Погромы рунета. Свобода слова для люмпенов сети

Заглянем в двухмерную звуко-зрительную плоскость Рунета. Здесь можно запросто не только скачать любую информацию, но и высказать своё наболевшее ИМХО, не боясь наказания или хотя бы общественного порицания. Социальный стыд снимается абсолютной анонимностью.

Днём рождения Рунета принято считать 7 апреля 1994 года, когда был зарегистрирован домен «.Ru», и Россия получила своё представительство во всемирной паутине. Интересно, что по данным РИА, уже в мае 1991 года объём внутренней информации в сети впервые превысил количество информации извне, т. е. ценность содержимого российского Интернета для внутренних пользователей оказалась выше международного. Есть основания считать, что именно тогда и зародился феномен, который мы сейчас называем Рунетом — особый сектор всемирной паутины.

Мы привыкли оценивать пространство вокруг нас тремя измерениями. Эти измерения могут меняться с течением времени, что позволяет включить в имеющуюся систему координат четвёртое измерение, определяя себя в пространстве и во времени. Сравнительно недавно в нашу жизнь прочно вошло и виртуальное «пространство». Так мы его уважительно называем, хотя при ближайшем рассмотрении это… плоскость.

Плоскость Интернета, как и всякая другая, имеет два измерения. Мы воспринимаем эту плоскость двумя сенсорами — зрением (картинка + текст) и слухом. В психическом этим сенсорам соответствуют зрительный и звуковой вектора, отвечающие за наши отношения с информационным полем. Для носителей этих векторов Интернет — неиссякаемый источник информации, именно они и составляют подавляющее, если не абсолютное, число пользователей сети.

По оптоволокну не научились пока передавать ни запахи, ни вкус. Вынюхивать тут нечего, кричать бессмысленно. Иначе всё было бы совсем по-другому.

Нельзя сказать, что до эпохи Интернета мы жили в информационном вакууме. Однако поступающая к нам информация не только тщательно просеивалась, но и распределялась по степени значимости. Например, хулиганы получали 15 суток и всё, на что могли рассчитывать в плане известности, — стенд «Не проходите мимо». Никто в передовицах их выходки не обсуждал.

Были списки нерекомендованной (запрещённой) литературы, «нежелательного» искусства. Но на то мы и «самая читающая страна», чтобы любую литературу доставать и прочитывать! Доставали и читали те, кто обладал достаточным темпераментом и упорством для получения необходимых знаний, т. е. в терминах системно-векторной психологии обладал развитыми звуковым и зрительным векторами, имел в своём психическом достаточно сильные желания к познанию и приобщению к культурным ценностям.

От остальных знание было сокрыто, такая была политика государства, так работал обонятельный вектор, и в натяжении со звуком шло развитие познания на базе зрительной культуры. Можно в какой-то мере назвать это и уретральной отдачей по нехваткам: те, у кого зияющих нехваток познания не было, читали «Целину» допущенное к прочтению.

Свободы слова не было. Многих это обижало и раздражало. Оральная мера говорила ровно то, что обонятельная нашёптывала. Вынюхивали тщательно и кричать давали не всё и не всем. В жизни это называлось словом «литование». Всё, что было написано пером и предполагалось к публичному представлению, могло быть запросто вырублено топором Главлита. Парадокс России заключался в том, что попасть в «запрещённые» было вроде награды.

Известна фраза А. А. Ахматовой об Иосифе Бродском: «Какую биографию они делают нашему Рыжему!» Анна Андреевна имела в виду безусловную услугу властей, делающих Бродского гонимым, запрещённым. В какой-то мере кнут цензуры был полезнее для развития, чем пряник вседозволенности.

В России с её уретрально-мышечным менталитетом, где закон — тайга, а деньги — навоз, кнут подчас был единственным инструментом влияния. Возникал социальный стыд публичной порки, люди держались в рамках страха, заменяющих рамки закона, неприязнь внутри социума стремилась к нулю. Поношения ближнего своего не превышали уровня баталий на коммунальной кухне. Когда требовалась, вставала страна огромная и шла, куда пошлют.

Заглянем сейчас в двухмерную звуко-зрительную плоскость Рунета, это нечистое зерцало нашего бытия. Здесь можно запросто не только скачать любую информацию, но и высказать своё наболевшее ИМХО, не боясь наказания или хотя бы общественного порицания. Социальный стыд снимается абсолютной анонимностью.

О троллинге в сети Интернет написано много, причины его глубоко раскрываются системно-векторной психологией. Вкратце причина любого троллинга, гряземазания и критиканского ИМХО лежит в анальных фрустрациях. Понятно, что нижний вектор подавляющего большинства сидящих в сети — анальный со всеми вытекающими из него последствиями.

Анонимность сети не позволяет сразу отличить больной анальный вектор от здорового. Мы вынуждены идти путём дешифровки анальных посланий. Как это делать, какие слова и выражения считать несомненными маркерами плохих анальных состояний, подробно рассказывается на тематических лекциях по анальному вектору.

Важно знать, что фрустрированный анальный вектор формирует не только обиженных гряземазателей и критиканов, от которых хоть и тошно, но их можно забанить и забыть. Есть среди анально зудящих действительно общественно опасные элементы — воинствующие националисты, разжигатели всяческой розни, религиозные фанатики, педофилы. При кажущемся тематическом разбросе все они одной анальной мерой мазаны.

Борьбу с наиболее ненавидимыми — педофилами — пытается вести государство Законотворцы идут наощупь, маневрируя между насущной необходимостью как-то разгребать помойку Рунета и мощным сопротивлением оппозиции корпящих в сети. Хочется надеяться, что в результате этих натяжений возникнет здоровый законопродукт, хотя пока оснований для оптимизма маловато.

В плоском зеркале Рунета отражаются состояния восьмимерной психической жизни человеков за условным сокращением объёма — обоняния и оральности. Однако если обонятельник, образно говоря, не отражается в зеркале, ещё не значит, что его там нет.

В кожном западном обществе обонятельной мере проще работать «кожными руками» ограничений, а также влиять на поведение людей непосредственным регулированием денежных потоков (штрафы, например). Уретральный менталитет России не даёт коже развития, не видит ограничений закона, а деньги для многих россиян синоним нечистот и баблорубия.

Интернет — звуковое детище. Идея свободного (в России — бесконтрольного) доступа к информационному полю нашла своё воплощение. Получается, звук оторвался от обоняния и равновесие сместилось? С точки зрения обоняния — ни разу. В обонянии нет времени, следовательно, нет и последовательности событий. Если мы, люди ошибающиеся, не различаем что-то зрением и пусты в звуке, то есть мера безошибочная, суть которой — выживание во что бы то ни стало вместе с нами, человеками не(до)развитыми.

Обоняние всегда держит нос на самом опасном ветру. В настоящее (для нас, «временщиков») время такой опасностью является, по словам К. Г. Юнга, «утрата способности анализировать свои внутренние психические процессы». Сейчас эта утрата (нехватка) становится по-настоящему опасной.

Одновременно с этой нехваткой в психическом возникает и знание, способное отвести от нас угрозу небытия. Этот новый метод многим ещё кажется опасным, поскольку стоит на запасном самом опасном пути. Системно-векторная психология Юрия Бурлана. Этот бронепоезд способен вынести нас на просторы настоящей свободы. Познав её, мы, наконец, перестанем цепляться за уравниловку, вседозволенность и безнаказанность, остервенело отпихивая других, таких же глуховатых и подслеповатых Рунет-зависимых сутулых.