«Вoeing 787 сделан практически навсегда»

Boeing получает из России 35% титана для гражданских самолетов, держит здесь крупнейший за пределами США инженерный центр и строит второй завод по обработке титановых заготовок. Стоимость программ закупок компании в России достигает $27 млрд. Это сотрудничество выгодно и России и не пострадает от осложнившихся отношений с Западом, надеется президент Boeing в России и СНГ Сергей Кравченко. В этом году крупнейший в мире производитель самолетов запустит третье подразделение – сервисное, которому отводит большую роль в задаче за 10 лет удвоить выручку компании.

Авиастроительный концерн Акционеры (данные Bloomberg на 23.12.2016): почти все акции в свободном обращении, крупнейшие инвесторы – Capital Group Companies (12,4%), Vanguard Group (6,08%), Blackrock (5,23%). Капитализация – $97 млрд. Финансовые показатели (US GAAP, 9 месяцев 2016 г.): выручка – $71,3 млрд, чистая прибыль – $3,3 млрд.

В 2016 г. компания поставила 748 гражданских самолетов (за 9 месяцев 2016 г. – 563 гражданских лайнера, 140 единиц военной техники и 5 спутников). Портфель гражданских заказов – 5715 самолетов.

Глобальная дуополия Boeing и Airbus в сегменте самых востребованных гражданских самолетов – среднемагистральных – скоро будет нарушена, в том числе российским самолетом МС-21. Но Кравченко считает, что скорее стоит опасаться конкуренции со стороны «грандов высоких технологий», таких как Tesla, Google, Amazon, а не традиционных производителей авиатехники. В интервью «Ведомостям» он рассказал, что прогресс авиационной индустрии связан прежде всего с внедрением композитных материалов, какую коммерческую нишу может занять сверхзвуковая авиация и что общего у нового Boeing Dreamliner и старинного замка где-нибудь во Франции.

– Инвестиционная программа Boeing в России включает несколько больших направлений. Первое – закупка изделий из российского титана. В следующем десятилетии сумма наших закупок достигнет $18 млрд. В 2009 г. Boeing и «ВСМПО-Ависма» открыли совместное предприятие Ural Boeing Manufacturing (UBM). В июле 2014 г. на авиашоу в Фарнборо компания Boeing и «ВСМПО-Ависма» продлили долгосрочный контракт на поставку готовых титановых изделий, в том числе титанового проката, заготовок, плит и штамповок из России, до 2022 г. А в августе 2015-го Boeing сообщил, что «ВСМПО-Ависма» стала ключевым поставщиком титановых штамповок для нового композитного крыла 777Х. У нас большие планы.

Второе направление – закупки российских инженерных и IT-услуг, примерно $5 млрд в долгосрочной перспективе. В Москве работает самый большой за пределами США инженерный и конструкторский центр Boeing: более 1500 российских инженеров и менеджеров. Мы также являемся основным интегратором проектов Международной космической станции (МКС) с американской стороны. МКС – это еще один многомиллиардный проект на многие десятилетия, мы занимаемся поддержанием ее летной годности.

Мы много лет назад объявили о программе долгосрочных инвестиций в Россию на $27 млрд. Эта программа идет полным ходом: стоимость уже осуществленных проектов составила около $9 млрд. Это контрактные работы, закупки в России. Сегодня в России и СНГ летает более 450 самолетов Boeing.

– Мы традиционно такую информацию не раскрываем. Но могу сказать, что сейчас работаем над серьезным расширением производства СП UBM. Во время посещения нашего СП президент России Владимир Владимирович Путин объявил о создании новой экономической зоны «Титановая долина», и тогда с «Ростехом» и ВСМПО мы договорились о строительстве второго здания завода на Урале. Новые производственные мощности будут непосредственно задействованы в строительстве наших новых самолетов 737 MAX, семейства 787 Dreamliner и 777X. В дополнение к черновой обработке, которая выполняется на действующем заводе, в новом здании будет осуществляться чистовая механообработка титановых штамповок. Это предприятие будет одним из самых современных заводов в мире, с огромной степенью автоматизации.

Мы построили и в июне открыли с российскими партнерами (структурами предпринимателя Сергея Генералова. – «Ведомости») Авиационный учебный и научно-исследовательский центр в Сколкове. Там будут работать четыре тренажера, каждый из которых стоит до $15 млн, и на них будут обучаться тысячи российских пилотов. Сейчас уже установлены два тренажера производства Boeing, проходят обучение пилоты российских авиакомпаний. В следующем году появится первый сертифицированный тренажер и российского производства.

Политический фактор

– Boeing – компания очень заметная и, надеемся, важный партнер и инвестор для российской экономики, поэтому все, что мы делаем в России, хорошо известно и российскому, и американскому правительствам. Было общее понимание, что конструкторский центр в Москве, «российский титан», МКС – программы, которые создавались на десятилетия, не должны быть в зоне рисков. Безусловно, политическая нестабильность заставила нас эти риски анализировать и отвечать на значительно большее количество вопросов руководства Boeing, чем когда бы то ни было. Бизнесу это не помогает.

– Затронут ли санкции те или иные программы? Не будет ли ограничений на поставку самолетов? В непростой политической ситуации эти вопросы имеют право быть заданными и должны получить ответы. Очень важно, что руководство российского правительства и бизнес-партнеры нас заверили, что наши долгосрочные и взаимовыгодные программы будут продолжаться.

Ранее намеченным планам – с «ВСМПО-Ависмой», «Ростехом», «Аэрофлотом» – мы не изменяем. Очень надеюсь, что политики позволят нам и дальше развивать взаимовыгодные, очень крупные совместные программы. Например, в прошлом году мы до 2020 г. продлили контракт с Центром им. Хруничева, связанный с эксплуатацией МКС.

Государственный подход

– Представители органов власти стали более молодыми и профессиональными в тех министерствах, с которыми я работаю. Министры и заместители министров сегодняшнего правительства – это профессионалы своей отрасли с прекрасным знанием экономики и современных основ управления. Западным партнерам работать с таким правительством легче. Радует новый уровень профессионализма в руководстве компаний – наших партнеров.

Есть, конечно, вещи, которые нас волнуют. Связанные, например, с некоторыми налоговыми решениями. Мы много лет работаем с российскими программистами, и они, как представители самой инновационной и быстро растущей профессии, имеют определенные налоговые преференции по ЕСН. Работодатели могут обеспечивать им адекватную зарплату, и они не смотрят за границу. Эти меры в свое время дали очень большой эффект. У Boeing долгое время команда российских программистов была второй иностранной после Индии по величине, сложности и объему выполняемых работ. А в Индии IT-индустрия считается индустрией номер 1, как у нас нефтегазовая промышленность. Были годы, когда у нас до 400 программистов работало в России, сейчас меньше. Теперь эти льготы по каким-то для меня непонятным причинам пересматриваются. Такие льготы уже несколько лет активно использует Украина. Все-таки единая русскоговорящая среда. Мы что хотим, чтобы российские программисты из только-только окрепших российских компаний думали об эмиграции не только в Кремниевую долину, но и в Киев? Не думаю, что это полезно для сохранения позиций России в области экспорта интеллектуальных услуг. Такие вещи расстраивают, но их немного. Хотелось бы увидеть подобные льготы и для российских инженерных компаний, которые экспортируют свои услуги.

– Я думаю, что сделать это технически возможно. Это вопрос, связанный с сертификацией оборудования и стоимостью. Но сначала такое решение должно быть принято на уровне мировой отрасли, до этого обсуждать его бессмысленно. Чрезвычайно важно, чтобы все требования национальных регуляторов соответствовали международным стандартам. Если вопрос нового уровня безопасности назрел, то он должен получить международную экспертную оценку и сначала решаться в рамках международных соглашений.

Титановая зависимость

– У нас абсолютно взаимная зависимость. Когда меня спрашивают про так называемые титановые риски, я отвечаю: если снова не начнется холодная война и две великие державы не будут в прямом смысле противостоять друг другу, то это сотрудничество будет продолжаться. Как и МКС, это совершенно равноправный проект, который чрезвычайно нужен и выгоден Boeing, но не менее важен и нужен России. Он поддерживает многие десятки тысяч рабочих мест в моногородах.

Титан ведь нельзя есть. Да, в последнее время повысился спрос на российский титан в российской промышленности – и это позволит, в том числе нашему совместному предприятию, получить выгоду за счет эффектов масштаба. Чем больше делается штамповок, тем лучше – падает себестоимость и цена. У «ВСМПО-Ависмы» такие огромные резервы для роста производства! Еще со времен холодной войны, когда в СССР делались и самолеты, и ракеты, и подводные лодки из титана. ВСМПО может удовлетворить почти любые потребности не только России, но и всего мира.

Ведь не так много продуктов, для которых изделия из титана покупаются в больших количествах, в плохие и хорошие времена и за твердую валюту. А гражданский самолет – высокотехнологичный продукт, который стоит дорого. И, что самое главное в любом бизнесе, стабильность продаж гарантирована для «ВСМПО-Ависмы» на многие десятилетия. Если бы не говорилось об этой взаимовыгодной и равноправной зависимости как о риске, то, возможно, у нас было бы еще больше совместных проектов в этой области.

Меры, о которых вы говорите, мы совместно с «ВСМПО-Ависмой», конечно, приняли еще в начале этого периода ухудшения российско-западных отношений. Тогда руководство Boeing отнеслось к этому очень серьезно. И я очень благодарен основным акционерам «ВСМПО-Ависмы» за то, что они лично давали заверения в стабильности наших проектов и инвестировали в создание необходимых резервных запасов титана.

Российский портфель

– Да, в прошлом году на авиасалоне в Фарнборо мы получили заказ на 20 судов модели 747-8 Freighter от ГК «Волга-Днепр». Мы также договорились о предоставлении «Волга-Днепром» логистической поддержки Boeing, т. е. перевозки негабаритных грузов для Boeing и наших поставщиков, что еще сильнее укрепит наше взаимовыгодное сотрудничество.

– Я никогда не комментирую заявления бизнес-аналитиков. Без сомнения, заказ «Волга-Днепра» вносит большой вклад в продолжение этой легендарной программы. Мы снизили производство 747 с 12 до шести в год, но заказы на них есть. Есть твердый контракт на 12 и опцион еще на 12 747 от компании UPS.

– Контракты заключаются на 3–8 лет до поставок. Конечно, за такой срок в авиакомпаниях и целых экономиках могут происходить радикальные изменения: финансовые кризисы, падение цен на нефть и т. п.

Boeing очень бережно относится к нашим заказчикам и делает все возможное, чтобы подстроиться вместе с ними под реалии экономики. Экономика в последние годы не радует, возросла инфляция, политика не помогает – закрылось много очень важных для гражданской авиации России рынков – Украина, Египет, закрывалась почти на год Турция. Значительно сократились полеты по западным направлениям. В этих условиях «Аэрофлот» должен пересматривать планы по флоту и гибко реагировать на экономические реалии. Мы это понимаем и находим адекватные решения, которые приемлемы и для авиакомпаний, и для нас.

Сроки поставок переносятся по-разному. Обычно самолеты нужны к летнему сезону, поэтому иногда в рамках одного года меняются сроки поставок по месяцам. Иногда сроки отодвигаются на год, на два-три. В этом нет ничего страшного для производителя. Потому что экономические процессы в разных странах проходят по-разному. Где-то рост замедляется, где-то ускоряется. И кому-то нужно чуть больше самолетов и компании приходят и просят реализовать опционы. 20–25 самолетов в год – это хороший ритм в России, на который мы вышли.