Смешные истории: лучшее из свежего

Под сердца стук пишу я эти строки, Под клавиш звук закину их в WordPad, Я видела, как утром на помойке (И явно было видно, не с попойки) Бомжи искали. антиквариат.

Один сказал: "Старьё кидают часто!" Второй подметил: "Шоб и я так жил! А ну, гляди внимательно, очкастый, Шо там лежит под старым пенопластом? Браслет из серебра! Слегка подгнил. "

Второй сказал: "Бери, отмоем содой! - Держа в руках коробку от конфет, - Смотри, чего нашёл, чернобородый, Сегодня день у нас, видать, особый - Нательный крест, восьмой, примерно, век.

Вещица эта редкость, не дешёвка, Щит веры. не плохой нас ждёт "навар", (Он обернул её довольно ловко), Здесь даже различима гравировка, Я дипломированный в прошлом антиквар."

Бомжи ушли, а я с ведром застыла, Тупя немного, с незакрытым ртом, . Я всю помойку перепотрошила, Меня в то утро даже не стошнило В погоне за старинным серебром.

Нашла "Букварь" в потрёпанной обложке, Два тома Ницше, книги старых лет, Здесь тараканы и сороконожки Нахально жрали тухлую окрошку, Лизала кошка скисший винегрет.

А я ждала: вот-вот разбогатею, А я надеялась - богато заживу, И, продвигаясь молча к апогею, Не бросила тогда свою затею, Мечтая, что свой куш, таки, сорву!

Там были книги разных лет, брошюры, Огромное количество бумаг. И вдруг меня пронзило - эка дура, Пришла домой, в диплом свой заглянула - Библиотекарь я! БиблиогрАф!

Довелось мне как-то в караоке Провести незлой эксперимент: Я ведь по натуре не жестока, Веселилась просто в тот момент.

Записала ролик выступления*, Показала деткам в детсаду, И сказал вдруг сын под впечатлением: "Забки лучсе квакают в плуду!"

Когда-то давно, где-то в 1997-98 был со мной такой курьёзный случай. Ездил по делам в соседний городок на своем жигуленке, и возвращаюсь по трассе назад. Ясный летний день, перед жд переездом стоит женщина и голосует. Ничем не примечательная, в спортивном костюме, с пакетом. Машинально останавливаюсь. - Довезете до ..альска? - Да, садитесь. Она села на заднее сиденье. Я пару раз взглянул в зеркало - бабенка абсолютно средней внешности. Таким только в разведчицы идти - не запоминающаяся. Ехать недалеко и недолго. Приехали в город. - Где вас высадить? - Да можно и на этой остановке. Останавливаюсь. И тут она меня вежливо спрашивает - А вы не хотите меня купить за 30 рублей? Я совсем не ожидал такого. Никогда с проститутками дел не имел, и даже не нашелся, что сказать, только помотал головой. Она тихо извинилась и вышла. На работе рассказал парням, они смеются - да это ж Мальвина! ее все знают, она постоянно на этой трассе работает. Примерно через месяц, тем же летом еду той же дорогой. Опять женщина голосует. И я опять почти рефлекторно торможу. Садится, едем. Тут меня стали "терзать смутные сомнения" - то ли та, то ли нет. Проезжаем бор. Ну, думаю, "та" бы предложила в таком укромном месте. Нет, молчит. Ну, значит, обознался. Приезжаем, останавливаюсь. И тут она теми же словами. Ёпрст! Я оборачиваюсь и уже более уверенно и весело спрашиваю - что ж так? Я мол, женат и нафига мне это. Она - да у меня все женатые. Но если что, давай сделаю минет. - Не-не. давай, выходи. - Что, испугался? - она стала более развязной, и я ее выпроводил. На работе парни потешались несколько дней. На том всё и закончилось.

А на прошлой неделе я ездил на похороны в тот городок. После похорон я не остался на поминки, а поехал домой. Выезжаю на трассу. На остановке ждут автобус несколько женщин, морозец прихватывает, кто-то поднимает руку, и я - да, останавливаюсь. Женщина примерно моих лет, в шубе, опрятная среднестатистическая гражданка. - Вам куда, - спрашиваю - В . горск. - Садитесь. И тут звучит та самая фраза! - А вы за полторы тысячи не хотите меня купить? . Люди! Я и тогда-то её не запомнил, а тут 25 лет прошло. Ёпа-мама! Мальвина. Страшная, старая, в мороз - и всё у станка! Я ошеломленно помотал головой, она тихо извинилась и захлопнула дверь. Приехал я домой, и по телефону рассказал про это своей подруге, которой хорошо за 50. Ответ - О! значит и на наш возраст есть спрос! )) Да. а 30-40-летние глупышки всё страдают, что старые.

ЗАГРУЖЕН! На заре инженерной деятельности в институте КиевЗНИИЭП я руководил группой молодых разгильдяев. Работали споро, весело, результативно. Но наш начальник отдела, ещё сталинский сокол, прошедший ""шаражку", мне частенько выговаривал: - Люди у тебя весёлые, смеются. Ты их явно не догружаешь работой. И вдруг он скоропостижно скончался. Лежит в гробу в сталинском френче. Подходит Рома Заец с подобающим траурным видом и, глядя на покойного: - ЗАГРУЖЕН!

ОБ АРХИТЕКТУРЕ Позднее начальником нашего отдела стал очень добрый, симпатичный доктор архитектуры Дмитрий Нилович Яблонский. Кстати, брат знаменитой народной художницы СССР Татьяны Ниловны Яблонской. Наш отдел проектировал те самые типовые панельные пятиэтажки, в которых всё что можно было совмещено (туалет с ванной, кухня с прихожей, пол с потолком и т.д.) Народ прозвал эти дома "хрущобами". Но в то историческое время в самые сжатые сроки жилищная проблема была решена, народ с радостью ломанулся из коммуналок и бараков военного времени. И в то время Нилыч получил госпремию, и после вручения оной выспренно рек: - Архитектура - это застывшая музыка! Я, что ле, как несправедливо обделённый этой премией ("молод ишшо"): - Тогда наши дома - это собачий вальс.

ПОЗДРАВЛЕНИЕ С ЮБИЛЕЕМ Дмитрий Ниловичу исполнилось 50. Народ изощрялся в подарках. Я тоже подсуетился и опубликовал на 16-й странице "Литературки" в клубе "Рога и копыта" такой "рог":

ВЛИЯНИЕ УЛИЦЫ Школа и родители Димы Яблонского уделяли мало внимания его воспитанию, мальчик вырос на улице, выучился на архитектора и начал строить крупнопанельные дома.

Идея написать стихотворение в честь Дня Советской армии пришла ко мне неожиданно. Сама собой родилась строчка-запев, за ней вторая, и через час стихотворение было готово. В нем говорилось, как в нас метили шрапнелью, обвевал дым пожарищ, но мы как стояли, так и стоим. А все потому, что наш покой охраняет родная армия. За что ей низкий, до земли поклон. Стихотворение так и называлось «Земной поклон». На следующий день я был в редакции самой популярной на то время в области газеты «Днепр вечерний». Так совпало, что в это время в холле редакции проходила встреча с известной артисткой театра и кино Адой Роговцевой. Артистка сидела за столиком с фруктами, а вокруг толпились журналисты из «Вечерки» и других газет. Помню, Роговцева рассказывала, что является секретарем партийной организации театра и злопыхателям, которые, к сожалению, встречаются, обычно говорит: «А что ты сам сделал, чтобы жили лучше. » Я, однако, больше смотрел не на Роговцеву, а на заведующего отделом культуры И.П. Пуппо, которого помнил с юношеских лет по литстудии во Дворце студентов. И когда по окончании встречи Игорь Петрович направился в кабинет, последовал за ним. Объяснил цель своего визита. «Вы понимаете, - сказал завотделом, - к празднику армии мы по традиции пускаем стихи ветеранов, а вы к ним не относитесь…» Но, прочитав стихотворение, добавил: «Впрочем, стих парадный, его можно поставить на первую страницу. Оставляйте». До праздника оставалась неделя. Для меня она превратилась в год. О предстоящем событии были оповещены родственники и знакомые с последующим неоднократным напоминанием, чтоб не забыли. Если я и не отмечал дни зарубками на дверном косяке, то делал их в душе. Я представлял, как будут говорить при встрече (а «Вечерку» тогда выписывали все), как им понравился стих! Что после этого просто не смогу жить, как раньше, я не сомневался. …Когда я развернул «Вечерку», то обомлел. Во всю первую полосу красовалось выступление Л.И. Брежнева на встрече с избирателями Бауманского района Москвы. Естественно, с фотографией кандидата в депутаты Верховного Совета. На последующих страницах, как и предполагалось, были стихотворения ветеранов. Леонид Ильич, вам тогда не икалось? А должно было! В первый и, может, единственный раз человеку выпадала возможность опубликоваться в хорошей газете, и так помешать! Вам мало было в другие дни упоминаний и публикаций о вас? Бесконечных славословий и фотографий? Воистину, бедному жениться… Я уже стал забывать об этом случае, когда в одну из суббот получил «Вечерку», где на последней странице увидел «Земной поклон». О том, что испытал, словами не расскажешь. Вот так сорок лет назад было опубликовано мое стихотворение в «Днепре вечернем». После этого было много других публикаций, но первая, как и первая любовь, не забывается. А на Леонида Ильича я зла не держу. Напротив, с годами он мне все больше кажется безобидным, славным стариком.

Любовь прошла, завяли помидоры, Осеннею случилось, то порой. Ох, эти деревенские заборы, Такой вот получился геморрой.

Гуляла пара, первое свиданье, И девушке хотелось в туалет. И наступил предел её желанья, Так получилось, что терпенья нет.

И вот она, присела у забора, Корова за забором в сей момент. Свою струю вдруг вылила с напором, И с громким звуком, скинув экскремент.

Она домой рванула без оглядки, Её глаза горели от стыда. И надо же такая вот накладка, Да и с любовью кажется беда.

(Или "По средствам жить . не запретишь!")

И я хочу шикарный маникюр И модную одежду от Версачи, От Гучи туфли и кольцо на сдачу, Зелёных полный портмоне купюр.

Десяток карт кредитных в инвалюте, Духи от Прадо, новое манто, Парик, чтоб не узнал меня никто, А в день рожденья в честь меня салюты!

Ещё хочу роскошный пеньюар, Набор столовый новый с позолотой, Да чтоб не я готовила, а кто-то Исполнил за меня сей ритуал.

От Йоджи Мамаото гардероб Сгодился бы на некоторое время, Пока не надоело б это бремя, И всё не раздала б, как филантроп.

Чего ещё хочу? Один момент: Подайте мне ключи от Porshe на блюде, Чего ж ещё хотят "крутые" люди? Да! В тренажёрный зал абонемент!

Желаний, грёз велик ассортимент - Мечтаний я непризнанная жрица! Но вдруг мой муж: "Мамуля, ты шутница! Давай махнём семьёй на секондхенд!" 2015

Я милому так намекала и эдак, Что может он мне подарить что-нибудь, Тебе родила, мол, хорошеньких деток, А ты мне за это купи ноутбук!

У Ксюши планшет на основе Android, А Ленке купил новый тюнер супруг, Меня же, поверь мне, обычный устроит, Желательно чтоб не б/у, ноутбук.

У Светки - кольцо, у Наташки - цепочка, Да сам посмотри - все в обновках вокруг, Тебе родила трёх сынишек, двух дочек, А мне б к юбилею простой ноутбук!

Инвертер и матрица, крышка дисплея, Компактные модули и DVD, Достойный подарок ко дню юбилея, С какой стороны на вопрос не гляди.

Супруг согласился пойти в супермаркет, И вдруг я увидела перед собой Отличный, красивый, хороший, не маркий, Потрясных размеров, ноутбук большой.

"Берём! - от восторга кричу я. - Без торга! Не глядя! Не думая, милый супруг! Подружки от зависти и от восторга Поверь мне, мой миленький, просто помрут!"

Смеялись с меня все прохожие в зале, Смеялся, подшучивая, продавец, "Нотбук бутафорский," - они мне сказали, Мне было обидно, а сказке конец.

Прошу безотлагательно присудить мне премию Мира за предотвращение вторжения России на Украину и начала мировой войны. Некоторые лидеры западных стран типа самозванцев Байдена, Макрона, Джонсона попытались несправедливо присвоить мою несомненную заслугу себе. Якобы они запугали Путина страшными санкциями.

Да положил он на их санкции, они больше пошли на пользу России. А вот моей угрозы убрать его с Доски Почёта моего сайта, где он оказался в числе очень достойных Людей, включая меня, руководителя сайта Хохмодром Дейтерия, Сахарцева, Мерзляева, Лены Пчёлкиной, Такамисакари, Вихоревского и других уважаемых авторов. Да поместить Владимира Владимировича на Доску Позора в компанию Байдена, Макрона, Джонсона, Тихановской, Каспарова, Гордона, Навального и других мерзавцев.

Вот этой угрозы Путин действительно испугался и срочно начал отвод войск в глубину российской территории. Одновременно я предупредил этого поца Зеленского на нападать на Донбасс, чтобы нам действительно не пришлось вмешаться и принудить Киев к неукоснительному выполнению минских соглашений.

И прекратить пустые угрозы о тысячах гробов в случае вторжения российских солдат. Этот идиот держит в голове модель прошлых войн, где всё решали пехота и кавалерия. И ничего не понял о роли военно-космических сил РФ, отличившихся в Сирии. Понятно, в случае реального нападения РФ ВСУ бы массово сдались в плен, по дешёвке продав американское оружие.

Нацики бы сбежали к себе в схроны, а сопротивление оказали бы только женские батальоны недотраханных украинских баб с деревянными автоматами. Вот они бы могли бы реально пленить российских солдат, офицеров и генералов, бросившись в психическую атаку с обнажённвми сиськами наперевес, спущенными трусами и задранными юбками. Вот тут бы действительно немало наших с ними полегло. Именно поэтому наземный ввод российских воинов и не планировался при любых раскладах.

Теперь о процедуре вручения мне упомянутой премии. Мне нахрен не нужна вся эта формальная церемония, да ещё в условиях ковидной пандемии. Нобелевскую речь произносить не намерен, пусть шведский король и королева засунут её себе в жопу. Мне нужны деньги, одни только деньги и ничего, кроме денег. Разве что и сама медаль Нобелевсого лауреата, если она действительно золотая и её примут в скупке драгметаллов.

Мой расчётный счёт № 12342564538 в сан-францисском банке Wells Fargo.

Алик Кимры, миротворец, лауреат нобелевской премии Мира.

После духоты июльского дня в распахнутые окна пятиэтажки в Мытищах потянулась вечерняя прохлада. Дуся подперла пухлыми кулачками второй подбородок в ожидании, пока остынет краник электросамовара, чтоб не обжечь пальцы. Лень было встать и тащиться на кухню за полотняной рукавицей, к тому же начинался сериал.

На припотевший лоб Дуси изредка набегали не пуганные кремами, массажами и масками морщины. Сразу несколько тяжелых альтернатив свалились на ее буйну голову в красном с райскими цветами платке, повязанном как бандана, и не давали сосредоточиться на двух периодически спаривающихся мухах. А Дусе было интересно, приземлятся ли они на сахарнице или вляпаются в розетку с медом. Если в мед, Дуся с удовольствием поотрывала бы им лапки.

С детства Дуся не любила и не умела выбирать. А сейчас, за чаепитием, ей предстояло решить сразу несколько проблем. Первая: открывать ли банку вишневого варенья или не полениться сползать в кладовку за земляничным. На вишневом сквозь стекло видна была обильная плесень под крышкой. Дуся представила, как будет брезгливо смахивать ложкой серо-зеленую дрянь, и поморщилась. С другой стороны, идти в кладовку без мужа, чтобы снова повстречаться с крысой, было не то чтобы боязно, но визга-то никто не услышит, и переживания со страхами как-то обесценятся, а рассказам-страшилкам даже соседки потом не поверят. Но и мед же намазывать на бутерброд с маслом уже противно. Да, это проблема посерьезней, чем с пирожками, которую Дуся легко решила минуту назад. На нее приветливо смотрели с трех блюд пирожки с капустой, мясом и курагой. Она долго выбирала, прислушивалась к журчанию в желудке, глотала слюнные ручейки, и, наконец, откусила сразу три. Смешение стилей и жанров Дусе понравилось.

Вторая проблема была еще серьезней. Дуся ждала хахаля – молдавского гастарбайтера Иона, с ближайшей стройки. А что надеть: сарафан с рюшками или джинсы с розовой кофточкой? Сарафан немодный, а любовник молодой и заграничный, в джинсах же лишний раз не вздохнуть, и пояс в брюшко больно впивается – чаю долго не попьешь, лишний пирожок не съешь. А Ионка любит за столом посидеть, колбаску украдкой поесть да о жизни ближнезарубежной порассуждать с возбуждающим акцентом.

Дуся с тоской погладила амурские волны живота под ночной рубахой, накатывающие на береговую линию резинки трусов, тяжело встала, подошла к зеркалу. Она всегда считала себя истинно русской, кустодиевской красавицей. Пышное молочно-белое тело и румяность щек не угасли и к сорока пяти. Она взяла пинцет и выщипала несколько треклятых волосков над верхней губой, поправила пергидролевый пучок на макушке, уверенно подвела глаза и вдела блестящие сережки. Затем накинула скромный халатик из парчи со стразами и решила быть по-домашнему простой и в меру народной..

Третья проблема Дусю пугала: рожать или делать аборт? У нее были двое взрослых детей: сын в армии и дочка замужем. Уж бабкой скоро быть. А тут рожать соседям на смех. К тому же незадача: Ванькино дите или Иона? А ежели чернявый молдаванин вылезет, как ее белобрысый Ванька посмотрит? Уйдет к Райке-буфетчице или бить будет? А и аборт делать не хочется. Давеча батюшка в церкви сказывал, что грех большой это, смертоубийство, и что на сковороду в геенне огненной угодить эдак можно. Дуся с ужасом посмотрела на чугунную сковородку, представила, как она поместится на ней, и инстинктивно поджала ноги.

Дожевывая пирожки, Дуся наконец наполнила заварочный чайник, но вскоре тучка набежала на серые глазки, губки обиженно надулись: «Ну где же мой лапуля из солнечной Молдавии? Эдак и Ванька с футбола вернется…» С досады Дуся съела еще три пирожка, запила приторно-сладким наваристым чаем. Сериал не пошел: она снова перепутала, кто чья жена, кто кому изменил, кто настоящая мать и кто главный подлец. «Только б он не явился, когда Ванька уже будет дома, а то конфуз и мордобитие».

От чая прошиб пот и потянуло на соленое. Дуся тяжело поднялась, достала из холодильника шмат сала. «Сегодня уж не придет, сверхурочные, наверно». Вздох русской красавицы оборвал поворот ключа в прихожей.

• Дууусь, лябоф моя! – Ваньку изрядно покачивало. – А у нас гооости!

Следом за ним в дверь неожиданно просунулся поджарый Ион, ее Ионка. У Дуси засосало под ложечкой. «Откуда Ванька узнал? Сука Райка выследила и донесла, точно. Ой, ну сейчас будет разборка…» Виновато опустив глаза, Дуся молча дожевывала сало. «Аборта не миновать…, – пронеслось в голове, – только б не по лицу…».

Но, вспомнив женский опыт поколений, Дуся решительно взяла чугунную сковородку и заняла оборону у входа на кухню.

• Дууусь, ну выпил я слегонца, ну че ты… За победу ж! Наши надрали люберецким! Вооот, хорошего человека привел со стадиона, он вином молдавским угостил. Дусь, познакомься, это Ион, с берегов Днестра, хороший мужик.

Ион, в потертом советском пиджачке и видавших виды трениках, смущенно жался к вешалке в прихожей. Ванька, не разуваясь, плюхнулся за стол, потянул носом над блюдом с пирогами и размашистым нетрезвым жестом пригласил молдаванина. Ион робко присел с краешку.

«Кажется, драка, если будет, то не сейчас», – успокоилась Дуся. Она включила подостывший самовар и присела за стол с по-русски гостеприимным каменным лицом жены алкоголика. Ион заговорщицки стрельнул карими глазами.

• Ой, Дусь, как наши им надрали! Кода пеналь забили, весь стадион целовался в обнимку! Какой был футбол! Иди, Иончик, еще раз поцелую, друууг мой!

Радушно расплывшийся в улыбке Ион подставил щеку. Чмок. «А может, и не знает», – подумала Дуся и с натянутой улыбкой протянула руку Иону:

• Евдокия. Кушайте пирожки, дорогой гость, которые с краю – с мясом.

Над самоваром заклубился пар, крышка мелодично позвякивала. Дуся рукой в варежке разлила чай. Ион смущенно отлучился в ванную мыть руки.

• Ну, как он тебе? – виновато улыбаясь, спросил Иван. • И где ж ты подцепил такого дружка? • Ну, в парке, туда-сюда, он меня вином угостил, а я его на стадион повел. Хороший мужик. • Он что, и ночевать у нас останется? • Тут знаешь, Дусь, такое дело… – Ванька отхлебнул чаю. Морда покраснела еще больше. • Ну, не томи, пьянчуга, что стряслось? – Дуся насупила бровки. • Ну, понимаешь… ставки мы делали перед игрой… Ну кто ж мог подумать, что любера так облажаются… Ну, а денег у меня не было, сама знаешь. Ну что я мог выставить против его трехсот? Ну, предложил… предложил… тебя.

Ванька стал жрать пирог с капустой, торопливо захлебывая чаем, будто сейчас у него все отнимут и нальют кипятка за шиворот.

• В каком смысле?! • Дусенька, прости. Но это ж не насовсем, на один раз только… Он хороший мужик, жена в Молдавии, дети…

…Рука у Дуси тяжелая. Но справедливая. Долго откашливался потом Ванька, подавившись пирожком, и прикладывая холодную ложку к разбитой губе.

• Прости, Дуся, я пьяная сволочь, прости, – промямлил Ванька, отползая спать в детскую.

Вышел прилизанный Ион и юркнул за стол. Дуся ощутила на коленке его горячую ладонь. «Прав батюшка, не надо делать аборт. И соседки, старые сплетницы, пусть подавятся», – решительно подумала Дуся, и чай показался ей необыкновенно ароматным, и пироги удались, и тихий мытищинский вечер расплылся в прохладной звездной ночи.

В прямом эфире одного из каналов калифорнийского ТВ передача "ДНК" - скорее всего, прототип аналогичной передачи на российском НТВ.

Типо истица - могучая негритянка внушительных габаритов с громадными бюстом и жопой - сидела рядом с сестрой-близнючкой.. Насупротив - в крепкую обнимку с любовницей восседал бывший муж, оба внушительных габаритов подстать бывшей.

Любовнице алименты на 13-ть детей от 2-х до 17-ти лет представились непосильной финансовой ношей для их пары, и она внушила бой-френду оригинальную мысль: бывшая нагуляла всю чёртову дюжину от других мужчин, с коими часто бывала замечена соседями. Для разрешения сомнений экс-супруг пришёл на передачу. Пока же он прекратил уплату алиментов.

. К чёрту многочасовые темпераментные прения сторон, показания свидетелей разгульного образа жизни супругов, и т.д. Перейдём сразу к торжественной части - оглашению итогов проверки ДНК на предмет отцовства по всем 13 позициям.

Паред оглашением каждого результата ведущий спрашивал ешё раз у эксихи, от ответчика ли ребёнок. Она со слезами клялась Христом-богом, что так. Тест показывал 99,99 %, истица радостно утирала слёзы, подскакивала к отцу-подлецу, влепляла ему увесистую оплеуху и смачно плевала в физиономию под аплодисменты публики.

В первый раз ей попыталась помешать соперница, но удар с ноги в массивную жопу убедил её в пользе сдержанности, и следующие разы она ограничилась крепкими ругательствами.

. Короче, все 13-раз тест подвердил отцовство. Ритуал мордобоя повторился 12 раз, а вот на 13-й экс вскочил сам, подбежал к бывшей, уселся рядом и крепко обнял снова любимую женщину. Однако она вырвалась, влепила ему увесистую оплеуху и смачно плюнула в физиономию.

Тогда он, как ни в чём не бывало, пересел на сторону её сестры и крепко обнял последнюю. Выяснилось, что у ответчика и с ней случилось 4 детей, и как благородный джентльмен он решил жениться..

А ещё он оказался злостным алиментщиком, поэтому никто не удивился, когда двое копов прямо в студии надели на него наручники и увели в каталажку.

(фото - мои детки, но не все)

Смотрела сон, объемлющий пространства, (Мне философствовать присуще даже ночью), Я убеждалась кое в чём воочию, И на востоке покоряла ханства. Но вдруг звонок, подъём, горшки, кастрюли, Картошка, чай, по времени пилюли, Одежда, колготы, шнурки, ботинки, Уборочка трёхкомнатной квартирки.

А вот и кофе, ароматный, терпкий, Мой отдых долгожданный, образ меткий, Послушна мне моя клавиатура, Я уж почти пера пила-акула, Настроилась, и с неба жду подсказку. - Мамулька, расскажи про волка сказку!

Даруют содержание строке . мои раздумья, Наощуп пробираюсь к той одной . логичной мысли, Я жрица, королева, я ведунья. Но подгорает на плите моей глазунья, И, не забыв о главном, вновь спрошу я: - Вы руки мыли?

Или вот так: пишу, мудрю, стараюсь, Парю или всё глубже углубляюсь, И восхожу куда-то . в трансцендентность, Уже в строке сверкнула . компетентность, Но, вдруг мамулька, как водой из крана: -Привет, чем занимаешься, Оксана?

А после мне ещё дают советы Как стать предельно правильным поэтом, Мол, рифма кашляет твоя, дактиль чихает, Но ни один из Вас того не знает, что. Мой муж, придя домой, захочет кушать, А деток нужно научить, как старших слушать, И ежедневно с ними прогуляться, Чтоб выглядеть красивой - отоспаться, И чтоб на кухне полные кастрюли, И чтобы чистые висели в спальне тюли, И чтобы, не дай Боже, не свихнули Друг другу детки ноги, не глотнули Копейку, пуговицу или ржавый гвоздик, И чтоб соседских не испортили гвоздИк, Чтобы никто не выражался грубо, Чтоб кто-то не упал случайно с дуба.

И если сяду я высчитывать по слогу, Останутся голодными, ей Богу, Родные дети! Господи, на свете Есть справедливость ли? Зачем, даруя Музу Строке моей, таки попавшей в лузу, Ты сотворил несметную обузу - Моих детей?

Ну, вот и дописалась. На счастье, Доченька в строку мою вмешалась, Поцеловала, обняла - невероятно! Вопросы забираю я обратно! Подумаешь, какая катастрофа, А кто был профи? Блок, Есенин профи? Сбивались точно так же, как и я, Хотя и не мешала им семья! И, более того, всего на свете (И даже Музы) мне милее дети! Пусть даже муж уставший и голодный, Я не начну процесс бракоразводный В угоду дактило-хореическому слогу. И слава Богу!

За что я не люблю Родину и Бога? За мух. Вот чтоб столько пляжей было в средней полосе, сколько этих мерзких насекомых!

Сегодня я сломался. От удушающей 30-градусной жары на 17-м этаже, солнечная сторона без кондиционера. Когда-нибудь разорюсь-таки на чудо японского фреонизма. Но пока… Как представил вжик-вжик в субботних подмосковных пробках, как наслушался о зловредных клещах в зонах массового отдыха и на дружеских дачках, так и решил с утра: на ближайшую от дома лужу!

Прудик не приведи господи: кишечные палки плещутся в прибрежной пене наравне с пустыми бутылками и пакетами молока «Домик в деревне». Даже пес мой брезгливо отшатнулся и споро устроился на пыльной траве в теньке под кустом. Под облезлым щитом «Плавать категорически запрещается» визгливо плещутся бесхозные маргинальные дети и их сутрапьяные родители.

Расчищаю от окурков пятачок и стелю пляжное полотенце с издевательским маринистским пейзажем Средиземноморья. Плюхаюсь на живот и закрываю глаза, представляя песочек Бенидорма и влажную прохладу с арбузным запахом бриза Коста-Бланки.

«Бриз» доносит вонь сосисок: пролы по соседству развели хилый костерок из бесплатных газет. Ну, это можно стерпеть. Когда-нибудь же они разогреют их и подавятся своей соевой дичью. Но мухи! Одна оказалась слепнем, чешусь теперь как помойный бобик.

Почему Создатель атрофировал у людей хвост? Почему у всех приличных тварей божьих есть, чем отмахиваться от паразитов, а у нас нет? Вот представьте, если б он был. Какое удобство! А как бы это повлияло на моду и прочий кутюр! Сколько бантиков, колечек и прочих фенечек можно было б напридумывать. Ну, хвосты, естественно, делили бы людей на виды и подвиды: с толстыми и тонкими, длинными и короткими, прямыми и закрученными. Расцвели бы пирсинг, тату и эпиляция. Я бы возжелал до щиколоток и с кисточкой, и с наколкой «Мухи, нахер!». Ой бл***, теперь за жопу укусило!

Неподалеку раздается чавканье и бульканье, перемешанное с восточной интонацией брутальных голосов. Нехотя поворачиваюсь уже залитыми потом глазами. Трое гастарбайтеров с одинаково короткими брахицефальными черепами понуро раздирают курицу-якобы-гриль и запивают сладким «колокольчиком» на аспартаме. Их землистые руки и шеи смотрятся отдельно от бледных сухопарых тел. У них тоже бывают выходные?

Один плосколицый бросает трубчатую куриную кость в сторону моего пса. Я на автомате выкрикиваю «Фу, бяка!» Получилось как-то по-расистски. И пес высокомерно не шевельнулся, выказав московское превосходство перед дешевой рабочей силой. Писец, какие ж мы снобы!

В качестве компенсации за выдержку делюсь с псиной сырным бутербродом и наливаю в ладонь холодной воды из термоса. Азиаты оживленно обсуждают, разглядывая чудо-пса и отмахиваясь жирными руками от мух. Им издали кажется, что в термосе чай или кофе.

Зудит уже все. Хватит! В России нужно бороться не с врагами народа, даже не с бедностью, а с мухами! Вот вам и национальная идея, получите, распишитесь и вперед, крест-накрест в липкой ленте как пулеметчики, на баррикады!

Всего-то десять лет тому, в какой-то из программ телеканала Культура, ведь мы, старички, ещё смотрим в телевизор, промелькнула цитата из Льва Николаевича, поразившая меня прямо в моё, израненное виртуализацией, семидесяти семилетнее сердце. Сказано было так, чтобы отозвалось через век, да ещё и в Инете… К сожалению, я не запомнил дословно, так что, вот Вам, мой внимательный читатель, моё впечатление от этой великолепной сребробородой мысли. А слово было замолвлено о нас, о поэтах, которые должны были втиснуть в несколько строк целый роман… Что совершенно невозможно! А я ещё и тут же сообразил на двоих с духом гения, что всё это приходится почти всегда проговаривать в напяленном на тебя наморднике силлабо-тонической системы нашего с вами субтильного сложения стиха, да ещё и на строгом поводке написанного до тебя. Ты рвёшься вперёд, увидев чёрную кошку в одном из разноцветных квадратов Малевича, шипы ошейника впиваются в горло… И ты только и можешь, что завыть что-нибудь этакое, оригинальное, но… Почти уже не члено и, к тому же, совсем, совсем и навсегда …раздельное с тем, что ты так хотел громко и внятно продекламировать человечеству.

Ой, всего ничего, десять лет промелькнуло, а мы, почти все и как один, уже в настоящих намордниках ходим и вспоминаем, ностальгически, когда эти приспособления были виртуальными.