Стоит ли считать святых Петра и Февронию покровителями любви, семьи и верности

Памятник святым Петру и Февронии в Хабаровске открыт 8 июля, в модный День любви, семьи и верности. Согласно современным российским мифам они считаются покровителями семьи. Вокруг памятника сейчас строится сквер, и ожидается, что это место в краевой столице станет центром притяжения молодоженов. Скорей всего, так и будет. Главное — не вдумываться, и народ потянется. А если все-таки вдуматься?

Святые покровители семьи Петр и Феврония: стоит ли их таковыми считать?

Уже при беглом осмотре скульптурной группы вызывает удивление заяц за спиной у святых. Скорей всего, его поместили туда потому, что зверек вертится у ног Февронии, когда к ней, по легенде, приходит слуга князя. И раз уж вся скульптура символизирует любовь и верность, то и это животное должно быть наделено хорошими качествами. Недаром тут же, на открытии памятника, родилось: почеши у зайчика за ушком — и будет тебе счастье.

Вот только по старинным народным поверьям — ну никак косой не может символизировать счастье. К примеру, когда русскому поэту Александру Пушкину заяц перебежал дорогу, он с полпути повернул домой. Суеверный страх действительно спас Пушкина от беды. В Петербурге его друзья как раз готовились к декабрьскому восстанию, и поэт, по выражению князя Вяземского, «бухнулся бы в самый кипяток мятежа».

Это суеверие возникло не на пустом месте. Хотя заяц у многих народов и является воплощением плодовитости, символ имеет оборотную сторону — похоть: предчувствуя радость совокупления, обычно осторожный зверек теряет голову. Поэтому с приходом христианства его образ был объявлен нечистым. Отсюда и примета: перебежал заяц дорогу — быть беде.

Однако к зайцу мы еще вернемся, а сейчас пора пристальней приглядеться к самим святым. Стоит вчитаться в повесть о них, чтобы понять: образы Петра и Февронии как примеры для подражания не выдерживают критики. Жаль только, что и сама критика подвергается неприятию — раз уж это часть веры, то и принимать надо на веру. Но я все-таки возьму на себя труд разобраться.

Начну с истории нашего государства. Ее мы можем знать только по летописям. Так вот, князь Пётр в летописных источниках — не упоминается. Современные исследователи отождествляют Петра и Февронию с известным по летописям князем Давидом Юрьевичем, который правил в Муроме с 1205 по 1228 год, и его супругой Ефросиньей. Он-то и постригся в монахи с именем Петра.

Каких-то особо значимых дел за князем Давидом не значится. И, тем не менее, в XVI веке они с супругой канонизированы русской православной церковью в качестве местночтимых святых. Почему? Да потому, что Иван Грозный, побывав в Муроме, лично поклонился «сродникам своим» по линии потомков Ярослава Мудрого. И раз царь приказал…

Вскоре Ермолай Прегрешный, по заказу тогдашнего митрополита Макария, написал «Повесть о Петре и Февронии Муромских». Но митрополит повесть не принял — она не соответствовала ни историческим событиям, ни религиозным воззрениям на них. Хотя, может, потому автор и заполнил свое произведение легендами, что событий-то никаких не было?

Тем не менее, простым читателям того времени повесть понравилась. А все потому, что Ермолай Прегрешный оказался талантливым писателем. Он объединил в своем сказании два народно-поэтических сюжета: об огненном змее, которого князь Петр побеждает агриковым мечом, и премудрой деве — ведь с первого своего слова в «Повести» Феврония говорит такими загадками, что пока сама их не разъяснит, никто вокруг ничего понять не может.

Вообще, произведение насквозь пропитано языческими символами. Например, вскользь упомянутый заяц, который убегает от ног Февронии при появлении княжеского слуги, — не просто заяц.

Есть в славянской мифологии языческий бог весеннего солнца Ярило. Он согревает и оплодотворяет землю, чтобы она рожала. И поэтому весной Ярило представляется в образе красивого юноши на белом коне, а после Ивана Купалы, 7 июля, когда день начинает убывать, превращается в трусливого зайца. Стоит ли такого чесать за ушком, простите? И кто тогда в повести Феврония? Уж не сама ли языческая Мать-Сыра-Земля?

Таким образом, даже в XXI веке для вдумчивого читателя «Повесть о Петре и Февронии Муромских» как бездонный колодец, а что уж говорить о жителях Русского царства XVI века, знакомых с этими образами с малолетства? Недаром произведение обросло переделками. Например, у собирателя русского фольклора Александра Афанасьева можно прочитать похабную сказку «Царь Петр и хитрая жена».

По сюжету царь говорит своим думным боярам, что он хочет «не посеено поле пожать — можете ли отгадать». Те отправляются на улицу думу думать и приходят к полуразвалившемуся дому. «Зашли они в этот дом, в доме девица полы моет; сначала от них за печкю, одела на себя верхную рубашку, входит и говорит: «Не дай, Господи, тупой глаз и безухо окно». Разве это не переиначенный эпизод встречи княжеского слуги с Февронией?

Так писательский талант Ермолая Прегрешного сыграл шутку с историей — то, что когда-то вызвало неприятие у радетелей церковных канонов, спустя несколько веков выдается за добродетель их последователями. И неудивительно, ведь это в XVI веке язычество порицалось как бесовская вера, а в головах россиян XXI века все слилось во единую сказку: нам что Христос, что Купала, что Ярило со своим предательским зайцем — одинаково родное и святое. Так еще ведь и в тонкостях веры мы не сведущи.

Например, сейчас святость Петра и Февронии подтверждается, в частности, тем, что они одновременно ушли в монашество. Однако согласно законам того времени лишь при одновременном пострижении супругов в иночество им разрешали расторгнуть брачный союз. И выходит, не любовь и верность, а желание расстаться двигало парой, которую теперь всем ставят в пример!

Есть еще одна странность, которая вызывает смех у тех, кто хотя бы бегло ознакомился с историей святых супругов и не привык принимать на веру все подряд.

Помните, как поженились Петр с Февронией? Князь убил огненного змия, а змий обрызгал его своей поганой кровью, и от этого пошли струпья по всему телу.

«И послал к ней, молвив: «Скажите ей, пусть лечит, как умеет. Если вылечит, возьму ее себе в жены». Пришли к ней и передали эти слова. Она же, взяв небольшую плошку, зачерпнула ею хлебной закваски, дунула на нее и сказала: «Пусть истопят князю вашему баню, и пусть он помажет этим все тело свое, где есть струпья. А один струп пусть оставит не помазанным. И будет здоров!»

Петр так и сделал. Но обещание жениться — не сдержал. От оставшегося струпа болезнь вновь распространилась. И пока не женился, нового лекарства не получил. Спрашивается, что ему стоило с первого раза намазать все струпья? И вылечился бы, и жениться бы не пришлось.

Можно как угодно иносказательно толковать этот эпизод, но в первую очередь он вызывает мысли о недалекости Петра и коварстве Февронии. «Всю жизнь баба мужика возле себя его же болячками держала, какая уж тут любовь», — высказалась одна хабаровчанка. И это восприятие старинного сказания имеет право на существование — на каждое чудо должен быть свой Фома Неверующий.

А Хабаровск тем временем обустраивает еще одно уютное местечко. Сквер любви, семьи и верности — что может быть прекрасней в наше нестабильное время! Когда реальность пугает, поверишь в любую сказку. Лишь бы кто-то сказал, что она к удаче.

Корреспондент газеты «Хабаровский пенсионер», ведущий авторской полосы «Наш дом» в газете «Хабаровский Экспресс» и постоянный автор газеты для дачников «Солнышко». Трижды, в 2011, 2012 и 2013 годах, становилась победителем всероссийского конкурса журналистов на лучшее освещение в СМИ социальной и пенсионной тематики. Убеждена: чтобы, наконец, «на Руси стало жить хорошо», всем нам надо научиться исполнять законы, а не бороться с ними.