10 лет золоту Мадрида: как Победа бьет вас по башке

Передо мной на столе лежат два куска бумаги. Один - обычный лист формата А4. Вверху листа стоят надписи:

ESP 59 vs 60 RUS

Ниже идут таблицы с именами и цифрами. Много-много цифр. Очки, минуты, броски, подборы и все такое прочее. Как в любом баскетбольном протоколе.

Второй лист - в восемь раз больше и сохранился куда хуже. На некоторых сгибах бумага протерлась насквозь. Это карта города Мадрид. Тоже настоящая, из 2007-го.

Как и полагается старой карте с сокровищами, она покрыта кучей всяких пометок и надписей. Почти в самом центре - жирный кружок. Место клада. Площадь Фелипе II, дом 28009, искать на прямоугольном куске лакированного деревянного паркета размером 25 на 15 метров.

Хотя сейчас-то там искать уже давно нечего. Ровно десять лет назад сокровище было обнаружено и дерзко вывезено за границу. Сейчас оно - со всеми сопутствующими (вплоть до моих бумажек) артефактами - бережно хранится в частных собраниях нескольких сотен счастливчиков из России: игроков, тренеров, болельщиков и журналистов.

На черном рынке экспонаты из мадридского золотого похода-2007 не фигурируют. Такое не продается. И когда наступает 16 сентября, мы лезем каждый в свой сундук, жадно достаем оттуда реликвии, сдуваем с них пыль, садимся - и вспоминаем. Жмурясь от удовольствия, прихлебывая что-нибудь любимое (хороший испанский бренди, кстати, очень подходит) и изредка смахивая скупую слезу.

Что же мы вспоминаем - особенно теперь, через целых десять лет?

Зал уже почти опустел. Награждение отгремело, и внизу наши чемпионы постепенно начинали праздновать. Но две испанских девушки по-прежнему терпеливо ждали на трибуне - над тем из выходов с арены, что вел к российской раздевалке.

Наконец тот, кого они ждали, собрался уходить и повернулся туда, куда им было нужно. Девицы немедленно свесились с барьера, завизжали, заорали и замахали всем, чем могли. Как оказалось, не зря - в ответ двум «упертым» подружкам с небольшой паузой прилетели два здоровенных кроссовка. По цвету - белых, на самом деле - золотых. На каждом из них было написано: АК-47. Это MVP ЧЕ-2007 Андрей Кириленко с размаху зашвырнул наверх свою чемпионскую обувь. И радостно побежал к своим.

Выходит, реликвии с этого финала остались не только в России…

С удовольствием понаблюдав за «метателем кроссовок», я встал и тоже пошел. Не вниз за Кириленко (хотя праздновать хотелось до жути) - к себе в гостиницу. На часах было уже за полночь, а из Мадрида мы улетали в семь утра. По идее, это недоработка наших организаторов, - но кто ж ожидал, что сборная пройдет так далеко и вдобавок станет чемпионом?

В общем, времени было в обрез, и я пошел писать заметки. По улице Гойи - в отель, носящий имя другого великого испанского художника, Веласкеса. Стояла теплая мадридская ночь. Рядом, тихо переговариваясь, брели по домам последние кучки грустных испанских болельщиков. А я просто шел, молчал и улыбался. Запоминал впечатления.

Придя в «Веласкес» - сбрил бороду, которую носил почти 20 лет, с тех пор, как вернулся из армии. Потом работал. Потом пошвырял как попало вещи в чемодан и поехал в аэропорт. В такую рань он оказался совсем пустым. Наш выход на посадку я нашел по безошибочной примете: кубку на тяжеленной гранитной подставке, который, чтобы не надрываться, сунули в тележку для багажа и просто ушли…

Вон он, трофей чемпионов Европы! Хоть сейчас бери и уноси.

Знаете, а я даже в руки брать его не стал. Чувствовал: после такой ночи просто силенок не хватит. Только пощупал, погладил - и рядом в креслице плюхнулся. Типа буду сторожить.

Автоматически достал из портфеля книжку, раскрыл, посмотрел - и закрыл обратно. Снова открыл - и снова закрыл. Бесполезно. Буквы отдельные вижу, но в слова они совершенно не складываются. Голова - гулкая и пустая, как барабан.

Подошел Леша Саврасенко. Смотрит на меня, в глазах ужас: кто это?! Вроде похож, а где борода? Неужто мы ночью так перепраздновали.

А я гляжу в ответ и улыбаюсь. Потом собрался с силами и ручкой помахал. Он понял, успокоился, тоже улыбаться стал. При этом с обеих сторон - ни звука. Пантомима-шапито. На фоне здоровенной серебряной чаши, сикось-накось валяющейся в тележке…

Наконец, постепенно подтянулись остальные. Мы сели в самолет и полетели в Москву.

Господи, что ты несешь? - говорю я сам себе. - Кому сейчас это интересно?

Может и никому. Но тогда - что? Опять пересказывать подробности турнира, которые описаны сто тысяч раз, и даже не читавшими про это раньше элементарно «гуглятся»? Как наши выиграли концовку четвертьфинала у французов с Паркером, потом - дважды за один полуфинал у литовцев (сначала неожиданно отменной «позиционкой», а когда они догнали, все решил Кириленко), потом - «-12» в первой половине финала, потом - погоня, гениально удачный выход Понкрашова со смешанной, лично-зонной защитой имени Блатта, методичное избиение Газоля, мазавшего штрафной за штрафным, перехваты Кириленко и Холдена, последняя ата…

Нет, как ни крути, а тупое перечисление-описание тут ничего не дает. В журналистике это называется «строкогонством» (от слов «гнать строку») или «забиванием места». Не хочу. Уж лучше - про тележки с кубками. Хотя…

Знаете, что по-настоящему главное? То, как на человека действует Большая Победа. С какой страшной силой она бьет по башке и на какие облака возносит. Про это точно стоит рассказывать. Все, что помнишь.

Когда за 2,1 секунды до конца Джон Роберт Холден бросал решающий мяч, я еще ничего не понимал. Не проснулся после предсказуемо проигранных 99 предыдущих процентов этого финала. В группе испанцы нас уже громили, к своему плановому триумфу все приготовили, плакаты Газоля с компанией в рыцарских доспехах на каждом столбе Мадрида развесили, 15-тысячный зал с футболистами сборной, королем и кинорежиссером Альмодоваром собрали, почти 40 минут ведения в счете ликовали и хлопали. В общем, сплошной карнавал. И вдруг…

Мяч после броска Холдена (средняя дистанция - это все-таки не совсем его) ударился в дужку, отскочил вертикально вверх и, чиркнув по щиту, вертикально же свалился обратно. В полном соответствии с законами гравитации. Только куда свалился? В сетку или мимо нее? Ложа прессы находилась как раз за испанским щитом и точно разобрать, куда упал мяч, мы не могли.

К счастью, глазам помогли уши. Сначала был трудноразличимый судейский свисток. Потом сирена. И наконец, обвальная, мертвая тишина в зале. Смотрим на табло: есть 60! «Плюс одно» в пользу России!

Прекрасно помню, как тупо смотрел на это табло. То ли пару секунд, то ли добрые сутки. Дошло не сразу, но все-таки дошло. И - подбросило с насиженного места, словно из катапульты! Пока испанский тренер Эрнандес что-то там говорил игрокам, меня болтало туда-сюда, словно обкуренного наркомана, по совершенно непредсказуемым траекториям!

Наконец, прибился к металлическому барьеру в проходе. В позе «на корточках» и с непрерывным закрыванием-открыванием-потиранием лица собственными ладонями. Это же сейчас может быть? Это ж тако-о-о-е. Это ж, ё-моё… И сердце попрыгунчиком из груди выскакивает: бум-бум, бум-бум…

Судьи дают испанцам мяч.

Непонятно откуда звучит сирена.

Судьи забирают у испанцев мяч обратно.

Что?! Что произошло?!

Да ничего: Дэвид Блатт делает последнюю замену - Сергей Моня вместо Никиты Моргунова.

Судьи снова отдают испанцам мяч.

Его получает Поу Газоль.

Опекавший Газоля Кириленко вдруг теряет равновесие и практически падает на паркет.

Газоль остается один в пяти метрах от кольца, отклоняется немного назад и выносит мяч для броска.

Навстречу ему в каком-то диком прыжке вылетает Моня. Он делает волейбольное движение: машет на Газоля правой рукой со всей доступной человеческому организму амплитудой, складывая свое тело пополам.

Моня все-таки не достает мяч.

Мяч летит в наше кольцо.

Мы в ужасе следим за этим полетом, и мя-я-а-а…

Ударяется в дужку и отскакивает в поле.

Звучит еще одна, последняя сирена.

Россия - чемпион Европы…

Дальше можно рассуждать разве что о физиологических диапазонах человеческого крика. 15 тысяч испанцев проглотили 15 тысяч языков. А мы… Мы просто подняли глотки к небу, открыли их - и завопи-и-и-и-или со всей мочи.

Полтора десятка орущих игроков и тренеров метались, как умалишенные, на паркете. Полсотни орущих журналистов - в ложе прессы. Полтысячи болельщиков - в нашем секторе…

Было ли это громко? А откуда мне знать? Сам от себя я тогда точно оглох-охрип, а насчет окружающих и микрофонов - совершенно без понятия. И без разницы тоже…

Большая победа дается очень редко и очень трудно. Но уж если дается, то на всю жизнь. На мой взгляд, с Мадридом-2007 в четвертьвековой истории российского спорта может конкурировать только теннисный финал Кубка Дэвиса в Париже-2002. Плюс, возможно, общемедальный триумф по золоту в Сочи-2014 - с «птицей-тройкой» лыжников на финише 50-километрового марафона. Футбольный Euro-2008 тоже был очень неплох, но там за Голландией пришла Испания, и все сразу изменилось.

У чемпиона ничего измениться уже не может по одной простой причине: он - навсегда. И потому имеет полное право вывернуть свои легкие наизнанку в победном вопле, расшвырять все кроссовки во все возможные стороны и разграбить ночью все окружающие бары с ночными клубами. Победителей, как известно, не судят.

Но вспоминают. Из года в год, 16 сентября, открывая сундуки с мадридскими сокровищами. А то, что в воскресенье в Стамбуле наши опять с испанцами играют… Это, конечно, хорошо, но ведь играют-то - не за золото, а за бронзу.

Нет, они все равно молодцы, я без претензий. Просто молодцы есть молодцы, а чемпионы есть чемпионы. И это, мягко говоря, немаленькая дистанция.

Никакой статистики ЧЕ-2007 я тут давать не буду. Сначала думал, что надо, делал, потом вычеркивал, снова делал - в итоге решил, что все-таки «нет». Незачем, бессмысленно.

Вот вам просто 15 имен. Для заучивания - и на прощание, до следующего «шестнадцатого ноль девятого».