§ 1. Понятие и основные черты римского частного права

3. Основные черты римского частного права. На всем протяжении исто­рии общества мы не встречаем другой системы частного права, достигшей та­кой детализации и столь высокого уровня юридической формы и юридичес­кой техники, как римское частное право. Следует в особенности отметить два правовых института, которые вызвали в Риме подробную регламентацию, имевшую особое значение для хозяйственного оборота Рима, для закрепле­ния и усиления эксплуатации рабов и малоимущих свободных, производив­шейся верхушкой рабовладельческого общества.

Во-первых, институт неограниченной индивидуальной частной собственнос­ти, выросший из необходимости установить, в возможно широком объеме, права рабовладельцев на землю, обеспечить полную свободу эксплуатации рабов, и предоставить купцам действительную возможность распоряжаться товарами.

Во-вторых, институт договора. Торговый оборот, достигший своего наи­высшего в Риме развития в первые века н.э., и вообще ведение богачами крупного хозяйства вызвали необходимость подробной разработки разнооб­разных типов договорных отношений и детальнейшей формулировки прав и обязанностей контрагентов на основе твердости договора и безжалостного отношения к должнику , не выполнившему договора.

Римское частное право является предельным выражением индивидуализма и наибольшей свободы правового самоопределения имущих слоев свободно­го населения. К началу н.э. уже давно исчезли пережитки первобытно-об­щинного строя, проявления семейной общности имущества. В центре част­ного права стоит единоличный субъект собственности, самостоятельно выступающий в обороте и единолично несущий ответственность за свои дей­ствия. Индивидуализм в римском частном праве — это индивидуализм домо­хозяина, рабовладельца, ведущего хозяйство и сталкивающегося на рынке с другими такими же хозяевами.

Последовательное проведение этих начал, имеющих огромную ценность для господствующего класса общества, основанного на эксплуатации, сочета­лось в Риме с находящейся на весьма высоком уровне формой выражения юридических норм.

Точность формулировок, ясность построения и аргументации и глубокая жизненность, конкретность и практичность права и вместе с тем полное со­ответствие всех юридических выводов интересам господствующего класса — все это является отличительными признаками частного римского права. Не­даром многие римские юридические выражения и формулы перешли в века.

Достоинства формулировок римского частного права не могут быть, ко­нечно, объясняемы какой-либо особой гениальностью римских юристов,* но обусловливаются более глубокими причинами.

*Мы не отрицаем, конечно, что видные римские юристы, насколько мы их знаем, были очень образованными людьми, превосходно знали труды своих предшественников и сложившуюся практику применения законов и эдиктов, великолепно сознавали потребности жизни, умели находить формулировки, в полной мере отвечающие интересам господствующего класса, и были первоклассными стилистами. Они вообще являлись очень культурными, по тогдашним понятиям, людьми.

Римское частное право, с точки зрения способа фиксирования и выраже­ния юридических норм, в корне отличается от современных систем частного (гражданского) права большинства государств. В этих государствах (кроме англо-американских стран) частноправовые нормы получают, главным об­разом, форму закона и записываются в кодексах или в отдельных законах, т.е. представляют собой систему абстрактных, расположенных в строгом порядке подчиненных и соподчиненных общих положений. Наоборот, источники римского частного права представляют собой, главным образом, совокуп­ность решений конкретных казусов, и в этом большое внешнее сходство рим­ского частного права с англо-американским «общим правом» ( common law ). Если римский юрист и высказывает общее положение, то он делает это на ос­нове рассмотрения конкретного случая. Конечно, римские юристы оставили нам и сборники общих правил (всякого рода институции, правила, дигесты), но эти сборники являются лишь дальнейшей обработкой и обобщением вы­водов конкретных судебных дел.

Римское частное право развивалось на почве осуществления судебной за­щиты права. Претор (и иные магистраты) определяли, в порядке осуществле­ния своей высшей административной власти, какие притязания получают за­щиту со стороны государства, в каких случаях дается иск, не справляясь с тем, имеется ли норма закона или обычая, обосновывающая данное притяза­ние. « Actionem dabo » («я дам иск») — вот основной метод формулировки пре­тором частно-правовых норм. Но преторский эдикт дает лишь краткие и об­щие указания; эти указания требуют конкретной разработки — при каких именно условиях дается иск и какие случаи под данный иск не подходят, ка­кие обстоятельства обессиливают предъявленный иск, что именно можно требовать и чего требовать нельзя и т. п. И вместе с тем нужна была постоян­ная разработка вопроса о том, какие отдельные правила эдикта прежнего претора уже устарели или являются нецелесообразными и какие новые пра­вила нужно внести в эдикт, издаваемый вновь избранным претором. Для ана­лиза этих вопросов требовалась огромная работа, и эта работа была выполне­на римскими юристами, которые на протяжении столетий являлись и советниками претора и руководителями сторон в процессе. Римского юриста интересовало данное конкретное дело, но на основании анализа множества конкретных дел выявлялись принципы права.

Non ex regula ius sumatur sed ex iure quod est regula fiat. ( D . 50.17.1. Павел). - Не на основании [общего] правила должно устанавливаться конкретное правомочие, но на основании конкретных пра­вомочий создается [общее] правило.

Если и в современном государстве правомочие лица, выводимое из общей нормы, непосредственно связано (по общему правилу) с возможностью су­дебной защиты этого правомочия, то в Риме эта связь представляется особо резко выраженной и идущей, если можно так выразиться, в обратном поряд­ке: не от правомочия к иску, а от иска к правомочию. Если позиция совре­менного права может быть выражена формулой «я имею иск, так как имею право», то для Рима (в особенности в области прав на вещи и обязательств) характерна иная формула: «я имею право, так как мне предоставлен иск». И римское частное право, с точки зрения его внешности, может быть охаракте­ризовано, как система исков (см. п. 54).

Римские юристы являлись необходимыми и желанными помощниками претора. Они обеспечивали безупречность формулировки решения, проду­манность его по существу, соответствие его интересам господствующего класса. Отсюда — их авторитет, оставляющий далеко за собой авторитет част­ных юристов в других странах.

Два основных — и противоположных - принципа пронизывают про­цесс разработки римского права претором и юристами.

(1) Консерватизм. Претор и юристы относились с подчеркнутым уважени­ем к постановлениям закона, правилам эдикта, мнениям старых авторитет­ных юристов. Римский юрист любит показать, что его вывод, даже по второ­степенному вопросу, соответствует взглядам его предшественников. Это уважение к старому праву, иногда переходящее в какое-то благоговение, яв­ляется не случайным: оно имеет целью подчеркнуть незыблемость права, не­изменность существующего социального строя, недопустимость каких-либо новшеств, могущих оказаться вредными для верхушки класса рабовладель­цев. Римский юрист нередко предпочитал прибегнуть к натяжкам при толко­вании сложившейся нормы, лишь бы не отбрасывать прежнего, не выявлять изменчивости права.

(2) Прогрессивность. Но если развивающиеся производственные отноше­ния не вмещались, ни при каком толковании, в прежние нормы, если совре­менные интересы господствующего класса не защищались древними прави­лами, если обнаруживался пробел в праве, то юрист не боялся сформулировать новое начало. Но не путем отмены старого закона или обы­чая: на такую отмену римские магистраты и юристы не были управомочены, и такая ломка могла бы вселить вредное для господствующего класса мнение об изменчивости права. Римский юрист предпринимал обходное движение. Наряду со старым правом и без отмены последнего вырабатывались новые нормы путем вносимых претором дополнений прежнего эдикта или путем формулировки юристами новых взглядов. И жизнь начинала течь по новому руслу, хотя старое русло не засыпалось — оно просто высыхало. Так, наряду с цивильной собственностью была создана так называемая бонитарная, или преторская, собственность (не носившая названия собственности, но давав­шая управомоченному лицу все права собственника) (п. 193), наряду с цивильным наследственным правом была создана преторская система наследо­вания (опять-таки даже не носившая названия наследования, п. 236) и т.п.

Этот труд постепенных и осторожных пристроек к старому зданию при­водил к тому, что римское право непрерывно развивалось. Оно непрерывно освобождалось от всего устаревшего, не выдержавшего проверки жизни и ни на минуту не окостеневало, но в каждый данный момент соответствовало по­требностям современной жизни. Как полипы создают коралловые острова, так и римские юристы путем бесконечных наслоений создавали перешедшее в века здание римского частного права.

Труд римских юристов — это многовековой и лишь в незначительной сте­пени дошедший до нас* труд, приведший в первые века н. э. к детальной раз­работке всех юридических вопросов, связанных с относительно сложной хо­зяйственной жизнью того времени. Римские юристы придали римскому частному праву тот вид, который обеспечил римскому праву его место в ис­тории. Недаром еще в древности говорили, что юристы «создали» римское право.

*Следует иметь в виду, что наш основной источник сведений о сочинениях юристов — Дигесты Юстиниана — представляет собой лишь небольшие отрывки из сочинений лишь очень небольшого числа юристов. Многих, даже очень видных юристов, мы знаем лишь по упоминаниям их имени позднейшими юристами и по отдельным цитатам из их сочинений. Несомненно, что о большинстве юристов мы просто ничего на знаем и никогда не узнаем. Ясно, что дошедшие до нас источники римского частного права являются лишь очень небольшой частью действительно существовавших источников.

И, когда, начиная в особенности с конца III в. н. э., ослабла, а затем ис­чезла прежняя творческая работа юристов-практиков и преобладающее зна­чение получила законодательная деятельность императоров, то римское ча­стное право уже начало застывать. Эти факты отражали закат политического могущества римской державы и деградацию хозяйственной жизни.