Татьяна Азарова: «Я продаю людей!»

Основатель агентства Tann Model Management определяет новое лицо мировой моды. За российский моделинг на парижских и миланских показах теперь отвечают юноши, которых Татьяна ищет по всей России. При этом ее супернаходка — сестры-близнецы Вика и Юля Павловы и Ника Коул — музы больших брендов и великих фотографов.

Слева направо: на Филиппе: плащ Artem Shumov (Artem Shumov), пояс Forte Forte, кроссовки Y-3; на Славе: брюки Plein Sport; на Косте: свитшот Chivenchy; на Кае: бюстье La Perla, шорты MSGM; на Олли: свитшот Chivenchy; на Нэнси: платье Celinе, олимпийка MSGM, босоножки No.21; на Вере: олимпийка MSGM, брюки Markus Lupfer; на Романе: джинсы Givenchy; на Татьяне: платье Balenciaga, обувь Gucci; на Аните: пальто Dries Van Noten; на Эмме: пальто Dries Van Noten, серьга Gucci; на Арии: рубашка Neil Barrett, шорты Wooyoungmi; на Рени: джинсы Balenciaga, майка Balmain, кеды Gucci (все —ДЛТ)

Давай начнем с главного: в чем секрет твоего успеха?

На самом деле, он очень простой: надо включать мозги и очень много работать. Я искренне не понимаю, когда мне завидуют. Я открыла агентство без средств и связей, моя команда работает двадцать четыре часа в сутки, лично у меня иногда по пять месяцев не бывает выходных. Мы тратим огромные деньги, чтобы приезжать на каждую неделю моды, водим за ручку наших мальчиков и девочек, понимая, что связи — главное в этом бизнесе, знакомим их с важными людьми. И удивительно, но за все время в этих поездках мы не встретили практически никого из русских агентов. А ведь агент должен продумывать карьеру моделей от и до: кому их можно показать, какими брендами они будут востребованы, когда их нужно запускать на большом рынке. Сейчас у нас сто десять человек, и мне надо думать о карьере каждого.

Почему сейчас совсем нет супермоделей в том смысле, какой закладывался в это понятие в 1990-е?

А никому невыгодно выращивать топ-моделей, если можно сэкономить: раньше у Синди Кроуфорд и Клаудии Шиффер были миллионные гонорары, а сейчас их преемницам платят примерно в тридцать раз меньше. Кроме того, есть мода на новеньких, поэтому каждый кастинг-директор гоняется за свежими лицами. А найдя такую девочку, часто запирает ее внутри одного бренда, что не дает ей развиваться. У нас были такие проблемы с Gucci: Алессандро Микеле выбрал одну из наших моделей музой и никому ее не отдавал. У нее не было возможности выйти в топ, и нам пришлось волевым решением забрать ее. Но все же и сегодня для тех, кто оказался на вершине модельного мира, деньги льются рекой. Например, за один рабочий день звезда может спокойно получать 160 000 фунтов, и агентству достается 10% ее гонорара. Умножьте, и вы поймете, что это очень много. И тут начинаются другие проблемы. Если девочка делает Prada, то работать с ней хотят не только все люксовые бренды, но и масс-маркет. И появляется большое искушение быстро заработать. Многие агенты не могут перед ним устоять, прекрасно осознавая, что если они сегодня дорого продадут моделей H&M и Zara, то завтра их уже не возьмут Dior и Chanel. Лично я никогда так не поступаю, но логику этих агентов понять могу — некоторые девочки так несерьезны, что могут запросто распрощаться с агентством, которое на протяжении долгого времени вкладывало в них время и силы.

Что заставляет тебя поступать иначе? Я все еще верю в людей и стараюсь для каждой модели выстраивать будущее. Конечно, они могут уйти, но все-таки я надеюсь на понимание ими того факта, что когда-то во имя этого будущего я не стала зарабатывать на них деньги. Я ведь всегда веду себя очень прозрачно. Неважно сколько лет — десять или двадцать пять, я говорю: «Послушай, я занимаюсь твоей карьерой, но все равно она — твоя. Ты делаешь все это для себя, а не для меня». Но, конечно, к пониманию этой истины мы приходим далеко не со всеми.

Платье Balenciaga, обувь Gucci (все —ДЛТ)

Откуда в тебе эта мудрость?

Я по образованию педагог дошкольного образования, так что можно сказать, что работаю по профессии. Модели — это дети, и часто я становлюсь для них второй мамой. А что твоя мама думает обо всем этом? Поначалу она очень скептически относилась к моим действиям. По сути, получается, что я людей продаю. (Смеется.) Говорила мне: «Таня, куда ты отправляешь несовершеннолетних детей?!» Но сейчас, когда видит результаты, стала гораздо спокойнее.

Ты как истинный педагог сформулировала триаду успеха в модельном бизнесе: внешность, мозги и характер. Она уже давно разошлась по Интернету. Но как же тогда объяснить успех «детей улиц» на подиумах?

Я думаю, что мода на гопников скоро пройдет. Их проблема в том, что на работе они продолжают себя вести как на улице. А надо понимать, что мода — особая сфера, в ней не работают поверхностные люди, здесь принято интересоваться искусством, заниматься самообразованием. Чтобы работать с лучшими дизайнерами и фотографами, ты должен им понравиться не только внешне, но и суметь их заинтересовать своей индивидуальностью. В приоритете всегда трудолюбие и образованность, а неграмотность и хамство никогда не были уникальными качествами, выделяющими человека.

И что любят звезды Tann сестры Павловы?

Они все свободное время, которого у них, кстати, практически нет, проводят в музеях. А когда выдается пара свободных дней, обязательно едут к семье. Для них это по-настоящему важно. А такие ценности и формируют базу человека.

Тогда что придет на место гопников?

Главное, чтобы не Ренессанс. Если все будут лежать голые, то индустрия точно загнется. (Смеется.) Если серьезно, то я надеюсь, что вернется мода на странные лица, мне они очень нравятся.

Почему все наши топ-модели делают карьеру за пределами России?

В России нет моды как индустрии, она есть в странах, где существуют бренды мирового уровня. У нас не создано ни одной такой марки. Модель подписывает контракт с крупным брендом и становится знаменитой, а с кем ей подписать его у нас?

Может ли что-то измениться?

Гоша Рубчинский ввел определенную моду на нашу страну, но мне больше по душе не уличный вариант России, а все-таки ее красивая сторона, которую показывает Ульяна Сергеенко. Но все равно это недостаточно сильные бренды, это лишь микротенденции. У меня есть друзья-дизайнеры, в которых я верю и стараюсь их поддерживать, — это Артем Шумов, Pirosmani, Настя Докучаева. Не знаю, разовьется ли их бизнес в нечто большее, это просто мои личные предпочтения.