Раскачать болото. Молодой банкир бросил работу в Минске, обустроил крутой катер и пытается делать бизнес на Нарочи

Назло кризису Onliner.by запустил цикл статей, в которых обычные белорусы рассказывают о том, как они смотрят на жизнь и чего от нее хотят. Наши герои — счастливые люди. Они увлечены, они не ноют и не просят помощи от государства, а создают свое благополучие сами. Новый выпуск проекта «Оптимисты» — о парне, который бросил высокооплачиваемую работу в столице, чтобы жить в кайф. На застывшей в девяностых Нарочи Антон организует рыболовные туры. А еще считает, что и в спящей 20-летним сном стране можно зарабатывать на туризме. Что это: святая простота или он действительно знает как?

Мужчина с большим пузом, словно только что проглотил арбуз, идет по понтону главного пляжа курортного поселка и с удивлением смотрит на воду. На воде стоит катер, размалеванный, модный, а с причала им, как игрушкой, управляет с пульта парень в сланцах. Это Антон Фишерман, он же Антон Антонович — первый в стране (как говорит он сам) профессиональный рыболовный гид. Вот-вот гид даст газу, и на скорости 60 км/ч мы полетим туда, где в брызгах озерной воды живут мечты.

Там же, в глубинных ямах, они и тонут. Говорят даже, что на Нарочи есть целое подводное кладбище с мечтами.

— Мне 28 лет, — рассказывает Антон, глядя на монитор эхолота. — Рыбалкой я занимаюсь 24 года. Рос без отца, родственников, которые спят с удочкой под подушкой, нет. И вот в 4 года я заявил маме, что хочу рыбачить! Так все началось. Детство проводил в деревне у бабушки, занимался водными лыжами и все ловил, ловил, ловил.

Потом Антонович поступил в нархоз, учился по специальности «Банковское дело», работал в банке, занимался грузоперевозками и прочими скучнейшими, но денежными вещами. Последний его офис был в фармацевтической компании, где платили много, но откуда он почти сразу же захотел удрать.

— Думаю, многим это знакомо: ты просыпаешься утром, и тебе дико не хочется идти в офис. Вся моя работа сводилась к тому, чтобы заработать денег на дело, которое любил больше всего. А больше всего к тому времени меня привлекала ловля трофейной щуки. Как минимум 5—6 раз в год я выезжал в разные страны на рыбалку. Много раз был в Голландии, Финляндии, Германии, тратил прилично на билеты, снасти и экипировку. А в голове уже крутилась мысль: можно ли монетизировать хобби, сделав его заработком на родине?

Вот что бывает, когда часто ездишь в Европу! Офисный клерк Антонович подхватил в капстранах бизнес-вирус. Решил поймать свою мечту на крючок и превратился в Фишермана.

Антон сбавляет обороты и водит пальцем по тачскрину. Катер замедляет ход, гудит электромотор. Сейчас мы выйдем на точку, где может спать на дне щука.

— Я много общался с западными рыбаками, читал журналы, пользовался услугами профессиональных рыболовных гидов, которых у нас нет, — продолжает Фишерман. — Почти везде есть рыболовные базы — комфортные, недорогие, где все сделано для людей. Постепенно начала складываться концепция того, как я вижу для себя идеальный рыболовный отдых. А прошлой зимой позвонил друг и сказал: продают катер, вот твой шанс.

Катер был классный, хотя в ужасном состоянии. Стоил немало. Но я рискнул. Несколько месяцев потратил на то, чтобы довести его до ума. Поставил самое современное оборудование. К примеру, эхолоты Lowrance HDS, которые не просто «бьют» вниз, а позволяют смотреть до 100 метров в каждую сторону. Купил антенну, которая усиливает GPS-сигнал, теперь точность составляет до 1 метра. Есть у меня носовой электромотор последнего поколения с магнитными компасами и своим GPS, объединенный в сеть с эхолотами. Его использую для выставления лодки на точку. Купил три морских аккумулятора, которые подзаряжаются от ходового мотора. Не хочу хвастаться, но сегодня мой катер — один из самых технически «навороченных» в стране. Аналоги если и есть, то уж точно не доступные для аренды.

С таким плавсредством, по словам Антона, процесс рыбалки кардинально изменился.

— Как все выглядело раньше? Примерно знаю точку, иду туда на моторе, сбрасываю скорость, смотрю в эхолот, ищу глубины. Учитывая, откуда дует ветер, тяну тяжеленный якорь и бросаю его в воду. И так раз за разом. Сейчас все иначе. При помощи боковых лучей вижу, где находится объект ловли. Остается кликнуть по экрану — электромотор при помощи GPS подведет катер к точке и будет подруливать, чтобы судно не уходило с места. Это так называемый GPS-якорь.

Оборудование он заказывал в Штатах, сам монтировал, разбирался с прошивками. В технические примочки вложил примерно столько же, сколько и в яхту. Осталось проверить, можно ли на этом зарабатывать.

28-летний банкир представлял, что у нас к чему. Сначала он решил постучаться на любимые Браславы. Зная, что в нацпарках по закону нельзя использовать суда, оснащенные моторами свыше 15 л. с. (а у него 90 л. с.), попытался выйти на руководство.

— Я открыл сайт нацпарка, почитал цели и задачи, подумал: ба, так я же могу подписаться под каждым словом! Значит, можно ехать и договариваться. Директору Браславского парка идея понравилась. Тем более что охота у них сейчас просела, решили взяться за рыбалку. Я подготовился, юристы помогли составить абсолютно легальный вариант договора, нашли способ, как могу использовать свой большой мотор. Но потом начались тормоза. Договор я переписывал 10 раз! Нацпарк выдвигал требования: то селить туристов только на их объектах, то возить с собой их инспектора, то еще что-то… Хотелось плюнуть, но я все же решил позвонить на Нарочь. И вот здесь все пошло стремительно. Достаточно было двух звонков и одного приезда. Директор оказался мировым дядькой. Мы заключили договор, и с июня я начал работать.