.

Один из командиров, старший лейтенант Кулибин, возвращаясь на свой тральщик, встретил по дороге большую группу матросов, солдат и рабочих. На офицера тут же набросились, хотели арестовать и, пожалуй, прикончили бы, но за него вступились матросы его дивизиона. Благодаря им он был отпущен. Кулибин получил несколько револьверных пуль (одна из них, срикошетив, насмерть поразила самого стрелка) и стал инвалидом. Через полтора года он был исключен из списков приказом командующего Балтийским флотом как умерший. Так трагически оборвалась жизнь потомка русского самоучки, сама фамилия которого стала нарицательной.Гюнтер Конев.

• Страна:

Россия могла приобрести часть Азорских острово

Сделка не состоялась из-за возражений Морского генерального штаба, не усмотревшего в ней пользы

В начале XX века то, что острова и целые архипелаги принадлежат частным лицам, было нормальной практикой. Существовал рынок купли-продажи подобных заморских территорий. Чаще всего скупщиками были государства, участвовавшие в колониальном переделе мира.

В октябре 1907 года российский премьер-министр Петр Столыпин сообщил морскому министру Ивану Дикову, что к нему обратился португальский доктор Генрих Абре с предложением продать российскому правительству два принадлежавших ему необитаемых острова. Они входили в Азорский архипелаг в Атлантическом океане, были расположены южнее острова Терсейра. Их общая площадь составляла 29 га.

Столыпин серьезно отнесся к предложению доктора Абре, потому что был наслышан о том, как конфедераты использовали Азорские острова для снабжения своего флота во время Гражданской войны в США (1861—1865). Премьер-министра заинтересовало, насколько подобное заморское приобретение было бы полезным для российского флота.

Специалисты морского министерства и Морского генерального штаба приступили к анализу предложения доктора Абре. Учитывая сложившуюся на тот момент геополитическую обстановку, российские адмиралы рассматривали возможное приобретение двух островов в Азорском архипелаге с точки зрения его использования в возможной войне против Великобритании или Японии.

О первом варианте сразу было сказано, что из-за малочисленности российского флота и полном доминировании в Атлантике британцев покупка островов лишается всякого смысла. Но в резолюции морского ведомства уточнялось, что если Россия будет воевать против Англии в союзе с Германией, то было бы желательно, чтобы острова приобрел Берлин. Германский флот вполне смог бы их использовать как базу для войны в Атлантике.

В случае войны с Японией острова предполагалось использовать как угольную базу. Однако Азорский архипелаг оказывался бы крайне удаленным даже от обходных маршрутов для российского флота, который бы держал путь в Тихий океан.

Адмиралы ответили резолюцией: «В тактическом отношении предлагаемые доктором Абре острова Де-Шевр (Кабраш) непригодны для угольных станций».

Министр Диков поддержал решение Морского генерального штаба. В своем ответном письме Столыпину он указал, что его ведомство, в свою очередь, считает предложенные острова непригодными для какого-либо масштабного военно-морского строительства.

Столыпин учел рекомендации специалистов и отказал доктору Абре. Российский триколор так и не был поднят над Азорскими островами. Позднее на Азорском архипелаге свои военные базы разместили Англия и США.

Источник: Коршунов Ю. Л. Россия, какой она бы могла быть. История приобретений и потерь заморских территорий — М.: Яуза, Эксмо, 2007.

Сообщение отредактировал ПУХ: 06 Декабрь 2013 - 21:21

• Страна:

Из семьи неграмотных крестьян, Мария Бочкарева была явно неординарной личностью. Имя ее гремело по всей Российской империи. Еще бы: женщина-офицер, Георгиевский кавалер, организатор и командир первого женского «батальона смерти». Она встречалась с Керенским и Брусиловым, Лениным и Троцким, Корниловым и Колчаком, Уинстоном Черчиллем, английским королем Георгом V и президентом США Вудро Вильсоном. Все они отмечали необычайную силу духа этой женщины.

Тяжкая доля русской бабы

Мария Бочкарева (Фролкова) была родом из новгородских крестьян. В надежде на лучшую долю семья Фролковых перебралась в Сибирь, где крестьянам бесплатно раздавали землю. Но Фролковы поднять целину не смогли, осели в Томской губернии, жили в крайней бедности. В 15 лет Марусю выдали замуж, и она стала Бочкаревой. Вместе с мужем она разгружала баржи на Оби, работала в бригаде по укладке асфальта. Здесь впервые проявились необычайные организаторские способности Бочкаревой, очень скоро она стала помощником десятника, под ее началом трудились 25 человек. А муж оставался чернорабочим. Он пил и бил жену смертным боем. Мария бежала от него в Иркутск, где сошлась с Яковом Буком. Новый гражданский муж Марии был игрок, к тому же, с криминальными наклонностями. В составе банды хунхузов Яков участвовал в разбойных нападениях. В конце концов, он был арестован и сослан в Якутскую губернию. Мария отправилась вслед за любимым в далекую Амгу. Яков не оценил подвига самопожертвования любящей его женщины и вскоре начал пить и избивать Марию. Казалось, нет выхода из этого замкнутого круга. Но грянула Первая мировая война.

Пешком через тайгу Мария отправилась в Томск, где явилась на призывной пункт и попросила записать ее рядовым бойцом. Офицер разумно предложил ей записаться сестрой милосердия в Красный крест или какую-нибудь вспомогательную службу. Но Мария хотела непременно на фронт. Заняв 8 рублей, она отправили телеграмму на Высочайшее имя: почему ей отказано в праве сражаться и умереть за Родину? Ответ пришел на удивление быстро, и, по Высочайшему разрешению, для Марии было сделано исключение. Так в списках батальона появился «рядовой Бочкарева». Ее остригли под машинку и выдали винтовку, два подсумка, гимнастерку, штаны, шинель, папаху и все остальное, что положено солдату.

В первую же ночь нашлись желающие проверить «на ощупь», а действительно ли этот неулыбчивый солдат – баба? У Марии оказался не только твердый характер, но и тяжелая рука: не глядя, она с размаху била смельчаков всем, что попадалось под руку – сапогами, котелком, подсумком. Да и кулачок у бывшей асфальтоукладчицы оказался совсем не дамский. Утром Мария не словом не обмолвилась о «ночном бое», а на занятиях была в числе первых. Скоро вся рота гордилась своим необычным солдатом (где еще есть такой?) и готова была убить любого, кто покусится на честь ихнего «Яшки» (такое прозвище получили Мария от однополчан). В феврале 1915 года 24-й резервный батальон был отправлен на фронт. Мария отказалась от предложения офицеров ехать в штабном вагоне под Молодечно прибыла вместе со всеми в теплушке.

На третий день после прибытия на фронт рота, в которой служила Бочкарева, пошла в атаку. Из 250 человек до линии проволочных заграждений дошли 70. Не сумев преодолеть заграждения, солдаты повернули назад. До своих окопов дошли менее 50. Как только стемнело, Мария поползла на нейтральную полосу и всю ночь перетаскивала раненых в траншею. Почти 50 человек спасла она в ту ночь, за что была представлена к награде и получила Георгиевский крест 4-й степени. Бочкарева ходила в атаки, ночные вылазки, захватывала пленных, не одного германца «взяла на штык». О ее бесстрашии ходили легенды. К февралю 1917 года у нее 4 ранения и 4 георгиевских награды (2 креста и 2 медали), на плечах погоны старшего унтер-офицера.

В армии в это время – полный хаос: рядовых уравняли в правах с офицерами, приказы не выполняются, дезертирство достигло невиданных масштабов, решения о наступлении принимаются не в штабах, а на митингах. Солдаты устали и не хотят больше воевать. Бочкарева всего этого не приемлет: как же так, 3 года войны, столько жертв, и все зазря?! Но агитирующих на солдатских митингах за «войну до победного конца» просто бьют. В мае 1917 года на фронт прибыл председатель Временного комитета государственной думы М. Родзянко. Он встретился с Бочкаревой и тут же пригласил ее в Петроград. По его замыслу Мария должна стать участницей серии пропагандистских акций за продолжение войны. Но Бочкарева пошла дальше его замыслов: 21 мая на одном из митингов она выдвинула идею создания «Ударного женского батальона смерти».

«Батальон смерти» Марии Бочкаревой

Идею одобрили и поддержали главнокомандующий Брусилов и Керенский, занимавший тогда пост военного и морского министра. В течение нескольких дней на призыв Марии к женщинам России своим примером устыдить мужчин в батальон записались более 2000 женщин-добровольцев. Среди них были мещанки и крестьянки, домашняя прислуга и выпускницы университетов. Были и представительницы знатных фамилий России. Бочкарева установила в батальоне жесткую дисциплину и поддерживала ее своей железной рукой (в полном смысле этого слова – била морды как заправский старорежимный вахмистр). Ряд женщин, не принявших бочкаревских мер управления батальоном, откололись и организовали свой ударный батальон (именно он, не «бочкаревский», защищал Зимний дворец в октябре 1917 года). Почин Бочкаревой был подхвачен по всей России: в Москве, Киеве, Минске, Полтаве, Симбирске, Харькове, Смоленске, Вятке, Баку, Иркутске, Мариуполе, Одессе стали создаваться пехотные и кавалерийские женские части и даже женские морские команды (Ораниенбаум). (Правда, формирование многих так и не было завершено)

21 июня 1917 года Петроград провожал ударниц на фронт. При огромном стечении народа батальону было вручено знамя, Корнилов вручил Бочкаревой именное оружие, а Керенский - погоны прапорщика. 27 июня батальон прибыл на фронт, а 8 июля вступил в бой.

Напрасные жертвы женского батальона

Судьбу батальона можно назвать трагичной. Поднявшиеся в атаку женщины действительно увлекли за собой соседние роты. Была взята первая линия обороны, затем вторая, третья …- и все. Другие части не поднялись. Подкрепление не подошло. Ударницы отразили несколько немецких контратак. Возникла угроза окружения. Бочкарева приказала отступить. Взятые с боем позиции пришлось оставить. Жертвы батальона (30 убитых и 70 раненых) оказались напрасными. Сама Бочкарева в том бою была тяжело контужена и отправлена в госпиталь. Через 1,5 месяца она (уже в чине подпоручика) вернулась на фронт и застала ситуацию еще более ухудшившейся. Ударницы несли службу наравне с мужчинами, вызывались в разведку, бросались в контратаки, но пример женщин никого не вдохновлял. 200 оставшихся в живых ударниц не могли спасти армию от разложения. Столкновения между ними и солдатами, стремившимися как можно скорее «штык в землю – и домой» грозили перерасти в гражданскую войну в отдельно взятом полку. Сочтя ситуацию безнадежной, Бочкарева распустила батальон, а сама уехала в Петроград.

В рядах Белого движения

Она была слишком заметной фигурой, чтобы незаметно раствориться в Петрограде. Ее арестовали и доставили в Смольный. С известной Марией Бочкаревой беседовали Ленин и Троцкий. Вожди революции пытались привлечь столь яркую личность к сотрудничеству, но Мария, сославшись на ранения, отказалась. Встречи с ней искали и члены Белого движения. Представителю подпольной офицерской организации генералу Аносову она также заявила, что не будет воевать против своего народа, но отправиться на Дон к генералу Корнилову в качестве связной организации согласилась. Так Бочкарева стала участницей Гражданской войны. Переодевшись сестрой милосердия, Мария отправилась на юг. В Новочеркасске она передала Корнилову письма и документы и отправилась, уже как личный представитель генерала Корнилова, просить помощи у западных держав.

Дипломатическая миссия Марии Бочкаревой

Проследовав через всю Россию, она добралась до Владивостока, где села на американское судно. 3 апреля 1918 года Мария Бочкарева сошла на берег в порту Сан-Франциско. О ней писали газеты, она выступала на собраниях, встречалась с видными общественными и политическими деятелями. Посланца Белого движения приняли министр обороны США, госсекретарь Лансинг и президент США Вудро Вильсон. Далее Мария отправилась в Англию, где встретилась с военным министром Уинстоном Черчиллем и королем Георгом V. Всех их Мария упрашивала, уговаривала, убеждала оказать помощь Белой армии, деньгами, оружием, продовольствием, и все ей эту помощь обещали. Окрыленная, Мария отправляется назад в Россию.

В круговерти фронтов Гражданской войны

В августе 1918 года Бочкарева прибыла в Архангельск, где вновь выступила с инициативой организации женского батальона. Правительство Северной области к этой инициативе отнеслось прохладно. Генерал Марушевский откровенно заявил, что привлечение женщин на военную службу считает позором. В июне 1919 года из Архангельска курсом на восток вышел караван судов. В трюмах кораблей – оружие, боеприпасы и амуниция для войск Восточного фронта. На одном из кораблей – Мария Бочкарева. Ее цель – Омск, ее последняя надежда – адмирал Колчак.

Она добралась до Омска и встретилась с Колчаком. Адмирал произвел на нее сильное впечатление и поручил организацию санитарного отряда. За 2 дня Мария сформировала группу численностью 200 человек, но фронт уже трещал и катился на восток. Не пройдет и месяца, как «третья столица» будет оставлена, самому Колчаку жить остается менее полугода.

Арест – приговор - смерть

В десятых числах ноября Колчак оставил Омск. Мария не ушла с отступающими войсками. Устав воевать, она решила примириться с большевиками, вернулась в Томск. Но слишком одиозна была ее слава, слишком тяжел был груз грехов Бочкаревой перед Советской властью. Люди, принимавшие гораздо менее активное участие в Белом движении, расплачивались за это своими жизнями. Что уж говорить о Бочкаревой, имя которой неоднократно мелькало на страницах газет белых. 7 января 1920 года Мария Бочкарева была арестована, а 16 мая расстреляна как «непримиримый и злейший враг Рабоче-Крестьянской Республики». Реабилитирована в 1992 году.

Мария Бочкарева была не единственной женщиной, воевавшей на Первой мировой войне. Тысячи женщин ушли на фронт как сестры милосердия, многие пробирались на фронт, выдавая себя за мужчин. В отличие от них, Мария ни дня не скрывала своей принадлежности к женскому полу, что, впрочем, нисколько не умаляет подвига прочих « русских амазонок». Мария Бочкарева должна была бы занять достойное место на страницах учебника истории России. Но, по известным причинам, в советское время малейшее упоминание о ней старательно вымарывалось. Остались только несколько презрительных строчек Маяковского в его поэме «Хорошо!».

В настоящее время в Петербурге снимается фильм о Бочкаревой и ее ударницах «Батальон смерти», выход планируется на август 2014 года. Надеемся, что эта лента вернет имя Марии Бочкаревой гражданам России, и ее погасшая было звезда вспыхнет вновь.

• Город Москва
• Страна:

За метафору могут и убить

• Страна:

немного..после войны.

И чего только не вычитаешь в комментариях: и такие большевики, и сякие, и враги своего народа, и враги церкви, и враги всего цивилизованного мира. И еще и власть незаконно захватили. Впечатление такое, что люди, пишущие подобный бред, точно уверены, что большевики - это некие марсиане, присланные на наши чайники откуда-то издалека.

В действительности же согласно канонам демократии основа власти - народ. Причем что характерно - его большинство. А мнение меньшинства интересно лишь постольку поскольку. И вот если большинство за коммуняк - то единственное, что может сделать недовольное меньшинство это последовать совету Чемодан-Вокзал-Нафиг. Не его страна, что поделаешь.

Парадокс ситуации заключается в том, что, например, по факту ту же гражданскую с обеих сторон играли люди одного и того же социального слоя - военные. Царский высший офицерский состав. А вот голозадые большевички там играли роль расходных материалов - впрочем, как и с другой стороны.

Не верите? Смотрите сами. Вот список всех командующих Южным Фронтом. И их звания в царской армии.

П. П. Сытин (11 сентября — 9 ноября 1918), генерал-майор. П. A. Славен (9 ноября 1918 — 24 января 1919), полковник. В. М. Гиттис (24 января — 13 июля 1919), полковник. В. Н. Егорьев (13 июля — 11 октября 1919), генерал-майор. А. И. Егоров (11 октября 1919 — 10 января 1920), полковник. Он же командующий Юго-Западным Фронтом, где начальником штаба был бывший царский полковник Петин.

Вот список всех командующих Восточным Фронтом. И их звания в царской армии.

М. А. Муравьёв (13 июня — 10 июля 1918), подполковник. И. И. Вацетис (11 июля — 28 сент. 1918), полковник, представлен к генеральскому званию. С. С. Каменев (28 сент. 1918 — 5 мая 1919, 29 мая — 7 июля 1919), полковник. А. А. Самойло (5 — 29 мая 1919), генерал-майор. П. П. Лебедев (врид, 8 — 19 июля 1919), генерал-майор. М. В. Фрунзе (19 июля — 15 авг. 1919), единственный в списке не профессиональный военный. Но и командовал менее месяца. В. А. Ольдерогге — (15 авг. 1919 — 15 янв. 1920), генерал-майор.

Вот список всех командующих Западным Фронтом. И их звания в царской армии.

Д. Н. Надёжный (19 февраля — 22 июля 1919), генерал-лейтенант. В. М. Гиттис (22 июля 1919 — 29 апреля 1920), полковник. М. Н. Тухачевский (29 апреля 1920 — 4 марта 1921, 24 января 1922 — 26 марта 1924), поручик. И. Н. Захаров (врид, 4 марта — 20 сентября 1921), капитан. А. И. Егоров (20 сентября 1921 — 24 января 1922), полковник. А. И. Корк (врид, 26 марта — 5 апреля 1924), подполковник.

Как-то негусто с рабочими, крестьянами и прочим пролетариатом, не находите? Да и профессиональный баламут только один, да и тот менее месяца командовал.

Так что увы, но следует признать, что господам белогвардейцам наваляли их же коллеги, но с другими политическими взглядами.

Сообщение отредактировал ПУХ: 09 Январь 2014 - 17:45

• Страна:

Кубанские казаки-пластуны по своим боевым качествам не имели равных в мире

Оборона города Сарыкамыша в 1915 году - это сражение Русской армии на Кавказском фронте против отборных войск Османской империи стало одной из самых выдающихся наших побед в годы Первой мировой (второй Отечественной) войны.

ерою этого сражения, командиру 1-й Кубанской пластунской бригады, генералу И.Е. Гулыге посвятил песню старший урядник 5-го Кубанского пластунского батальона Петр Засоба.

Генерал Гулыга бравый, Из кубанских удальцов, Как на пир, на бой кровавый Поведет нас, пластунов. Гей вы, Царские орлята, Не забудьте, что в бою С неприятелем, ребята, Надо помнить мать свою, Мать свою, Кубань родную, Царя-батюшку, народ, Также славу боевую, Что к победам нас ведет. Так поддержим же, ребята, Славу старую свою: Полетим на супостата Мы в турецкую страну.

…Территория Турции, где находится город Сарыкамыш, была постоянной зоной боевых действий между Турцией и Россией в 1829, 1855 и 1877 годах. После русско-турецкой войны 1877-1878 годов Сарыкамыш стал частью Российской империи, начал быстро развиваться и превратился в небольшой современный город с интересной архитектурой по проектам русских зодчих.

К декабрю 1914 года он находился рядом с линией фронта русской Кавказской армии, которая успешно сражалась с турецкими войсками и занимала фронт в основном на территории Турции, где противостояла 3-й армии неприятеля. Выдающийся русский военный историк и теоретик, генерал от инфантерии Русской армии А.М. Зайончковский писал о начале Сарыкамышской операции: «…в Эрзерум прибыл Энвер-паша, воспитанник Германской военной академии, и решил устроить у Сарыкамыша шлиффенские «Канны». Этому решению очень содействовало выдвинутое вперед положение почти 2/3 русских сил между Сарыкамышем и Кепри-Кеем, наличие путей в обход правого фланга этой группы, выводящих к железной дороге Сарыкамыш — Карс, отсутствие у русских армейского резерва. У турецкой армии появилась возможность попытаться обойти главные русские силы с их правого фланга и ударить в тыл, перерезав железную дорогу Сарыкамыш — Карс…».

Вот краткое описание дальнейших военных действий из научных материалов А.М. Зайончковского.

Операция началась 22 декабря 1914 года стремительным ударом турок по Ольтинскому отряду Русской армии. 23 декабря Ольты были заняты передовыми турецкими частями.

24 же декабря в штаб Сарыкамышского отряда из Тифлиса прибыли помощник главнокомандующего Кавказским фронтом, генерал Мышлаевский и начальник штаба Кавказского фронта генерал Н.Н. Юденич. 25 декабря обходящие колонны турок быстро продвигались вперед и заняли Пеняк и Ардаган. 26 декабря подошедшая турецкая дивизия атаковала город Сарыкамыш. Сформированный в несколько часов из ополченцев, прапорщиков и пограничников сводный отряд под командой случайно находившегося на станции полковника отбил атаку турок. 26 декабря к Сарыкамышу подошел на помощь казачий полк с 4 конными орудиями, и хотя часть города была уже в руках турок, казакам удалось остановить дальнейшее их продвижение. В ночь на 27 декабря и с той, и с другой стороны начали прибывать части, которые, по мере их прибытия, втягивались в бой. На фронте оставшиеся русские части отбивали атаки турецких корпусов. Все эти дни под Сарыкамышем шли тяжелые бои со штыковыми атаками. Русские части, перейдя в наступление, стали окружать турок. 2 января 1915 года пластунский отряд генерала Пржевальского занял Бардусский перевал и отрезал путь отступления IX турецкому корпусу. 4 января Кавказской армией была одержана победа, которая предопределила дальнейшее течение войны на Азиатском театре, а именно: в этот день сдались остатки IX турецкого корпуса, а остатки разгромленного X корпуса, потеряв артиллерию, спешно отступали, пробиваясь среди снежных ущелий. 7 января 1915 года русскими силами был восстановлен фронт, который они занимали перед Сарыкамышской операцией. Из 90-тысячного состава 3-й армии турки потеряли 60 тысяч убитыми и ранеными и около 18 тысяч обмороженными. Потери Русской армии составили около 20 тысяч убитых, раненых и больных и около 6 тысяч обмороженных.

Французский посол в Петрограде Жорж Морис Палеолог 6 января 1915 года записал: «Русские нанесли поражение туркам вблизи Сарыкамыша, по дороге из Карса в Эрзерум. Этот успех тем более похвален, что наступление наших союзников началось в гористой стране, такой же возвышенной как Альпы, изрезанной пропастями и перевалами. Там ужасный холод, постоянные снежные бури. К тому же – никаких дорог, и весь край опустошен. Кавказская армия русских совершает там каждый день изумительные подвиги».

Эти слова европейского дипломата и политика не только характеризуют важность данной широкомасштабной военной операции на Кавказском фронте, но и указывают на специфику ее боевых действий с применением специальных воинских частей – Кубанских пластунских батальонов, предназначенных к действиям в горной местности. Именно эти батальоны и полки стали главной ударной силой, остановившей многотысячные отряды отборных турецких горных стрелков, которых бросил на штурм Сарыкамыша заместитель главнокомандующего Турецкой армии (главнокомандующим формально числился султан) Энвер-паша (Исмаил Энвер). Вот как писал об этом полковник-эмигрант Кубанского Казачьего войска Ф.И. Елисеев в своей книге «Казаки на Кавказском фронте 1914 – 1917 гг.»: «А снег по пояс. Мороз до 30 градусов. И на каждом шагу «чертовы мосты». От сапог — ни воспоминаний. Черкески в лохмотьях. Ноги с обмороженными пальцами. А идут пластуны, будто пружинным шагом на парадном смотру. И увидели отборную армию Энвер-паши. И уничтожили армию. Турки, и те, что с Кеприкея гнались за отступавшими пластунами, и те, что на Сарыкамыш наступали, в спину пластунов никогда не видали. Потому и мог в Батуме, на банкете, генерал Гулыга сказать врачам: «Раненого пластуна переворачивать без толку, отыскивая входную и выходную рану, — входных ран в спину у пластунов не может быть!».

Кубанские пластуны первыми пришли на помощь гарнизону Сарыкамыша и возглавили оборону города. Генерал М.А. Пржевальский, командир 1-й Кубанской пластунской бригады, немедленно вступил в командование всем Сарыкамышским отрядом. Начались ожесточенные штыковые уличные бои, в которых погиб смертью храбрых командир 1-го Запорожского полка полковник Кравченко. Несмотря на героическое сопротивление русских частей, турки заняли казармы 156-го Елисаветпольского пехотного полка и вокзал. В резерве генерала М.А. Пржевальского осталось лишь две сотни 6-го Кубанского пластунского батальона. До позднего вечера четвертого дня обороны города шел тяжелый штыковой бой основных сил. Уже в полной темноте М.А. Пржевальский решает бросить туда свой последний резерв.

Пластуны-кубанцы без единого выстрела, в полном молчании атакуют турок и опрокидывают их штыками. Внезапная и молчаливая атака производит на противника настолько сильное впечатление, что он уже не пытается возобновить здесь атаки.

Между тем к городу подошли 1-я Кавказская казачья дивизия князя генерала Н.Н. Баратова в составе: 1-й Уманский, 1-й Кубанский полки, две сотни 3-го Кавказского полка и 2-я Кубанская пластунская бригада генерала И.Е. Гулыги. В связи с этим произошел коренной перелом в сражении, и турки были разгромлены и выбиты из Сарыкамыша. Казачьи части преследовали отступающие в полном беспорядке части X турецкого корпуса, непрерывно нанося удары и захватывая большое количество пленных, орудий и других трофеев. Одна 2-я Кубанская пластунская бригада захватила более 4000 пленных. Внезапным ночным ударом был захвачен штаб 30-й турецкой пехотной дивизии с ее начальником. Один из эпизодов этого сражения поражает ожесточенностью схваток противников: по рассказу одного из казаков-пластунов, их отряд прижал равный им по численности неприятельский отряд – несколько сотен турецких горных стрелков к заснеженному горному склону, по которому они не могли подняться из-за глубокого снега. У подножия горы началась молчаливая рукопашная схватка, прерываемая вскриками убитых и раненных. По словам казака, бой был настолько жестокий, что в плен не сдавались и пленных не брали… В конце схватки на окровавленном снегу осталось около 800 убитых турецких солдат и офицеров.

Сарыкамышская победа дала возможность Русской армии продолжить наступление на турецкие войска, которое увенчалось Эрзерумской победой под командованием выдающегося военачальника генерала Н.Н. Юденича. Кубанские казаки-пластуны наглядно продемонстрировали туркам, что в Российской империи существуют специальные воинские части, которым по военной и психологической подготовке нет равных в мире.

Название «пласту́н», по словарю Брокгауза и Ефрона, скорее всего, произошло от слов: пласт, пластувати – (ползти, ползать) и обозначало сначала в Запорожском, а потом Кубанском войске пешие подразделения казаков, несущих специальную разведывательную и сторожевую службу. Исследователь казачества Д. Кошкарев писал в начале XX века: «Еще запорожцы в днепровских камышах залегали пластом, высматривая подолгу то татарский чамбул, то неприятельский разъезд…».

На службе Российской империи они выполняли задачи, которые соответствовали целям и задачам современных подразделений специального назначения Вооруженных сил и Федеральной службы безопасности Российской Федерации. Отряды казаков-пластунов были предназначены для разведывательных, диверсионных мероприятий, рейдов по тылам противника, а также охраны границ и приграничных поселений и военных сооружений. В то же время пластунские полки и батальоны были самыми эффективными воинскими частями Русской армии при выполнении ударных операций во время сражений, особенно в условиях горной местности. В 1842 году они были включены в штатные расписания конных полков и пеших батальонов Черноморского казачьего войска.

Впервые европейские армии столкнулись с действиями пластунов во время Крымской войны 1853–1856 гг. Осада Севастополя английскими и французскими войсками, считавшимися в тот период времени самыми подготовленными в техническом обеспечении, показали несовершенство боевого вооружения Русской армии. Французские стержневые штуцеры в 3–4 раза перекрывали дальность отечественных ружей и гладкоствольных пушек, что приносило русским войскам большие потери при обороне своих позиций и во время атаки на противника. В связи с этим командование применило в бою отряды пластунов, которые были способны незаметно проникать в расположение противника, уничтожать его живую силу и выводить из строя целые артиллерийские батареи, а потом быстро и без потерь возвращаться к своим позициям. Так, в диверсионном рейде 28 ноября 1854 года пластуны, вырезав часовых, взяли в плен мортирную батарею 4-го бастиона противника и с помощью пленных французов утащили к себе три шестипудовых ствола мортир. Французский командующий маршал Сент-Арно писал в донесениях: «Какие-то казаки парализуют осадные работы, поголовно выбивая всю прислугу штурмовых батарей». Командующий Русской армией генерал М.Д. Горчаков отметил в приказе: «Служение пластунских батальонов при блистательной храбрости выходит за черту обыкновенных военных заслуг». За эти подвиги Кубанским пластунским батальонам были пожалованы Георгиевские знамена, а личный состав награжден Георгиевскими крестами и медалями.

Но, как известно, несмотря на успехи пластунов и весь героизм русских солдат и офицеров, неприятелю удалось захватить Севастополь… Спасли честь России и Крым достаточно малоизвестные действия Русской армии на Кавказе против союзников Англии и Франции – турецких армий.

Это были выдающиеся военные операции генерала Н.Н. Муравьева (будущего наместника Кавказа, близкого друга и родственника декабристов) по осаде и взятию крепостей Карс и Эрзерум, на территории Османской империи. Непосредственное участие в этих сражениях на «кубанской линии» принимали казаки-пластуны, под командованием генерал-майора Якова Петровича Бакланова. Он писал в своих записках о блокаде и штурме этих крепостей, где упоминал о каждодневной фронтовой работе разведчиков-пластунов: «В одну прекрасную ночь я отправлюсь лично с моими пластунами к чакмахским батареям, осмотрю их, измерю рвы и спущусь в шорахский овраг, чтобы видеть куда вести кавалерию…».

Боевые действия Кавказской армии привели к завоеванию стратегических крепостей и обширных территорий противника, которые на Парижских переговорах Россия обменяла на Севастополь и другие русские города, занятые союзниками.

На чем основывалась особая подготовка и воинское умение кубанских казаков-пластунов, которая делала их непобедимыми в схватке с любым противником?

Во-первых, исторически их главное предназначение было – уберечь станицы от внезапного нападения противника и защитить кордонную линию на путях возможного проникновения врага в глубь российских земель. Во-вторых, они совершали постоянные скрытые рейды по неприятельской земле, где изучали эту территорию и обнаруживали, а затем предупреждали вражеские набеги, уничтожая живую силу или угоняя лошадей, чтобы лишить врага возможности совершить внезапное нападение. Учитывая, что они часто действовали в тылу противника, их одежда, вооружение и характер боевых действий соответствовал местным национальным и климатическим условиям.

Серым волком в поле рыщешь, Бродишь лешим по ночам — И себе ты славы ищешь, И несешь ты смерть врагам. (Казачья песня 1855 г.)

Для этого обычная одежда пластуна была такой же, как у горских народов, рядом с которыми находились казацкие поселения. Характерно, что она была очень скромна: стара и даже бедна, чтобы не привлекать лишнее внимание и быть удобной для использования в горных и лесных условиях. В экипировку пластунов входили: черкеска, папаха, чувяки (мягкая кожаная обувь без каблуков) из кожи дикого кабана, ружье (штуцер), кинжал, пороховница, мешочек для пуль, ручные гранаты, жирник-масленка, шило, котелок. Шашку пластун носил только тогда, когда это требовал воинский порядок и необходимость при ведении открытого боя.

Что касается отличий в парадной форме одежды, то пластуны носили черкески цвета своих войск и в отличие от других казаков лампас не имели. За боевые отличия в 1915 году под Сарыкамышем на Кавказском фронте 3-й Кубанский пластунский батальон получил почетное «шефство»: ношение на погонах вензелей цесаревича Алексея, а 6-й Кубанский пластунский батальон – вензелей императора Николая ІІ. Причем для награждения своего батальона император прибыл прямо на фронт.

Хорошо была поставлена у разведчиков-пластунов агентурная работа. Они прекрасно знали местные нравы, национальные обычаи и наречия, а также, учитывая традиции горских народов, имели много друзей в среде местного населения (кунаков), которые поставляли им необходимые сведения. Очень серьезно относились пластуны к отбору в свои ряды.

Как правило, кандидатов выбирали ветераны и старейшины, которые учитывали не только воинские достоинства казака, но и его характер, психологическую и физическую устойчивость к экстремальным ситуациям.

Одним из условий, предъявляемых кандидату, было происхождение воина из заслуженной казачьей семьи, хорошо проявившей себя в военных действиях. Этот отбор был вызван необходимостью действовать длительное время в тылу у противника и здесь нужны были абсолютно надежные бойцы, которые могли не только выполнить поставленную задачу, но и вынести к своим раненых и тела убитых казаков. Учитывая это, в пластуны обычно брали людей зрелого возраста, уже доказавших свои воинские и человеческие качества.

Показателен был отбор в командный состав пластунских казачьих частей. В основном это были выходцы из казаков, окончивших военные училища и имеющих многолетний боевой опыт, но к началу Первой мировой войны командование Русской армии стало специально готовить офицеров-дворян для службы в этих специальных войсках. Новое время требовало участия этих частей в сложных военных операциях, а следовательно, обучения пластунов новым современным методам ведения боевых действий. Одним из таких офицеров-дворян был есаул Николай Николаевич Готовский, служивший в 11-м Пластунском батальоне Кубанского казачьего войска на Кавказском фронте Великой войны. Н.Н. Готовский родился в петербургской потомственной военной дворянской семье и прошел традиционный путь подготовки офицера-кавалериста Русской армии. Он вместе со своим братом закончил сначала Николаевский кадетский корпус, а затем Николаевское кавалерийское училище, и был зачислен в 54-й драгунский Новомиргородский полк, где служил с 1902 по 1904 год. После начала русско-японской войны он как лучший кавалерист полка был зачислен сотником во 2-й Читинский полк Забайкальского казачьего войска, где за подвиги в боях получил за неполные два года четыре ордена. Начальство заметило храброго офицера и направило его в Отдельный корпус Пограничной Стражи, где он проходил службу и специальную подготовку вплоть до начала Первой мировой войны. С учетом его командного и боевого опыта он был направлен на Кавказский фронт, где стал старшим офицером знаменитого 11-го Кубанского пластунского батальона. Там он, вместе со своим батальоном, был участником всех сражений, в том числе сражения за Эрзерум, где героически погиб в январе 1916 года при атаке на турецкие позиции. С воинскими почестями тело героя было доставлено в Петроград, где было погребено на военном Царскосельском братском кладбище, «Кладбище Героев».

Так были подготовлены и другие «столичные» офицеры для пластунских частей. Принимая во внимание опыт пластунов русско-японской войны, Кавалерийский устав 1912 года стал требовать, чтобы каждый кавалерист «был готов драться с винтовкой в руках так же, как пехотинец».

Было издано пособие для частей Русской армии: «Тактика пластунского боя. Конспект тактики массовых армий» (1902 г. издания).

Все это пригодилось в Великой войне 1914-1918 гг., где со всей остротой проявилась необходимость увеличения количества специальных пехотных казачьих подразделений. Поэтому в Первую мировую войну Кубанское казачье войско выставило уже 22 батальона – более 20 тысяч первоклассных стрелков и разведчиков, сведенных в шесть бригад, воевавших на Юго-Западном и Кавказском фронтах. К 1917 году было сформировано четыре Кубанские пластунские бригады из шести батальонов, а Донская и Осетинская пластунские бригады имели по четыре батальона. По штатному расписанию, в пластунском батальоне должно было состоять 22 офицера и 858 нижних чинов, но существовали батальоны усиленного состава – 940-960 казаков и офицеров, а 3-й Донской батальон достигал численности в 1030 человек. Кроме того, были созданы два пластунских артиллерийских дивизиона. В планах командования Русской армии было создание целого Ефратского (Евфратского) пешего казачьего войска – в зоне действия русских экспедиционных войск в Турецкой Армении. Изначально решение о создании нового казачьего войска было принято еще в 1915 году – в перспективе на него предполагалось возложить задачи защиты местного армянского населения и надежного прикрытия опасных направлений русско-турецкой границы. Основу войска должны были составить казачьи семьи, переселенные с Дона, Кубани и Терека. Необходимая подготовительная работа шла достаточно активно, и уже осенью следующего, 1916 года, Государственная Дума утвердила решение правительства об ассигновании финансовых средств на обустройство Ефратского казачьего войска. Было даже образовано Войсковое правление. Однако ввиду революционных событий войско так и не было создано…

В целом применение в боевых действиях пластунских отрядов дало блестящие результаты, на Кавказском фронте были награждены свыше девяти тысяч казаков-пластунов. Особенно отмечены были воины 6-го Кубанского пластунского батальона. Из них Георгиевские кресты получили: 4-й степени — 357, 3-й степени — 98, 2-й степени — 29, 1-й степени — 5 пластунов. Георгиевские медали «За храбрость» получили: 4-й степени — 80, 3-й степени — 13, 2-й степени — 2 пластуна. Медаль «За усердие» — 25 пластунов.

Особо надо отметить уникальную военную операцию на Кавказском фронте разведгруппы пластунов, которая проникла в Месопотамию (на территорию нынешнего Ирака), где установили контакт с передовыми частями и спецслужбами союзных России британских войск. История и последующие союзнические стратегические результаты этого рейда требуют особого внимания ученых-историков Первой мировой войны и спецслужб России. Казаки-пластуны отличились и в десантных операциях, обеспечив занятие русскими войсками важнейшего анатолийского порта Трапезунд, являвшегося главной базой снабжения 3-й турецкой армии. В операции по овладению им решающая роль отводилась десанту, который предусматривалось высадить с кораблей в неприятельский тыл. Учитывая важность и опасность данного предприятия, его лично возглавил генерал Н.Н. Юденич. Вместе с назначенными в десант 1-й и 2-й Кубанскими пластунскими бригадами и своим штабом он высадился с кораблей на берег у Сюрмене 25 марта 1916 года. Кубанцы решительной атакой завладели территорией и обратили в бегство турецкие части.

Революционные события 1917 года и Гражданская война поставили практически всех воинов-пластунов в ряды Добровольческой армии. Кубанцы в Гражданскую войну для борьбы с большевиками в 1918-1920 гг. выставляли: 37 полков конницы (Кубанских казачьих – 31, Черкесских – 4 и Карачаевских – 2), 12 пластунских батальонов, 24 артиллерийских батареи. Кроме того, некоторые части Добровольческой армии состояли иногда наполовину из кубанских казаков.

Тяжелые и грозные годы Великой Отечественной войны 1941-1945 гг. снова призвали казаков-пластунов, не эмигрировавших в зарубежные страны и выживших после жестоких преследований новой власти, на военную фронтовую службу.

Еще в 1936 году в связи с возникновением опасности агрессии со стороны Германии были сняты ограничения на службу казачества в рядах Красной армии. Донским казачеством было отправлено следующее письмо Советскому правительству, опубликованное в газете «Красная звезда» от 24 апреля 1936 года: «Пусть только кликнут клич наши Маршалы Ворошилов и Буденный, соколами слетимся мы на защиту нашей Родины . Кони казачьи в добром теле, клинки остры, донские колхозные казаки готовы грудью драться за Советскую Родину. ». Это сугубо политическое по форме письмо отражало искреннее желание казаков защищать Отчизну с оружием в руках от любого внешнего врага.

В соответствии с приказом Наркома обороны К.Е. Ворошилова N 67 от 23 апреля 1936 года некоторые кавалерийские дивизии получили статус казачьих. Кубанские казаки проходили службу в составе 72-й кавалерийской дивизии, 9-й пластунской стрелковой дивизии, 17-го казачьего кавалерийского корпуса (позже переименован в 4-й гвардейский Кубанский кавалерийский корпус.

2 августа 1942 года близ станицы Кущевской 17-й кавалерийский корпус генерала Н.Я. Кириченко в составе 12-й и 13-й Кубанских, 15-й и 116-й Донской казачьих дивизий остановил наступление крупных сил гитлеровских войск, продвигающихся от Ростова на Краснодар. Казаками были уничтожены до 1800 солдат и офицеров, взяты в плен 300 человек, захвачены 18 орудий и 25 минометов.

За годы войны из числа казачества, 262 кавалериста получили звание Героя Советского Союза, 7 кавалерийских корпусов и 17 кавалерийских дивизий получили гвардейские звания.

И сегодня слава кубанцев-пластунов жива в памяти жителей Кубани и граждан России, интересующихся воинской славой своих предков. В том числе мы обязаны помнить и героев обороны города Саракамыша, павших на Кавказском фронте Первой мировой войны в 1914-1915 гг. и увековечить их память…

Этому нам не грех поучиться у граждан Турецкой республики, которые уже давно отмечают день памяти своих погибших под Сарыкамышем воинов как народное и государственное мемориальное мероприятие.

На месте сражения турками установлен величественный мемориал, и каждый год в январе в Сарыкамыше вспоминают бои 1914-1915 гг. Сюда приезжают высшие чины страны, сотни потомков ветеранов и молодежь. Детям города рассказывают об этой войне, турецкая молодежь у костров поет военные песни, и потом торжественно проносят огромный государственный флаг к мемориалу, где стоят в поклоне высшие государственные деятели, склоняют головы военачальники…

В надписях мемориала нет никакого упоминания о том, с кем воевали турецкие воины. На местах гибели и возможных погребений павших в этом сражении героев Русской армии нет памятников от нашего Отечества. В самом Сарыкамыше, бывшем городе Российской мперии, в бывших казармах для двух русских полков расположены части турецкой армии…

Бывший русский кафедральный собор, который местные называют Яник Килисе, сейчас служит мечетью. На опушке соснового леса до сих пор сохранился царский охотничий дворец, который был построен специально к приезду императора Николая II…

Специалисты Благотворительного фонда по увековечиванию памяти воинов Русской армии, павших в Первую мировую войну 1914-1918 гг. «Воинский собор» создали эскизный проект памятника, посвященного «Героям обороны Сарыкамыша». Величественная и суровая гранитная стела с орлом, навсегда взлетающим в небо, и траурным воинским бронзовым венком с перекрещенными казачьими шашками должна быть установлена в горах турецкого Кавказа, где лежат русские воины, или на Кубани – родине героев-пластунов – в знак вечной памяти о величии духа и воинской силы наших предков, которые с оружием в руках верно и честно сражались на всех фронтах Великой войны и сложили свои головы за Веру, Царя и Отечество…