Восприятие событий Отечественной войны 1812 г. российским простонародьем

Тема восприятия событий войны 1812 г. современниками остается одной из наименее разработанных в обширной историографии этого события. Основное внимание по-прежнему уделяется исключительно военным и политическим аспектам темы.

Этой проблемой заинтересовались давно. Еще в 1882 г. Н.Ф. Дубровин говорил о необходимости создания невоенной истории 1812 г., в 1895 г. он издал ряд интересных статей о восприятии Наполеона русским обществом начала XIX в. [1]

В 1893 г. на страницах журнала «Русская старина» В.А. Бильбасов писал, что особенно интересным для истории представляется изучение влияния войны 1812 г. на современников (как на представителей образованного класса, так и на простонародье), ценнейший материал по этой проблеме содержат многочисленные мемуары эпохи [2] . В знаменитом семитомнике «Отечественная война и русское общество» [3] , в создании которого участвовали более 60 видных российских историков, всего несколько статей содержали материал о восприятии событий Отечественной войны российскими современниками (образованным обществом). Почти ничего не было сказано об отношении к войне основной массы населения (крестьянства, простонародья в городах, полуобразованного городского общества), приводились лишь сведения об антикрепостнических восстаниях 1812 г., а также некоторые общие рассуждения о «народе в 1812 г.», не опиравшиеся на источники.

Вплоть до революции 1917 г., по словам видного историка К.А. Военского, «бытовая» история 1812 г. оставалась совершенно неразработанной. В советский период тема Отечественной войны 1812 г. вплоть до 1937 г. оставалась невостребованной.

В 1920-е годы господствовала теория «историка номер один» М.Н. Покровского, озвученная в его «Истории России в самом сжатом очерке», а также в сборнике «Дипломатия и войны царской России в XIX столетии» [4] . Автор, как он сам признавал, в основном «перелицовывал литературу», он изображал войну 1812 г. как борьбу реакционной России и прогрессивной наполеоновской армии, носителя демократических начал. Народ же в 1812 г. думал только об освобождении и свержении ненавистного режима. В таком же духе была написана работа З. и Г. Гуковских «Крестьяне в 1812 году» [5] .

[И, как показывает дальше автор, данная точка зрения куда ближе к истине, чем возрождённый в СССР царистский миф — народ «не думал об освобождении» в той мере, в какой его удалось накачать пропагандой насчёт «антихриста». Ровно из тех же страхов в 1812 г. патриотически действовали не только русские, но и евреи (см.ниже) также против своих интересов, что больно ударило по обоим. Прим.публикатора]

С конца 1930-х годов и особенно после 1951 г. советские историки фактически возродили монархический миф о народе в период Отечественной войны 1812 г., только без царя. Народ выступал безликой серой массой, только и делавшей, что совершавшей патриотические подвиги. Из работ, имеющих отношение к теме восприятия войны 1812 г. современниками, в советский период вышли две статьи, посвященные образованному российскому обществу [6] .

Из новейших исследований можно отметить всего одну статью, также посвященную отражению событий 1812 г. в сознании образованного общества (на основе писем современников). Основная масса россиян 1812 г. вновь осталась вне поля зрения исследователей [7] . Насколько нам известно, специальных исследований проблемы восприятия войны 1812 г. простонародьем не существует.

Основным источником для изучения российского простонародья 1812 г. являются мемуарные произведения россиян и иностранцев. Среди воспоминаний российского образованного общества сведений о народе крайне мало, так как мемуаристы почти совсем с ним не контактировали и, как правило, не считали «чернь» достойной своего внимания. Характерный пример – знаменитые воспоминания А.Т. Болотова, оставившего одно из крупнейших мемуарных произведений эпохи XVIII – начала XIX в. (полностью до сих пор не опубликованы) [8] . Как только в его записках речь заходит о «черни», «подлом народе» автор сразу говорит, что все, к этому относящееся, «не заслуживает никакого внимания». Как указывает сам Болотов, он впервые познакомился с «русским народом» в 1762 г., когда согнал всех своих крестьян для обустройства сада. Дворяне 1812 г. своего народа не знали совершенно, вращаясь исключительно в узком кругу избранного общества – к примеру, помещица М.А. Волкова в 1812 г. впервые познакомилась с провинциальным обществом (Тамбова), это произошло вследствие крайних военных обстоятельств, вынудивших ее покинуть Москву. Также в результате этого переезда она получила некоторое представление о «народе», наблюдая за ратниками из окна своего дома.

Из мемуаров образованного общества наибольший интерес для исследования представляют воспоминания москвича А. Рязанцева, пережившего весь период оккупации столицы и оставившего об этом времени подробнейшие записи [9] . Сам автор был весьма близок к городскому простонародью, в 1812 г. ему было 14 лет, он обучался в Славяно-греко-латинской академии. Его воспоминания рисуют детальный портрет Москвы 1812 года: автор использовал множество записей крестьянских разговоров, диалогов московского простонародья и жителей подмосковных сел, подробнейшим образом описал положение Москвы при французах, привел ценные данные о контактах между местным населением и неприятелем.

Помимо этого, отдельные любопытные сведения о народных массах 1812 г. разбросаны по обширной мемуарной литературе прочих представителей образованного российского класса, особый интерес представляют синхронистические источники – дневники и письма [10] .

Главный источник для изучения нашей темы – это воспоминания самих представителей простонародья 1812 г.: солдат, крестьян, дворовых, небогатых купцов и священников низшего звания. К сожалению, традиция написания мемуаров в среде основной массы россиян-современников 1812 г. совершенно отсутствовала: за весь XVIII век только 250 россиян оставили воспоминания, из них всего один крестьянин [11] . Воспоминания, созданные самими представителями простонародья 1812 г. – явление чрезвычайно редкое, как правило, их воспоминания дошли до нас в виде записей устных рассказов.

Нам известно одно мемуарное произведение солдата 1812 г. и две мемуарных записки 1839 г. со слов рядового и унтер-офицера, участвовавших в Бородинской битве. « Записки » Памфилия Назарова – редчайшее мемуарное произведение, написанное солдатом 1812 года [12] . Автор совершенно чужд каких-либо исторических или идеологических оценок событий 1812–1814 гг., он слабо осознает важность пережитого. По форме это записки для себя и узкого круга близких, которые он написал в 1836 г. по окончанию срока службы. Издатели «Русской старины» отметили уникальность этого источника, который «ни на что не похож».

Особняком стоят произведения И.Н. Скобелева, изданные в 1830–1840 – е годы. Автор в 1800-х годах более четырех лет прослужил в нижних чинах, впоследствии дослужившись до генерала, участник Отечественной войны (в звании капитана). Современники вполне обоснованно утверждали, что он знал русского солдата как никто другой. В своих произведениях «Солдатская переписка 1812 года» и «Рассказы русского безрукого инвалида» автор от лица простого солдата описывает события Отечественной войны. Эти книги содержат ценнейший материал: это и солдатский язык эпохи 1812 г. и особенности восприятия войны русскими солдатами, переданные Скобелевым [13] .

Особый интерес представляют воспоминания А.В. Никитенко – в 1803–1824 гг. крепостного графа Шереметьева, впоследствии профессора Петербургского университета и видного чиновника Министерства народного просвещения. Автор подробно описывает быт и нравы крепостных крестьян, провинциальное общество России 1800–1820-х годов [14] .

Наиболее ценный материал по теме был собран в 1860 – 1880-е гг. писательницей Е.В. Новосильцевой (псевдоним Т. Толычева) [15] . Она ориентировалась на сбор воспоминаний о 1812 г. в среде простонародья, в результате розысков в Москве и Смоленске ею были собраны уникальные воспоминания доживавших свой век свидетелей Отечественной войны из крестьян, бывших крепостных и дворовых, купцов и священнослужителей. Всего ей удалось записать воспоминания 33 свидетелей войны 1812 г. [16] В 1894 г. Новосильцева создала произведение для народа «Рассказ старушки о двенадцатом годе» – повесть о событиях 1812 г. от начала нашествия до изгнания Наполеона из России, где рассказ ведется от первого лица. Как указала в предисловии Новосильцева, приведенные в книге сведения не были вымышлены, все они почерпнуты ею при опросе современников 1812 г. из народа, многие собранные автором воспоминания не были опубликованы, однако нашли отражение в этой книге.

Анализ изданных Новосильцевой воспоминаний показывает, что оригинальные записи подверглись стилистической и систематической обработке, чтобы придать им более связный и литературный вид.

В 1912 г. к столетию Отечественной войны в «Смоленских епархиальных ведомостях» были опубликованы интересные воспоминания и предания жителей Смоленской губернии о периоде наполеоновского нашествия, составленные по материалам местных архивов, а также по расспросам старожилов [17] . Стоит также отметить опубликованные в 1869 г. записи воспоминаний трёх крестьян, свидетелей переправы армии Наполеона через Березину, к сожалению, чрезвычайно краткие и малоинформативные [18] .

Основным источником информации о войне для большинства россиян 1812 г. (как для образованного общества, так и для простолюдинов) были слухи. Важную роль играли печатные материалы, на их основе формировались некоторые слухи, ходившие в народе; в период Отечественной войны опосредованное влияние печати на население было довольно значительным. Нельзя четко разделить влияние на россиян устных и печатных источников информации, так как оба источника были тесно связаны.

Более или менее достоверную информацию о войне 1812 г. предоставляли печатные материалы. Пользование ими предполагает умение читать, а уровень грамотности в России 1812 г. был ничтожным. Наиболее подробное и самое близкое к изучаемому периоду исследование грамотности в России состоялось в 1844 г., опросу подверглись 735 874 чел. [19] :