Саундтреки лета: «Отряд самоубийц», «Стар Трек» и «Неоновый демон»

Лето — сезон блокбастеров, которые, как известно, никогда не скупятся на громкие имена в титрах, особенно если это такая важная для итогового результата величина как композитор. Однако не стоит напоминать, что не все блокбастеры одинаково полезны, и самые серые и провальные работы мы с ходу пропускаем, сосредоточившись в итоге на самых заметных.

Просматривая фильмографию студии Pixar, поначалу удивляешься: у них один композитор ко всем мультфильмам музыку писал? Как глянешь в титры — так Ньюман. Потом выясняется, что это кузены — Рэнди и Томас. Поделив вселенную на троих (с присоединившимся позже Джиаккино), талантливые кузены-однофамильцы вдохнули свою порцию свежего воздуха в полнометражки от Пиксара, позволив им завоевать непреходящую зрительскую любовь. Давным-давно, ещё в 2003-м году, кузен Томас, тогда ещё не работавший над шестью фильмами в год, создал один из лучших альбомов в стиле «подводной одиссеи», а именно — саундтрек «В поисках Немо». Но почему 13 лет спустя, вернувшись к данной теме, он решил действовать по принципу «лучшее — враг хорошего», пониманию не поддаётся. Дисней повлиял, что ли? Или продюсеры с указкой за спиной стояли?

Первоначальное впечатление от альбома, конечно, более чем положительное. Весело, лихо, с настроением и огоньком. Композитор и таинственные глубины океана нам демонстрирует, и развесёлые приключения героев соответствующим калейдоскопом звуков сопровождает. Оркестровые краски яркие и разнообразные. Вроде бы все составляющие успеха — на месте, но чего-то не хватает для полноценного восприятия. Постепенно, примерно к восьмому треку приходит осознание: звуковая дорожка «Дори» не воспринимается как нечто самостоятельное. Это то самое «сопровождение к движущимся картинкам», лишённое какой-либо самодостаточной ценности. Ощущения в результате возникают примерно те же, что и при попытке послушать музыку к «Тому и Джерри» в автономном режиме.

Да, это талантливо. Да, альбом красочен и разнообразен. Но, лишённый даже намёка на самодостаточность, он стал свидетельством того, как диктат продюсеров и попытка войти в один и тот же океан дважды самым что ни на есть негативным образом отражается на результате. Что вдвойне обидно, осознавая меру таланта Томаса Ньюмана и его композиторскую индивидуальность, выделяющуюся на фоне «штампованных» звукорядов его коллег по голливудскому цеху.

Для молодого кинозрителя, выросшего на саундтреках Ханса Циммера и Брайана Тайлера, стиль Джона Уильямса воспринимается «золотой классикой». И лишь представители старой школы знают, что Уильямса в Голливуде называют «милый воришка» (a petty theif). Его хлебом не корми — дай позаимствовать у других композиторов яркие мотивчики и приёмы оркестровки. Воровать у гениев прошлого — его фирменный стиль, над которым потешаются все знатоки, тем не менее регулярно потчуя композитора «Оскарами». Да и то правда, кому сегодня интересно, что Уильямс половину мелодий «Звёздных войн» позаимствовал из «Планет» Густава Холста, а вторую половину — из балета «Весна священная» Игоря Стравинского? Ну да ладно, вернёмся к саундтреку «Большого и доброго великана».

Вернувшись, мы в очередной раз убеждаемся, что Уильямс своему обычаю предпочёл не изменять. И, по своей многолетней привычке, решил слегка позаимствовать у гения — от них не убудет, а слушателю приятно. На этот раз альбом выдержан в стиле музыки начала прошлого века, под названием «импрессионизм». Что имеем в результате? Практически пошаговую копию балета «Дафнис и Хлоя» за авторством Мориса Равеля. Ярче всего это проявлено в треке за номером четыре — “Dream Country”. И в дальнейшем, на протяжении всего альбома, ощущение дежа вю не покидает. Кому — плагиат, Уильямсу — традиция.

Главный же вопрос на повестке дня — это инструментальная составляющая альбома. Понятно, сказка. Понятно, композиторский почерк. Причём почерк — в буквальном смысле: Уильямс до сих пор свои партитуры сам пишет, карандашом на нотной бумаге. Но иногда так и хочется перефразировать выражение из известной комедии: «Синтезаторы! Синтезаторы же есть!». Ретро-стиль, который даже в саундтреке к новым «Звёздным войнам» вызывал вопросы, здесь воспринимается ещё более странно, даже несколько архаично. Одним словом, новый альбом мастера получился своеобразным ликбезом для тех, кому «вам здесь не филармония». Можно послушать, а можно и с оригиналом Равеля сравнить.

Как правило, композиторы, работая с франшизами на постоянной основе, набив себе руку к третьим частям оных, лишь играются с единожды найденными мотивами да слегка перерабатывают оркестровку. За примерами ходить не надо: что Циммер в «Пиратах», что Яблонски в «Трансформерах» — оба действуют по схеме «Повторенье — мать успеха». Тем удивительней ситуация с Майклом Джиаккино: в его альбомах к «Стар Треку» явно прослеживается эволюция стиля. При написании звукоряда к первой части он заметно скромничал, словно следуя принципу «не навреди», что явно сказалось на звукоряде — он получился несколько вторичным. Во втором фильме композитор слегка перестарался с эпичностью, в результате чего саундтрек перетянул одеяло зрительского внимания на себя. И вот, наконец, в третьей картине найден тот самый баланс, позволяющий воспринимать музыку и как часть происходящего на экране, и как талантливую самостоятельную работу.

Джиаккино не стал заниматься самоповторами, как ни велико было искушение. За исключением основного лейтмотива, все мелодии альбома новые. Более того, основная тема — и та подверглась основательному развитию и вариативности. Оркестровая палитра заметно расширилась и стала более многогранной. История умалчивает, сам композитор оркестровкой занимался, или ему помогали, но тембровая составляющая альбома достигла уровня настоящих симфонических поэм.

С выходом третьей части стало понятно: мир «Стар Трека» окончательно закрепился за Джиаккино-композитором. И в этом мире он действует решительно и смело. Он создаёт темами и красками огромную вселенную, смелыми и точными штрихами рисует космические пейзажи, создаёт атмосферу пространства, тембрально дополняет характеры героев саги. Композитор наконец-то заявил о себе в полный голос — явно сказалась работа над большими проектами и премия «Оскар». Перед нами — настоящая космическая опера и лучший на сегодняшний день альбом нового «Звёздного Пути».

Лето — сезон блокбастеров, которые никогда не скупятся на громкие имена в титрах, особенно если это композитор Лето — сезон блокбастеров, которые, как известно, никогда не скупятся на громкие имена в титрах, особенно если это такая важная для итогового результата величина как композитор. Однако не стоит напоминать, что не все блокбастеры одинаково полезны, и самые серые и провальные работы мы с ходу пропускаем, сосредоточившись в итоге на самых заметных.